Глава 146. Без названия
Ань Юэ прошла между ними и неспешно зашла в дом.
Лу Цзин взял её слегка холодные пальцы и сказал:
– Пойдём тоже внутрь.
Ань Хао уже надел маленькую шапочку, которую связала Лю Юйсюэ. Его круглое личико светилось от удовольствия. Он потрогал шапку и спросил у Ань Юэ:
– Дядя, мне идёт? Тут вышит топорик!
Малыш водил по узору пальчиками, явно гордясь обновкой.
Бах!
Со двора донёсся громкий звук – будто что-то тяжёлое упало на землю. Ань Хао тут же побежал посмотреть. Сяо Найин закричал во все горло:
– Большая хрюшка пришла! Дядя принёс толстую свинью!
Все выбежали, услышав шум, и увидели на земле огромного дикого кабана – не меньше двухсот килограммов. Ань Цзинчжоу и Линь Хуй вдвоём притащили его с горы. Рядом лежал кабанчик поменьше, килограммов на пятьдесят-шестьдесят.
Ань Цзинчжоу подтолкнул поросёнка к Линь Хую:
– Это твой.
Линь Хуй растерялся:
– Да я сегодня почти не помогал… Да и фазанов с кроликами хватит.
Ань Цзинчжоу вытер рукавом пот со лба. Волосы его были мокрыми и прилипли к лицу. Он буркнул, слегка раздражённо:
– Бери, раз сказано! Чего там мямлить?
Он был из тех прямых людей, что не любят пустых церемоний. Если считает тебя другом – просто отдаёт, без лишних слов. В Пекине, в те времена, когда он спускал деньги в публичных домах, никто и не думал отказываться.
Линь Хуй всё колебался. Всё-таки кабана подстрелил Ань Цзинчжоу – тот и правда был мастером охоты, знал все хитрости. В этот раз он выследил логово кабанов и взял всех разом.
Тут вышла Ань Шуяо:
– Дядя Линь, берите. В следующий раз вы с Седьмым братом снова пойдёте в горы, и вам придётся помогать друг другу. Да и зима на носу – дичи будет всё меньше.
– Держи, можешь утащить этого кабана и продать – деньги твои, – сказал кто-то из охотников.
Линь Хуй тут же подхватил добычу. Кабан был невелик, много за него не выручишь, но он берег каждую копейку. Дома ждали жена и сын, которых нужно было кормить.
– Благодарю, – искренне поклонился Линь Хуй. – Запомню эту доброту.
Ань Цзинчжоу лишь устало махнул рукой, не в силах даже говорить. Он тяжело дышал, пока Линь Хуй тащил кабана прочь.
Через минуту Ань Цзинчжоу выпрямился и с гордостью оглядел остальных:
– Ну как? Сильный зверь, да? У меня уже второй за неделю – сначала самка, теперь самец. Этот, черт возьми, чуть не распорол мне живот клыками!
Он крикнул в дом:
– Пятый брат, сделай мне хороший лук! С ножом неудобно – сегодня чуть не погиб!
Только теперь Ань Шуяо заметила, что его одежда была в грязи, кое-где порвана и слегка промокла.
– Ты не ранен? – сразу спросила она, брови сдвинувшись от беспокойства.
Ань Цзинчжоу показал ладонь – посередине краснела полоса от удара, когда он ломал кабану клыки.
– Болит, – простонал он. – Сестренка, дай чем помазать.
Ань Шуяо ткнула пальцем в сторону комнаты:
– В шкафу, ищи сам.
Как только Ань Цзинчжоу скрылся внутри, ей пришлось снова кипятить воду – накануне уже разделывали одного кабана, а теперь второй. Естественно, Ань Юэ даже не подумал помогать.
Вместо этого он сидел за столом, склонившись над бумагой, и записывал план занятий на ближайшие месяцы, обсуждая с Лу Цзинем, как лучше подойти к подготовке.
Было видно, что он воспринял это всерьез.
В мире Ань Юэ не существовало поражений. Если уж он за что-то брался, то доводил до совершенства.
После того, как Ань Юньжуй в одиночку разделал убитых кабанов, Ань Шуяо нашла большой чан, нарезала мясо длинными полосками и сложила его туда, затем посыпала солью и специями для маринада, планируя оставить его на два дня, чтобы мясо пропиталось вкусом перед запеканием.
Так оно получится ароматнее.
Четыре свиные ноги она решила пустить на ветчину – и вкусно, и храниться будет долго.
Ань Шуяо тщательно натерла ноги мелкой солью, чтобы сначала вытянуть лишнюю влагу, а завтра выжать оставшуюся кровь. Затем прикрыла мясо чистыми сосновыми ветками.
У Ань Цзинчжоу ладонь была перевязана марлей. Убедившись, что во дворе все дела закончены, он спросил:
– Когда будем жарить бекон?
Ань Шуяо, тем временем, мыла руки у колодца:
– Через два дня, когда промаринуется, можно будет ставить на канг.
Ань Цзинчжоу оживился:
– Пока снег ещё не выпал, схожу в горы за новой добычей. Линь Хуй говорил, что к середине ноября здешние тропы уже засыпет снегом, и ходить станет трудно. Да и в уезд тогда не добраться.
– Да и провизию надо запасать, – вздохнул он, потирая лицо. – Эх, здесь всё так сложно! Погода скверная, земля бесплодная, овощей выращивают мало – и те в подмётки не годятся пекинским. А этот северный ветер из Аньчжоу прямо кожу с лица сдирает!
Он уже начал носить ватную одежду, хотя в Шэнцзине так тепло одевались только к концу ноября.
Ань Шуяо пожала плечами:
– Потерпим немного. Всё-таки это место ссылки. Хорошо ещё, что на свободе.
И правда. Им повезло больше, чем обычным ссыльным – их не отправили добывать руду в каком-нибудь глухом углу. Вероятно, сказался статус Лу Цзиня: несмотря на лишение титула, его всего лишь выслали из столицы, оставив жить как простолюдина.
Иначе их судьба могла сложиться куда хуже.
Ань Цзинчжоу грустно смотрел на небо – похоже, им предстояло задержаться в Аньчжоу надолго.
На следующий день небо по-прежнему затянуло тучами, северный ветер выл, но снег больше не шёл.
Утром Ань Юэ ушла в школу, поэтому Лу Цзинь спокойно остался в постели с женой. Остальные уже поднялись, а он всё ещё лежал, обняв Ань Шуяо.
Ань Шуяо потёрла глаза, голос её был хриплым от сна:
– Мне сегодня в уезд надо. Лучше заранее с Юань И цену обговорить, чтобы завтра можно было перец отобрать.
Лу Цзинь тихо кивнул:
– Хочешь, я с тобой пойду?
Она зевнула:
– Не надо. Я к полудню, может, и не вернусь. В лавке дел полно. К счастью, Вэй Чию сегодня иглоукалывание не требуется. Я позже лекарства замочу и объясню Юйсюэ, чтобы она кипятком залила и на полчаса оставила.
С этими словами Ань Шуяо ещё немного повалялась, прежде чем неохотно выбраться из-под одеяла. Зимой так и хотелось закутаться в тёплую постель и не вылезать.
Поднявшись, она приготовила засоленные накануне свиные ноги и отправилась в уезд.
Теперь окорок должен был провяливаться полмесяца, после чего его можно было подвесить для окончательного просаливания.
Возницей сегодня был Ань Юньжуй. Вскоре их телега добралась до ворот уезда Таолин.
У городских ворот телега замедлила ход. Неподалёку, под навесом у ворот, сидели несколько крепких мужчин в шкурах тигров и оленей.
Под навесом был чайный ларек, мужики грелись вином, подогретым на переносной печурке. Один из них, бородатый, достал портрет и пристально сравнл лицо женщины в телеге с изображением. На нём был тулуп из тигровой шкуры.
Главарь хрипло спросил:
– Господин Ху, это та самая?
[Примечание: Имена адаптированы в соответствии с русской транскрипцией, но сохранена китайская стилистика. Для удобства чтения длинные описания действий разбиты на более короткие предложения.]
Мастер Ху поднял голову и несколько секунд пристально разглядывал лицо Ань Шуяо. Лишь когда повозка въехала в уезд Таолинь, он перевёл взгляд на чётко нарисованный портрет.
Он с силой поставил чашу на стол и зловеще рассмеялся:
– Вот и встретились. Сколько дней караулил…
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/132673/6058026
Готово:
