Чэн Сян молча посмотрел в окно. В какой-то момент ему показалось, что за окном, в светлеющем звездном небе, скрываются огромные глаза, постоянно наблюдающие за человечеством.
— Мы все ошибались, — медленно произнес Чэн Сян.
— Ошибались? В чем ошибались? — торопливо спросил Ма Баоминь.
— Раньше мы считали, что рак вызывается воздействием внешней среды, которое активирует протоонкогены в организме, что в итоге приводит к аномальной дифференциации и делению клеток.
— На самом деле, правда совсем не такова, — Чэн Сян глубоко вздохнул. Это был подрывной вывод. История познания рака человечеством уже очень долгая, каждый технологический прорыв приносил новое понимание. Но именно этот раз был подрывным.
Результаты эксперимента полностью опровергли прежние представления о раке.
— Так как же на самом деле? — Ма Баоминь крепко затаил дыхание.
Чэн Сян не сразу ответил, пристально глядя на небо за окном:
— Я увидел замок, очень сложный замок. Этот замок запер человеческие гены, запер человеческий потенциал, принес рак и ограничил продолжительность жизни человека.
— Рак — это не болезнь.
— Человеческие гены не так хрупки, как мы когда-то думали.
— Напротив, человеческие гены постоянно борются. А рак — это результат борьбы превосходных человеческих генов с этим замком. Однако, по иронии судьбы, прорыв отдельных генов, лишенный общей координации, как раз и становится самым сильным ядом, быстро вызывая коллапс самого организма изнутри.
Ма Баоминь, слушая рядом, дрожал всем телом. Как он мог подумать, что Чэн Сян в итоге придет именно к такому выводу.
— Как такое может быть!
— Почему это так!
Ма Баоминь пошатнулся на два шага, бормоча себе под нос. Мысли в его голове бешено закрутились. Внезапно Ма Баоминь быстро понял одну вещь.
— Неудивительно, что протоонкогены, прежде чем активироваться, находясь в состоянии низкой экспрессии или не экспрессируясь вовсе, играют важную роль в нормальной физиологической деятельности организма. А после активации они как раз и вызывают у человека рак, причиняя такой огромный вред.
— И неудивительно, что в академическом понимании протоонкогенов существует столько противоречий. Эти противоречивые выводы, оказывается, были лишь попыткой насильно подогнать их под реальность.
— Истинная причина кроется именно здесь.
— Наши гены были изменены!
Неудивительно, неудивительно, неудивительно.
Три раза подряд «неудивительно», каждый раз все печальнее, каждый раз все тише.
Ма Баоминь поверил ответу, данному Чэн Сяном. Это не была слепая вера в Чэн Сяна, здесь было и доверие к авторитету Чэн Сяна в академической сфере, и самая основная интуиция научного работника.
У любого исследователя возникает такое чувство: все в природе очень естественно и прекрасно. Если что-то неестественно, не прекрасно, то оно определенно не природное.
Без сомнения, проявление протоонкогенов в человеческом теле как раз и не является ни прекрасным, ни естественным.
Оказывается, в конечном счете, рак — это не болезнь.
Протоонкогены тоже никогда не были главным виновником и не должны носить это имя. Настоящая черная рука, вызвавшая все это, — это тот замок, намертво запертый на человеческих генах!
Ма Баоминь стиснул зубы, крепко сжал кулаки. Будучи интеллигентным человеком, он впервые испытывал такую ярость.
Однако Чэн Сян еще не закончил говорить:
— Еще ужаснее то, что постоянная потеря генов в мужской Y-хромосоме человека — это тоже результат контроля этого замка.
— Что! — Ма Баоминь похолодел всем телом.
— Даже если эта скорость потери генов не изменится, через сколько-то лет человечество, словно просроченный товар, войдет в состояние самоуничтожения.
Ма Баоминь окончательно умолк: «…»
Что означает исчезновение Y-хромосомы, никто не знает лучше биологов-исследователей. Это будет означать, что человечество с тех пор лишится мужчин, и человеческая популяция из-за этого полностью потеряет способность к размножению. Человечество будет полностью уничтожено.
Ранее в академических кругах уже проводились исследования этого явления постоянной потери генов Y-хромосомой, однако из-за ограниченности кругозора это могли классифицировать лишь как результат естественной эволюции человека.
Неожиданно, корень проблемы потери генов Y-хромосомы тоже здесь.
Не говоря уже об ограничении человеческого потенциала, это еще и ограничивает размножение вида.
Холод, глубокий холод.
Эта густая злоба, настолько зловещая, что не найти слов, чтобы описать ее жестокость.
Ма Баоминь чувствовал, что хоть он и не упал в воду, но ощущал себя так, словно вот-вот утонет: ноздри судорожно втягивали воздух, но в груди все равно было так душно.
Воздух был таким тяжелым.
Никто не говорил. Чэн Сян молча смотрел в окно. Не только Ма Баоминю нужно было время, чтобы переварить это, ему самому тоже нужно было время, чтобы осмыслить такие тяжелые новости.
«Изначально я думал, что получил чудесную систему, думал, что будет достаточно времени и возможностей для моего развития, роста».
«Кто бы мог подумать, что едва все началось, как обнаружится такая жестокая правда о мире».
«Ограничение генетического потенциала».
«Ограничение числа поколений для размножения».
«В любом случае, это не проявление добрых намерений».
«Так почему же они сделали это с людьми?»
«Это была их сиюминутная забава, как ребенок играет с муравьями?»
«Или же это было им выгодно?»
«Если первое, то это еще не так страшно, возможно, сейчас они уже давно не обращают внимания на людей».
«Но если второе…»
Чэн Сян глубоко вздохнул: «Тогда что же такого есть в людях, что им нужно?»
«Какая именно цель требовала от них таких действий и стоила того, чтобы они их предприняли?»
Чэн Сян молча размышлял, его глаза так и смотрели в окно. Вскоре медленно взошло палящее солнце, его лучи проникли сквозь стекло в раздевалку, осветив лица обоих. Теплый солнечный свет рассеивал тьму.
Эмоции Ма Баоминя наконец немного улеглись. Глядя на профиль Чэн Сяна, обращенный к окну, на это молодое лицо, Ма Баоминь непонятно почему почувствовал прилив сил.
— Директор Чэн, у вас… есть способ?
Перед лицом высшей формы жизни, бесцеремонно играющей с человеческими генами, Ма Баоминь ненавидел свою беспомощность, но в то же время никогда так сильно, как сейчас, не надеялся, что найдется кто-то, кто сможет взять все это на себя.
И если действительно есть кто-то, кто может взять на себя это тяжелое бремя, Ма Баоминь считал, что во всем мире только один человек имеет на это право.
Этим человеком был стоящий перед ним Чэн Сян. Ма Баоминь никогда не испытывал такого острого желания узнать ответ, но в то же время боялся услышать «нет» из уст Чэн Сяна.
Потому что если даже Чэн Сян скажет «нет», то кто еще сможет решить эту проблему? По крайней мере, среди известных ему отечественных и зарубежных ученых он не мог найти никого, кто мог бы сравниться с Чэн Сяном в области наук о жизни, нет, вернее сказать, не найти даже того, кто мог бы сравниться хотя бы с половиной, четвертью или даже меньшей частью Чэн Сяна.
Если дело дойдет до этого, будущее мира погрузится во мрак, а человечество, возможно, будет уничтожено в любой момент.
— Способ? — Чэн Сян обернулся, посмотрел на Ма Баоминя, на его пристальный взгляд, полный надежды и скрытого страха.
Чэн Сян слегка улыбнулся:
— Должен быть.
http://tl.rulate.ru/book/132301/6009426
Готово:
