– Но разве это причина, по которой Ван Хун убила их?
– Когда Вэнь Юньфэй умерла, её опозорили, и её родителям было стыдно за её поступок. Сунь Вэньчэн сошёл с ума — он до последнего верил, что Вэнь Юньфэй сама была распущенной, сама предала его… А потому и погибла, даже не успев толком понять, что случилось. Её тело было изуродовано, но никто не задумался о том, что за этим кто-то стоял. Никому и в голову не пришло добиваться для неё справедливости.
– Только я одна видела всё своими глазами. Видела, как её травили, как издевались… Видела, как её связали и бросили на рельсы, обрекая на жуткую смерть.
– Живой человек… А когда Ван Хун убивала её, даже глазом не моргнула.
Хэ Гэньцзи вздохнул и заговорил быстрее, будто торопясь выплеснуть накопившееся.
– Но я не ожидала, что, кроме меня, был ещё один человек, который всё знал — Вань Гофу. Он воспитывал Ван Хун с детства — неужели мог не понимать, какая у неё натура?
– Он терпел даже дольше, чем я. До самой смерти хранил этот секрет, никому не сказал ни слова. Верил, что после такого поступка Ван Хун раскается, почувствует вину… Потому и не собирался выдавать её.
– Но улики против неё он сохранил. Записал имена всех, кто преследовал Вэнь Юньфэй, вынудил её искать помощи. Оставил лекарства и верёвки, которыми она была связана, когда её бросали под поезд. Вань Гофу аккуратно спрятал всё это в тайнике за книжным шкафом в своём кабинете.
– Он думал, что когда Ван Хун вернётся из деревни в город и найдёт эти вещи, то поймёт его отцовский замысел. Осознает содеянное… и начнёт новую жизнь.
– Но он не рассчитывал, что Ван Хун передаст дом и всё имущество мне. Я случайно нашла эти улики. И перед тем, как приехать в деревню Байшань, отдала их полиции.
Последние слова ударили Ван Хун, словно гром среди ясного неба, погрузив её в пучину отчаяния, из которой не было выхода.
Её лицо исказилось от ярости, всё её существо словно охватило безумие.
– Хэ Гэньцзы! Ненавижу тебя! Хочу, чтобы ты сдох! – выкрикнула она, голос хриплый от ненависти.
Откуда-то в ней нашлись силы – Ван Хонг резко поднялась с земли и бросилась на Хэ Гэньцзы, словно злобный призрак, вырвавшийся из преисподней. Даже если ей суждено пасть в самый ад, она готова была утащить его за собой.
В её руке невесть откуда появился острый камень, и она замахнулась, целясь в лоб сопернице.
Но не успела она нанести удар, как Гу Цзинь молниеносно подскочил к ней и резко ударил ногой по голени. Ван Хонг не удержала равновесие и рухнула на колени.
Камень скользнул по её лицу, оставив глубокую кровавую царапину на когда-то прекрасных чертах.
Гу Цзинь холодно произнёс:
– Ван Хун, оказывается, ты всегда была волком в овечьей шкуре. Раз уж тебя уличили в подлости, почему бы не признать свою вину?
– Из-за того, что я разоблачил твой подлый план с Цуйцунь, ты решила оклеветать и Нин Хаочэня, и себя?
– Ты слишком жестока. Прямо как говорится – "Как аукнется, так и откликнется".
Эти слова ещё больше взбесили Ван Хун. Разум её помутился, и она отчаянно отрицала:
– Вы всё врете! Я никогда этого не делала!
– Не делала? – Гу Цзинь сжал кулаки, его взгляд стал острым, словно пламя. – Значит, ты не убивала Вэнь Юньфэя? Не обманывала Нин Хаочэня, утверждая, что с семьёй Шэнь случилось несчастье, чтобы заманить его? Разве не ты приказала У Янь очернить нас?
Каждое его слово било точно в цель, и в его глазах горел холодный огонь правды.
Ван Хун резко повернулся и уставился на Хэ Гэньцзы, будто хотел разорвать его на части.
– Хэ Гэньцзы, это всё твои выдумки! Разве я тебе недостаточно хорош? Ты взял у меня четыре тысячи юаней, и теперь придумываешь такие истории, чтобы подставить меня? Разве тигровый яд ещё не съел меня?!
Тигровый яд не трогает детей!
Ван Гофу всё ещё был приёмным отцом Ван Хуна и готов был скрывать эту историю. Почему же он её раскрыл?
Хэ Гэньцзы чувствовал себя немного виноватым. Если бы он не проиграл столько денег в азартные игры, он бы точно не подвёл Ван Хуна. В конце концов, это была его родная дочь. Он испытывал вину перед ней с самого детства.
– Я… я не смог переступить через совесть. Четыре тысячи юаней – просто отговорка. Ты раздуваешь из мухи слона, как я мог скрывать это всю жизнь?
Гу Цзинь опустил голову, перекрывая Ван Хуну обзор, и безжалостно продолжил допрос:
– Ван Хун, мы с тобой раньше не были знакомы. Я помогал тебе вправлять кости, выписывал лекарства. Наша семья Шэнь не питала к тебе ни вражды, ни злобы. Зачем ты придумал такой жестокий план, чтобы лишить нас покоя?
У ворот дома Шэнь стояли люди, но теперь никто не сжимал кольцо так плотно, как раньше. Они расступились, давая им разобраться во всём самостоятельно.
Хотя сейчас раскрылось то, что Ван Хун совершил пять лет назад, и её вражда с Вэнь Юньфэем и Сунь Лэчэном, конфликт между ней и семьёй Шэнь тоже был неоспоримым фактом. Было вполне логично, что Гу Цзинь сейчас встал и потребовал ответа.
– Да что с тобой не так?! – Ван Хун впилась в Гу Цзиня взглядом, полным ненависти. – Ты такая же стерва, как Вэнь Юньфэй! Родилась с этой мерзкой рожей, и что ты ещё умеешь, кроме как цепляться за мужчин? Проваливай! Хорошо ещё, что я тебя не прикончила!
Сквозь лицо Гу Цзиня ей мерещился Вэнь Юньфэй – такой же изящный, такой же ненавистный. В этот момент она ненавидела его даже больше, чем Хэ Гэньцзы, который её разоблачил.
Она хотела разорвать Гу Цзинь на части, как когда-то Вэнь Юньфэя.
Конечно же, Гу Цзинь не ушла бы просто так. Холодным взглядом она окинула Вань Хун:
– Ты знаешь, почему проиграла Вэнь Юньфэю и проиграешь мне?
– Нет! Я не проиграла!..
– Даже если бы ты убила Вэнь Юньфэя, ты всё равно проиграешь. Женщина с таким злым сердцем, как у тебя, – никто не полюбит тебя по-настоящему, никто не защитит искренне.
Даже единственный богач, который когда-то тебя любил, возненавидел тебя в глубине души. Настолько, что оставил дома улики твоих преступлений. Он надеялся, что ты получишь по заслугам, даже после смерти.
Ты хочешь знать, почему проиграла мне? Потому что человека побеждает любовь, верность, а не подлость и хитрость. Все твои уловки работают только против тех, кто колеблется, у кого нет решимости.
Но если двое доверяют друг другу так, что никакие слухи и преграды не сломают их, твои козни бессильны.
Твоя главная ошибка в том, что ты решила играть со мной – и с Шэнь Цинсуном, который верит мне безоговорочно. Вот почему твоя расплата настигла тебя так быстро.
– Врешь! Ты врешь! – Боль на лице Вань Хун будто вернула её к реальности. Она наконец вырвалась из своего безумия, но, встретив презрительный взгляд Гу Цзинь, вдруг осенило: – Это ты! Всё это ты!
http://tl.rulate.ru/book/132676/6053078
Готово:
