Глава 58
После того как в резиденции принца Дуаня снова воцарился покой, Цзян И принялся разбираться с добычей, доставшейся после битвы. Стол из гибискусового дерева был завален до отказа трофеями, от которых у него кружилась голова.
Битва турнира Драконьих Врат принесла богатые награды!
Его сердце должно было радоваться, но радости не было.
Глядя на Цзян Чжунчи, который сидел рядом, склонившись над краем стола из тутового дерева, он с головной болью спросил:
– Второй брат, ты собираешься преследовать меня всю оставшуюся жизнь?
– Ничего, занимайся своими делами, а меня просто считай, что нет... – Мастер Цзян лежал на столе, слабо говоря.
«Вот же черт, просто считаешь, что меня нет?» С тех пор как тот очнулся от истерики, он следовал за ним по пятам, как банный лист, даже требовал отдельное одеяло для сна ночью. Наконец, под убийственным взглядом Цзян И, он неохотно лег на пол.
Как бы Цзян И ни пытался его уговорить, все было бесполезно. Он даже сказал ему, что дядя Фу - чрезвычайно могущественный человек, и попросил его остаться с дядей Фу, но мастер Цзян без колебаний отказался.
По его словам, даже если дядя Фу действительно чрезвычайно могущественный человек, как только что-то случится, только ты сможешь успокоить ситуацию. Кроме того, дядя Фу - твоя тень, и быть рядом с тобой - это как двойная страховка.
– Не беспокойся, вдовствующая императрица не будет держать на тебя зла, – снова посоветовал Цзян И.
– Трудно сказать, подождем немного.
Цзян И погладил лоб. Почему он раньше не замечал, что господин Цзян Эр такой человек...
Он просто проигнорировал его и, копаясь в добыче на столе, спросил:
– Мой старший брат с женой вернулись к родителям, но они не сказали, когда вернутся?
– Откуда мне знать? Ты сам разрешил ему пойти. Если ты спрашиваешь меня, когда он вернется, откуда мне знать? – Мастер Цзян теребил талисман на столе и ответил.
Добавил:
– Если судить по расстоянию, которое мы прошли, то почти дома.
Цзян И не обратил внимания на его тон. Вспомнив кое-что, снова спросил:
– Я слышал, когда вчера разговаривал с дядей Шисань, вы с дядей Фу забили до смерти палкой одну из старых служанок в поместье?
– Верно, люди вокруг моей матери всегда были слишком разговорчивы. Успокоившись на пару дней, они снова принялись за своё. Мы, братья, никогда не допустим, чтобы какая-то служанка сеяла раздор...
– Твоя мать просила об этом?
Господин Цзян всё так же лежал, будто и не собирался двигаться. Слабо произнёс:
– Как я мог это сделать? Она плакала и устраивала мне истерики. Я сказал матери, что ей нужно либо остаться в поместье и быть бабушкой, либо отправиться в другое поместье на северной границе. Моему отцу тоже нужен кто-то, кто бы о нём заботился.
– Эх, знаешь, это сработало. Она тут же перестала плакать и скандалить. Услышав, что я уехал, она уволила большинство служанок, которые были рядом с ней.
Цзян И улыбнулся и сказал:
– Похоже, твои слова имеют вес.
Цзян Чжуншу скривил губы и сказал:
– Как это возможно? Боюсь, у тебя те же мысли, что и у меня, и ты тоже считаешь, что нынешняя атмосфера в поместье довольно приятная...
– Моя мать на самом деле довольно невнимательна. Слуги запросто могли её одурачить. Лучше, чтобы этих старух не было рядом с ней.
Цзян И взглянул на него и сказал:
– Передай моей тёте, что если впредь кто-то её расстроит, пусть придёт ко мне.
Господин Цзян лежал и слабо поднял правую руку, сказав:
– Знаю. Эх, почему я тогда сказал такую глупость?
– Теперь мы никуда не можем пойти. Третий и пятый братья такие молодцы, целыми днями пьянствуют и веселятся...
На этом моменте господин Цзян наконец оживился, глаза его заблестели:
– Ты не знаешь, я не был здесь несколько лет, и все куртизанки сменились. Эта Шуй Лин...
Цзян И не обращал внимания на новости, сосредоточившись на изучении трофеев, лежавших на столе. Хэшо – военный город под управлением префектуры Чжили, расположенный в двух днях пути к северо-западу от столицы и в дне пути от западной границы. Он охраняет главные дороги, ведущие в столицу и из неё.
Сегодня в Хэшо было оживлённо, больше, чем обычно. Количество экипажей, въезжающих в город, удвоилось. Проехав в город, все они направлялись примерно в одну сторону. Казалось, люди в них знали друг друга: время от времени занавески приподнимались, и звучали приветствия.
– Управляющий Дин, почему вы лично приехали на этот раз? – Из роскошного экипажа выглянул усатый мужчина средних лет.
– Ха-ха, лавочник Сунь, а разве вы сами здесь не по той же причине? – Из окна другого экипажа показалось лицо, но уже более пожилое.
Они улыбнулись друг другу с пониманием, что всё ясно и без слов.
– Ах, на этот раз у моего дяди, наверное, неприятности, – вздохнул в другом экипаже мужчина средних лет, одетый как богач.
Сидящая рядом знатная дама бросила на него взгляд и предостерегающе сказала:
– Я тебе говорю, не вмешивайся в это дело.
Услышав это, пухлое лицо чиновника потемнело, и он недовольно сказал:
– У меня на этот счёт свои планы.
– Хмф, какие у тебя планы? Собираешься потратить всё своё состояние, чтобы помочь дяде? Как ты потом будешь содержать своих сыновей? – Дама не боялась его и саркастично ответила.
Толстяк замер, услышав это, хотел что-то сказать, но в конце концов вздохнул:
– Да, как бы он ни помогал, даже если потратит всё своё богатство, это не даст никакого результата.
Повернув голову, он посмотрел на двух мальчиков, лежащих у окна, и ничего больше не сказал.
Хэшо — город военный, не очень большой. От одного конца до другого ехать меньше получаса.
Все повозки, въехавшие в город, остановились у одной усадьбы. Перед домом стояла пара каменных зверей. Здесь было людно и шумно. У дверей, улыбаясь, гостей встречала семейная пара средних лет.
— Управляющий Дин, как вы оказались здесь лично? Прошу вас, входите.
— И лавочник Сунь здесь, спасибо за визит.
Юнь Ган стоял у дверей, приветствуя прибывающих гостей. Увидев, как из одной повозки вышли двое, его искреннее лицо исказилось, улыбка стала неестественной.
— Юньган, почему в этом году гостей встречаете вы? — спросил Управляющий Дин, выйдя из повозки и приблизившись. За ним шли слуги с подарками.
— Ха-ха, в прошлые годы вам такого не доверяли, — подошел и лавочник Сунь, продолжая на ходу:
— Какие же вы сговорчивые, еще и делать вид можете...
Улыбка на лице Юньгана стала совсем натянутой, хуже слез. Его жена, тоже изо всех сил изображавшая радость, словно тронутая его словами, перестала улыбаться, опустила голову и, всхлипывая, вытирала слезы.
— Зачем плакать? Что толку от слез сейчас? — Юньган подтянул жену, пытаясь скрыть свою печаль.
Да, в прошлом они не встречали гостей у дверей. Семья Юнь, известные богатые торговцы в Хэшо, считали приемы возможностью для укрепления связей. Им такого не доверяли.
Но в этом году все его братья нашли отговорки. Видя все более мрачное лицо отца, именинника, ему ничего не оставалось, как взять на себя этот труд и вести прием.
— Отец в усадьбе? — спросил Управляющий Дин. Получив утвердительный ответ, он кивнул и сказал: — Хорошо, что не прячется.
Сказав это, он махнул рукой и вошёл в ворота. Лавочник Сунь, стоявший за ним, слегка покачал головой, похлопал Юнь Гана по плечу и тоже вошёл следом.
[Конец этой главы]
http://tl.rulate.ru/book/132586/6218021
Готово:
