— Итак, Ригар Адолдия, верно? Давай перенесем этот разговор в более подходящее место, — сказал Годбард, отряхивая лишний уголь с рук и направляясь к выходу из кузницы.
Когда они покинули кузницу, вход был окружен вооруженными дварфами. Дварф-охранник, Фортвайн, стоял впереди, очевидно, не давая им штурмовать кузницу. Их доспехи были плотными и прочными, с темным блеском, типичным для горного железа. Один из дварфов шагнул вперед, поднимая загрубевшую руку, чтобы преградить им путь.
— Бог Руды, — сказал дварф с легким поклоном, его голос был хриплым. — Кто этот незнакомец?
Годбард поднял руку, успокаивая группу. — Все в порядке, Галдар. Этот молодой человек — уважаемый гость племени Угольной Шахты. Можете вернуться на свои посты.
Галдар подозрительно оглядел Ригара, но затем кивнул, подавая сигнал другим дварфам. Они разошлись, некоторые вернулись в кузницу, а другие заняли позиции вокруг туннеля.
Несколько дварфов подошли и поприветствовали Ригара, поблагодарив его за спасение в Порту Зант. Ригар был удивлен, но, поразмыслив, понял, что это имеет смысл. Он посетил Тинавер и не торопился в пути, а дварфы, которые отправились прямо в свою землю, должно быть, прибыли гораздо раньше.
Эти взаимодействия помогли другим дварфам легче принять его присутствие. Многие смотрели на него с восхищением и скептицизмом, услышав о его подвигах.
Ригар наблюдал за тем, как солдаты двигаются организованно, впечатленный уровнем организации и дисциплины дварфов. — Сила дварфов превосходит мои ожидания, — прокомментировал он, пытаясь разрядить напряжение. Но он был искренне впечатлен; дварфы были экипированы превосходным оружием и доспехами, и их средний уровень маны казался выше, чем у зверолюдей.
— Мы делаем то, что должны. Бессмысленно иметь такое прекрасное оружие без воинов, которые могли бы его защитить, — ответил Годбард, продолжая идти. — Наш народ сильно пострадал от воров, работорговцев и налетчиков. Как и расы Великого Леса, стратегическое расположение этого города и союзы, которые мы заключили с некоторыми силами на человеческих территориях, гарантируют, что, по крайней мере в этом городе, на вас не нападут.
— Действительно, это, конечно, трудное место для осады, — заметил Ригар, представляя себе способы вторжения. — Но оно не является неуязвимым. И, как вы сказали, вы ограничены своей территорией, не так ли?
Годбард бросил на Ригара настороженный взгляд. — Верно. Есть некоторые монстры, которые могут стереть эту гору с лица земли, сделав любую осадную оборону бесполезной. Я слышал о том, что ты сделал за пределами Порта Зант.
Ригар просто улыбнулся.
Сколл тихо зарычал, словно жалуясь на окружающую их жару.
Они продолжали следовать за Годбардом по туннелю, который открывался в огромную пещеру.
В центре пещеры монументальное сооружение привлекло внимание Ригара. Массивная башня, вырезанная прямо из скалы, поднималась к потолку пещеры, словно поддерживающая колонна. Магические огни мерцали вдоль ее спиральных лестниц, придавая окружающей среде неземной оттенок.
— Башня Совета, — сказал Годбард, заметив впечатленный взгляд Ригара. — Здесь мы принимаем все решения для племени и охраняем наше наследие. Я могу созвать совет завтра, в зависимости от условий, которые вы хотите обсудить, но сегодня я выслушаю вас наедине.
— Невероятно... — пробормотал Ригар, чувствуя себя маленьким перед величием конструкции — не из-за ее размера, а из-за замысловатых деталей и скульптур, обвивающих башню. Это было поистине произведение искусства, достойное восхищения.
Группа поднялась по нескольким лестницам, пока не достигла богато украшенной комнаты. Стены были покрыты детализированными гобеленами, изображающими дварфов в эпических битвах и легендарных кузницах. В центре комнаты длинный каменный стол доминировал в пространстве, окруженный стульями с замысловатой резьбой.
Годбард жестом пригласил Ригара сесть, но тот остался стоять, подойдя к пьедесталу возле стола. Он наблюдал за Ригаром мгновение, прежде чем заговорить.
— Вы хотели поговорить о своем мече, — начал Годбард, жестом предлагая Ригару представить его.
Ригар кивнул, осторожно вынимая оружие из ножен. Он положил его на стол, где синее сияние клинка захватило свет факела, отражая почти живое лазурное свечение. — Я хочу вставить в него магический камень, — объяснил он. — Что-то похожее на то, что делается с палочками и посохами, используемыми магами, но без ущерба для его способностей. Я хочу, чтобы это помогло мне достичь нового уровня мастерства.
Годбард подошел ближе, его глаза изучали каждую деталь клинка. Он молчал долгие мгновения, его пальцы очерчивали невидимые линии в воздухе над мечом, словно чувствуя его энергию.
Наконец, он покачал головой. — Нет.
Ригар моргнул, удивленный. Разговор шел хорошо, и он ожидал, что эта часть будет относительно простой. — Что? Но… почему?
— Я — творец, — ответил Годбард, его голос был твердым и определенным. — Я не модифицирую существующее оружие. Моя работа — создавать с нуля, наделять каждое произведение своим видением и целью. Изменение этого меча было бы неуважением к его сущности. Он уже является шедевром.
Ригар нахмурился. Он проделал долгий путь, чтобы модифицировать этот меч, и это его ответ? — Не могли бы вы сделать исключение? Хотя бы на этот раз?
Годбард прищурился, словно предложение было почти оскорбительным. — Нет. Это мой принцип, и я не нарушу его. Однако… — Он указал на комнату вокруг них. — Здесь, в башне, есть другие кузнецы, некоторые почти такие же искусные, как и я, и не все разделяют мою личную философию. Я уверен, что вы найдете кого-то, кто захочет вам помочь.
Ригар вздохнул, чувствуя, как разочарование охватывает его. Но он быстро отбросил его в сторону. — Я понимаю, — сказал он, пытаясь казаться невозмутимым. — Спасибо.
Сколл подошел, садясь рядом с Ригаром, словно чувствуя его легкое разочарование. Фортвайн, с другой стороны, парил кругами, очевидно, заинтригованный разворачивающейся ситуацией.
Ригар пришел на территорию дварфов, твердо намереваясь нанять лучших из лучших для модификации подарка своего учителя, будь то силой или оплатой. Но, судя по личности Годбарда и тому, что он до сих пор видел в дварфском обществе, кузнец мог бы стать отличным союзником при правильных обстоятельствах. Он не хотел разрушать этот шанс только для того, чтобы сделать меч немного сильнее. Кроме того, если он заставит его сделать это, окончательная работа может получиться некачественной.
В богато украшенной палате на вершине башни Ригар и Годбард устроились в искусно вырезанных каменных креслах, освещенных хрустальной люстрой, которая отбрасывала золотой свет на стены. Атмосфера была наполнена торжественностью.
Ригар взглянул на Сколла, спокойно отдыхавшего рядом с ним, а затем на Фортвайна, парящего рядом с Годбардом.
— Годбард, как вы, вероятно, догадались, я здесь не только для того, чтобы просить вашей помощи с моим мечом. Я хочу предложить кое-что большее, то, что принесет пользу и вашему племени, и Железному Легиону.
Дварф приподнял бровь, скрестив руки на своей широкой груди. — Продолжайте.
Ригар развернул карту из своей сумки, выделив Тинавер, Великий Лес и Милис. Он указал на стратегические регионы. — Мой Легион создает базы по всему Милису, и мы не остановимся на этом. Я избавлю вас от вдохновляющей речи о наших целях — вы, вероятно, уже достаточно знаете о нашей деятельности. Мое предложение простое: я хочу, чтобы дварфские кузнецы из племени Угольной Шахты работали в этих местах и обучали других. В обмен вы получите полную защиту от наших сил для безопасной торговли за пределами ваших территорий. У меня также есть минерал, который может вас заинтересовать.
Годбард задумчиво погладил бороду. — Дварфы редко покидают свои земли, Ригар. Не потому, что мы боимся внешнего мира, а потому, что мир за горами хаотичен. И чего именно вы ожидаете от наших кузнецов?
— Я хочу дать дварфам возможность действовать на большей сцене, — ответил Ригар без колебаний. — Вы лучшие в создании оружия, доспехов и инструментов. Я хочу, чтобы это превосходство было доступно тем, кто в нем нуждается. С нашей защитой и обеспеченными торговыми путями ваши продукты смогут достичь рынков, которые когда-то были немыслимы.
— На бумаге это звучит очень красиво. Но есть ли у Легиона такие возможности? — Годбард все еще казался скептичным.
— Мы намного превзошли то, что дварфы, вероятно, слышали, и мы будем продолжать расти, пока я буду там, чтобы защищать их, — уверенно сказал Ригар.
Годбард, казалось, задумался на мгновение. — Вы упомянули минерал?
Ригар улыбнулся, готовый к вопросу. Он вытащил из сумки небольшой, блестящий камень — не обычный камень, а кусок минерала, который он сам сформировал с помощью магии земли. Кусок имел уникальный металлический черный блеск, с синими прожилками и текстурой, которая, казалось, противоречила законам природы.
— Я называю его эратиумом, — сказал он, кладя камень на стол перед Годбардом. — Минерал, который я создал сам с помощью магии земли. Он невероятно плотный, прочный и устойчивый к любому виду воздействия. Его нелегко производить — он потребляет много маны и требует абсолютной концентрации, — но это доказательство того, чего мы можем достичь, работая вместе.
Глаза Годбарда загорелись, когда он рассматривал эратиум. Он перевернул его в руках, слегка постучал по нему пальцами и даже прижал его к короткому клинку, который носил на поясе. Металл казался неподатливым.
— Интересно, — пробормотал он, осторожно кладя камень обратно на стол. — Я никогда не видел ничего подобного. Мне нужно будет проверить его в ковке, чтобы увидеть, так ли он хорош, как кажется, но если бы вы могли научить кого-нибудь, как его формировать, это было бы идеально.
Ригар кивнул. — Таков план. Я могу научить процессу формирования эратиума, но только тех, кто присоединится к Легиону. Это укрепит и ваш народ, и наше дело.
Дварф откинулся назад, потирая подбородок. — Интересно. Мы отправим только молодых, самых перспективных — тех, кому еще многому предстоит научиться. А взамен… вы гарантируете, что у них будет свобода вернуться, когда они захотят.
Ригар снова кивнул. — Согласен. Более того, если вашему племени что-нибудь понадобится — сырье, защита, военная помощь — Легион будет там.
Они потратили часы на уточнение деталей, обсуждение условий и определение потенциальных торговых путей. Годбард предложил безопасные остановки через горы, а Ригар упомянул, как эльфы Великого Леса могли бы сотрудничать с дварфами, обменивая редкие травы на инструменты.
Чем больше Ригар говорил с Годбардом, тем яснее становилось, что дварф заботится прежде всего о двух вещах: о своем племени и о своей кузнице. Пока любое из них получает выгоду, Годбард останется союзником.
Ригар представил на стол и то, и другое. С каждым новым соглашением поведение Годбарда становилось теплее, его тон больше походил на тон старого друга.
Наконец, когда все, казалось, было улажено, Годбард рассмеялся, хлопнув по столу. — Молодой Ригар, ты говоришь как купец, но у тебя сердце воина. Завтра мы представим эти идеи совету. Сегодня вечером мы закрепим этот союз в истинно дварфской манере — праздником, достойным этого события!
Ригар усмехнулся с облегчением. — Праздник? Это кажется уместным.
— Надеюсь, ты готов, — поддразнил Годбард. — Дварфы устраивают вечеринки, которые опрокидывают даже самых сильных.
Вскоре было объявлено о великом пире, и зал заседаний превратился в оживленный банкет. Длинные столы были накрыты жареным мясом, деревенским хлебом, душистыми сырами и бочками пенистого эля. Богатый аромат даже взбудоражил Сколла, который редко проявлял такой интерес, и он зарычал в предвкушении.
Ригар начал осторожно, отрезая себе большой кусок мяса, наблюдая за окружающими его дварфами. Они уже опрокидывали кружки и пели шумные песни в сопровождении деревенских, но искусно сделанных инструментов. Фортвайн парил над толпой, вибрируя в такт с живой музыкой.
— Сколл, наслаждайся, — сказал Ригар, бросая волку увесистый кусок мяса, который тот без труда поймал в воздухе.
По мере того, как ночь продолжалась, Ригар решил попробовать дварфский эль. *("Не может быть, чтобы он был таким крепким,"*) пробормотал он, поднимая кружку. Золотая жидкость обожгла горло, но он засмеялся. — Неплохо!
Несколько часов спустя умеренность была далеким воспоминанием. Ригар стоял на столе, колотя себя в грудь и энергично жестикулируя.
— А ПОТОМ, — заявил он, его голос был заплетающимся, но торжествующим, — Я ВОНЗИЛ СВОЙ КЛИНОК ЕМУ В ГРУДЬ И РАЗНЕС ПОЛОВИНУ ЕГО ТОРСА НА КУСКИ!
Дварфы взревели в одобрение, подбадривая его. Один особенно впечатленный дварф крикнул: — А что было дальше, парень?
Ригар ухмыльнулся, переходя к другой истории. — ПОСЛЕ ЭТОГО Я ПРОНЕССЯ ПО БАЗЕ ЧЕРНОГО ТРОЛЛЯ И УНИЧТОЖИЛ ВСЕ В ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ ОДНИМ УДАРОМ МЕЧА! — Он драматично крутанул свой клинок — движение, которое чуть не опрокинуло поднос с кружками.
Сколл, растянувшийся неподалеку с животом, полным мяса, издал ленивый рык удовлетворения. Даже волк, казалось, наслаждался заразительной энергией праздника, время от времени подвывая в такт песням.
Через весь зал Годбард наблюдал за Ригаром с заинтригованным выражением лица. Медленно он подошел, остановившись перед молодым воином и склонив голову. — Твои глаза… золотые, не так ли? Теперь я вспомнил, почему они кажутся знакомыми.
Ригар моргнул, его пьяная ухмылка все еще была на месте. — Мои глаза? Что в них особенного?
Годбард скрестил руки. — Такие же глаза, как у древнего Бога Руды, моего учителя. Он мог видеть ману этими глазами. А ты можешь?
Ригар снова моргнул, слова прорезали его пьяный туман. — Могу, но был ли он дварфом? Я думал, что это уникально для зверолюдей… может быть, это более загадочно, чем я думал, — пробормотал он.
— ЗА ЗОЛОТЫЕ ГЛАЗА! — Ригар высоко поднял свою кружку.
Дварфы засмеялись и присоединились к тосту, и празднества продолжились с новыми рассказами, песнями и едой. Несмотря на разгул, Ригар почувствовал себя по-настоящему желанным гостем. Дварфы были раскованными и веселыми, их товарищество заставило его почувствовать себя среди старых друзей. Он знал, что эта ночь запечатлеется в его памяти — не только из-за заключенных союзов, но и из-за разделенного смеха.
После интенсивности вечеринки Ригар, наконец, нашел момент, чтобы отступить. Хотя в залах все еще раздавались пение и смех, он ускользнул в комнату, предложенную ему на ночь. Сколл лежал рядом с кроватью, тихо похрапывая, явно такой же уставший, как и его хозяин.
Все еще чувствуя тупую тяжесть от выпитого, Ригар глубоко вздохнул и произнес детоксикационное заклинание. Магия прошла через него, смывая последствия эля и оставляя его с ясной головой. Довольная улыбка появилась на его лице. — Дварфы сильны, но я все еще могу превзойти их эль, — пробормотал он, прежде чем рухнуть на удобную кровать, его веки стали тяжелыми.
Сон пришел быстро, но вместо мирного отдыха Ригар почувствовал, что его тянет куда-то еще. Когда он открыл глаза, он был уже не в дварфских залах. Вместо этого он стоял в бесконечном белом пространстве. Не было ни стен, ни пола, ни потолка — только угнетающая, бесконечная пустота.
— Где… я? — пробормотал он, оглядываясь, пытаясь почувствовать какое-либо магическое присутствие. Но была только тишина.
Затем вдали появилась фигура, идущая к нему. Гуманоидная форма была чисто белой, без каких-либо различимых черт, ее лицо представляло собой пустую мозаику, за исключением леденящей душу, злобной улыбки, которая выделялась тревожно.
— Здравствуй, Ригар. Я полагаю, это наша первая встреча, — произнесла фигура, ее голос раздавался со всех сторон одновременно.
http://tl.rulate.ru/book/132115/7097749
Готово:
