Глава 138. Встреча друзей и стихов
Ань Юэ, неожиданно для себя наглотавшийся «собачьей радости» (чужих нежностей), только молча перекатывал во рту воздух.
Лу Цзинь тем временем продолжал:
– Если она захочет продать, я помогу ей с подсчётом выручки.
Разве это не глубокая любовь?
Кончик языка Ань Юэ слегка коснулся зубов – во рту было ужасно кисло.
Раньше Лу Цзинь был совсем другим: холодный взгляд, безразличное выражение лица. А теперь – такой нежный, как прилипчивый котёнок.
Ань Шуяо обернулась к нему:
– Господин, пройдитесь лучше с моим третьим братом. У меня ведь ещё есть Юйсюэ.
Она и Лю Юйсюэ вдвоём справлялись с продажей тофу.
Лу Цзинь покачал головой:
– Я хочу быть с тобой.
Ань Шуяо покраснела:
– Хорошо, когда почти всё продадим, пойдём гулять вместе.
Он улыбнулся:
– Договорились.
Ань Юэ, наблюдавший за этим: «...»
Хотя он, как старший брат, должен был радоваться счастью сестры, в душе всё равно оставалась лёгкая горечь.
Это чувство появилось ещё в день свадьбы Ань Шуяо – будто его любимую капустку скормили какому-то поросёнку.
Сестра только-только оправилась после стрижки, как тут же пришёл императорский указ. Семья не посмела ослушаться. Они надеялись оставить Ань Шуяо дома хотя бы до семнадцати, но вышло так, что она вышла замуж в пятнадцать – для Шэнцзина это считалось рано.
Уже.
Раз Лу Цзинь не уходит, Ань Юэ отправился один.
Сложив руки за спиной, он неспешно зашагал вперёд.
Окрестности реки Дабацзы постепенно оживлялись. В пяти деревнях вместе насчитывались тысячи жителей, а базарная улица была всего одна – с одного конца до другого продавали всё подряд.
Дорога тянулась до самого храма Богини-Матери. Люди не спеша прогуливались, разглядывая товары. По обеим сторонам дороги стояли лотки – чего здесь только не было!
Ань Цзинчжоу уже давно открыл торговлю. Его свинина стоила 13 монет за цзинь – на две монеты дешевле, чем в уезде. Да ещё и дикий кабан! Народ толпами подходил узнавать цену.
К счастью, рядом был Ан Юньжуй, который помогал братьям. Один из них рубил мясо, а другой собирал деньги — так спешил, что, казалось, ноги не касались земли.
Ан Шуяо тем временем сняла марлю, и аромат тофу мгновенно разлился вокруг, привлекая внимание даже тех, кто стоял у лавки семьи Чжоу.
Она прокашлялась и громко объявила:
– Продаём тофу! Ароматный, сладковатый — всего три монеты за фунт! Если не понравится — платить не надо!
Ан Хао взглянул на сестру, глубоко вдохнул и крикнул ещё громче:
– Тофу! Ароматный, сладковатый тофу!
Ан Шуяо одобрительно подняла большой палец:
– Молодец! Так держать!
Воодушевлённый похвалой, Ан Хао зазывал покупателей всё активнее.
И вскоре его голос сделал своё дело: к их лотку потянулись деревенские. В основном из-за цены — три монеты против десяти у семьи Чжоу. Да и те не торговались ни на грош. Кто же откажется от выгоды?
Правда, Ан Шуяо только начинала, а Чжоу торговали тофу больше десяти лет. Люди привыкли к старым продавцам.
Тут одна женщина не выдержала и спросила:
– Правда всего три монеты?
Ан Шуяо улыбнулась:
– Тётушка, не сомневайтесь! Качество отменное, а цена — как у соседа. Детей не обманываем. Не понравится — деньги вернём. Купите фунт, попробуете — три монеты ведь не жалко?
Тофу и правда пах заманчиво, да и цена радовала. Женщина немного подумала, потом кивнула:
– Ладно, отвесьте. Но если не по вкусу придётся — я к вам вернусь!
Ан Шуяо ловко отрезала кусок и уверенно сказала:
– Не волнуйтесь, мой тофу — пальчики оближете!
Белоснежный и нежный тофу выглядел гладким и аппетитным, в разы привлекательнее грубоватых изделий семейства Чжоу. Из-за одного только его вида женщины охотно раскупали товар.
Продав тофу, Ань Шуяо принялась расхваливать сладкий картофельный крахмал:
– Тётя, возьмите на пробу крахмал. Всего пять монет – можно жарить, тушить, варить или есть холодным. В любом виде вкусно!
Женщина впервые видела такое блюдо. Прозрачные, упругие кусочки вызвали у неё любопытство:
– А это точно съедобное?
Ань Шуяо заранее приготовила соус для пробы. Тщательно вымыв руки, она отрезала небольшой кусочек, обмакнула в соус и протянула покупательнице:
– Попробуйте. Если понравится – возьмёте.
Женщина осторожно взяла угощение, медленно отправила в рот и под пристальными взглядами окружающих начала жевать.
Во рту разлился насыщенный аромат – особенно от соуса, острого и пряного. Картофельный крахмал был мягким, но упругим, а в сочетании с соусом получалось невероятно вкусно. Не раздумывая, она сказала:
– Взвесьте мне два цзиня!
Лю Юйсюэ тут же принялась отмерять порцию. Женщина облизнула губы и с надеждой посмотрела на соус:
– Сестрица, а этот соус продаётся? И насколько он острый?
Ань Шуяо воспользовалась моментом, чтобы разрекламировать будущий товар – перец. Она улыбнулась:
– Это особая разновидность, единственная в нашем Дашэне. Называется «чили». Он усиливает вкус блюд – кто любит поострее, кладёт больше, а кто не переносит жгучее, добавляет чуть-чуть для аромата.
Глаза женщины загорелись:
– А когда он появится в продаже?
Ань Шуяо немного подумала и ответила:
– Первый урожай перца созреет через несколько дней, но цена будет немного высокой – десять центов за цзинь. Если тётя хочет попробовать, может зайти ко мне в деревню Яньши. Мой дом в самом конце села.
Женщина сложила тофу и желе в корзину и радостно закивала:
– Хорошо, хорошо! Твой соус такой ароматный. Когда куплю перец, покажешь, как его готовить?
– Это обычный соус, его легко сделать, если есть приправы, – кивнула Ань Шуяо. – Конечно, научу.
Довольная покупательница ушла.
С первой продажей к лавке потянулись и другие. Вкус был не главным – по такой цене люди охотнее брали у Ань Шуяо.
Весь день кипела работа: Ань Шуяо нарезала тофу, Лю Юйсюэ разделывала желе, а Лу Цзинь принимал деньги. Они действовали слаженно, а Ань Хао даже подзывал покупателей звонким голосом.
Мясо у Ань Цзинчжоу разошлось быстрее, чем они ожидали. Когда у Ань Шуяо осталась лишь треть тофу, их кабанье мясо уже закончилось.
Ань Цзинчжоу пересчитал выручку – дикий кабан весил около двухсот цзиней, а после разделки вышло примерно сто восемьдесят. В итоге он выручил два ляна и триста сорок центов.
Спрятав деньги в кошель, он вздохнул с досадой:
– Столько сил потратил на охоту, а всего два ляна…
Раньше этих денег не хватило бы даже на бутылку вина для господина Ци.
Ань Юньжуй усмехнулся:
– Будь доволен. Знаешь, сколько бедняков живут на эти деньги несколько месяцев?
Раньше он не понимал, как тяжело приходится простым людям. Теперь же почувствовал это на себе.
Во время моего пребывания в Скальном селе я заметил одну вещь: сколько бы ни платили за работу, местные жители готовы были трудиться до седьмого пота, лишь бы заработать.
Ань Цзинчжоу тяжело вздохнул:
– Больше никогда не буду транжирить деньги!
Едва он произнёс это, как увидел, как взвесившие мясо крестьяне ринулись к храму Богини-Матери.
– Быстрее, быстрее, начинается поэтический турнир пяти деревень!
А теперь расскажу о возрасте моих братьев:
– Старшему – 29.
– Второй и третий – близнецы, им по 24.
– Четвёртый и пятый – тоже близнецы, 20 лет.
– Шестой и седьмой – 18.
А ещё есть Яо Яо.
Скоро появятся шестой брат, родители Яо Яо, старший брат с женой и второй брат – ждите!
Но больше всего мне нравится мой прекрасный пятый брат. Сложно устоять перед Юньчжэном, несмотря на его эмоциональную холодность…
– Пятый брат мой, и точка! (смеётся)
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/132673/6057151
Готово:
