– Что ты сказал? Она действительно согласилась сотрудничать? – начальник Ван Мана с недоверием поднялся со стула на другом конце провода.
Это оказалось настоящей неожиданностью!
Уже несколько раз короли фармацевтики получали отказы без объяснений, и они уже собирались опустить руки.
Но если посмотреть на ситуацию в целом – нигде в стране, кроме как у Гу Цзинь, нельзя было найти лекарственное сырьё такого качества.
Они подумали, что Гу Цзинь просто играет с ними, намеренно завышая цену, и уже готовы были увеличить бюджет на двадцать тысяч.
И вдруг – согласие. Но разве не из-за Гу Цзинь Ван Ман все эти дни метался без толку?
Су Пэйран рассмеялся – он был счастливее, чем после подписания контракта на сто тысяч.
Первоначальный отказ Гу Цзинь явно выбивался из его ожиданий. Поначалу он даже воспринял это с раздражением и не стал смотреть на сырьё, которое привёз Ван Ман.
Но позже он понял: Гу Цзинь – настоящий гений в выращивании трав. Теперь-то ясно, почему военные хотели, чтобы она стала их эксклюзивным поставщиком.
Последние дни Ван Ман буквально срывался с места – из Пекина в деревню Байшань и обратно. И каждый раз Гу Цзинь снова и снова отказывала пять дней подряд.
Если бы Ван Ман так и не смог договориться, Су Пэйран бы сам взял дело в руки.
Но когда дело дошло до этого, он вдруг заколебался. Его нынешний статус – это то, чего многие жаждут, но не могут достичь.
А тут какая-то девчонка из глуши отказывает? Су Пэйран боялся ударить в грязь лицом.
– Ты меня не обманываешь? Если родители или родственники согласились – это не считается, она сама должна подтвердить! – внезапно вспомнив, как Гу Цзинь отказывала все эти дни, Су Пэйран снова ощутил приступ недоверия.
Сердце Ван Мана дрогнуло — он не винил Су Пэйрана за подозрения. Да он и сам не ожидал, что Гу Цзинь согласится сразу.
– Гу Цзинь не хотела меня обмануть, просто в её семье случилось дело, на которое потребуется три дня. Но раз сегодня у неё выдалось свободное время, я поспешил отправить к ней помощника с контрактом. Теперь он подписан, — объяснил Ван Ман.
Получив подписанный документ, он ощутил огромное облегчение.
Хотя, по сути, их сотрудничество подходило к концу. Гу Цзинь играла не по правилам, и это вызывало у него тревогу. Если разобраться, разве есть на свете люди, равнодушные к деньгам? По её реакции тогда было ясно — Гу Цзинь очень впечатлила сумма в 100 000 юаней.
– Ладно, — перебил его Су Пэйран. – К счастью, Гу Цзинь не согласилась продать нам поле с лекарственными травами за эти деньги. Я чувствую, что самое ценное там не формулы и не растения, а она сама. Оформи всё как следует, не испортив впечатления о нас. Не подведи меня.
Разговор закончился. Ван Ман опустил телефон и медленно пришёл в себя. Су Пэйран был прав: надо действовать аккуратно, чтобы Гу Цзинь осталась довольна.
Впереди долгое сотрудничество. И если он справится с этой задачей, возвращение в Пекин ему обеспечено.
...
Деревня Байшань.
Глубокой ночью Шэнь Цинсун потушил масляную лампу в комнате.
Несмотря на усталость, его мысли никак не могли успокоиться.
– Сяо Цзинь... – наконец не выдержал он, лежа на кане. – Скажи, что ты задумала? Каким бы ни был твой план, я помогу.
– Шэнь Цинсун, я ещё сама толком не решила. Но не переживай — если мне понадобится помощь, я сразу к тебе обращусь.
Я не из тех, кто переоценивает свои силы. Я берусь только за то, что могу сделать. И никогда не полезу туда, где не справлюсь. Поверь, я больше не доставлю хлопот семье Шэнь, – уверенно пообещала Гу Цзинь.
Хоть она уже не раз повторяла эти слова, Шэнь Цинсонг всё равно волновался:
– Жизнь у тебя одна, так что не обращай внимания на чужие мнения. У меня есть родители, есть Цуйцуй – мы семья. И все мы верим в тебя без всяких условий.
Его слова стали невидимым грузом. Гу Цзинь почувствовала, будто с неба на неё обрушилась гора, перекрывая воздух.
Чем она заслужила их доверие? Какое право у неё втягивать семью Шэнь в свои проблемы?
Гу Цзинь молчала. Шэнь Цинсонг тоже не говорил больше ни слова. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием.
– Спасибо, Шэнь Цинсонг. И спасибо папе, маме, Цуйцуй… – спустя долгое время прошептала Гу Цзинь, зная, что он не спит.
Она была тронута. В деревне не было таких людей, как Шэнь Цзянь и Ли Мэй, но её новые родители выбрали – верить ей безоговорочно.
И от этого ей становилось только хуже.
Если бы хоть кто-то из них усомнился в ней, возможно, было бы легче.
– Не забывай, мы семья. В семье можно решить любую проблему, и благодарности здесь ни к чему.
Сяо Цзинь… ты ведь сама замечаешь, что последние дни что-то скрываешь? – Шэнь Цинсонг обнял её, наклонился и поймал её взгляд.
Он всегда был сдержанным и рассудительным, умел держать эмоции под контролем. Но сейчас Шэнь Цинсонг чувствовал – что-то вырывается наружу.
Ему было не по себе, когда он видел, как Гу Цзинь страдает от слухов. Вспоминая вызывающий взгляд У Яня, он чувствовал лёгкое раздражение, но ничего не мог поделать с этим человеком. Он знал, что Су Шуя тайком подстрекала людей, но не выносил это на публику, что заставляло Шэнь Цинсона испытывать лёгкое чувство вины.
Все эти сложные эмоции сплелись воедино, создавая у него ощущение, будто он вот-вот всё потеряет.
– Третий брат, не волнуйся, со мной всё в порядке, – Гу Цзинь не встретила его взгляд, отвернув голову. Хоть она и оставалась в его объятиях, её тело напряглось, и теперь Шэнь Цинсон не видел её выражения лица.
– Гу Цзинь, если у тебя есть что-то на сердце, ты не сможешь скрыть это от людей, которые рядом, – он не забыл её слова и теперь повторил их снова.
– А ты, третий брат? Разве ты не знал Су Шую с самого начала? – Гу Цзинь повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
Её взгляд был чистым, без тени обмана. Вопрос, который она держала в сердце пять дней, наконец вырвался наружу. Шэнь Цинсон замер.
– Я знаю, что ты веришь: между мной и Нин Хаочэном ничего не было. И я знаю, что ты видел – Куйкуй, та, что нравится Нин Хаочэну, прибежала той ночью не просто так, а именно за ней.
Я знаю, что ты прекрасно понимаешь: всё это – дело рук Су Шуи. Но ты промолчал. Наверное, у тебя были причины, и я не стала развивать эту тему.
Но ты хоть понимаешь? Я не могу просто так терпеть эти слухи и насмешки. Разве тебе всё равно? Будь то жалость ко мне, злость на наглость У Яня или невозможность сказать правду о Су Шуе…
Неужели в твоём сердце совсем нет никаких чувств?
http://tl.rulate.ru/book/132676/6050627
Готово:
