Не теряя ни минуты и даже не задумываясь о том, что Итачи и Изами все еще могли быть на полигоне, Изуми опрометью бросился к тренировочной площадке № 7. Он нашел тихое, уединенное место у небольшого озера, окаймлявшего полигон, сел на берегу и развернул драгоценный свиток, погружаясь в изучение.
Ниндзюцу — это не просто набор жестов. Ключевую роль играло правильное течение чакры по внутренним каналам — тенкецу. Каждое дзюцу имело свой уникальный «маршрут» циркуляции чакры, который в сочетании с ручными печатями и позволял высвободить технику. Изуми внимательно изучал диаграммы и описания в свитке, пытаясь запомнить и прочувствовать этот поток.
Он сделал глубокий вдох, сосредоточился и попытался направить чакру так, как было указано, одновременно складывая заветные печати: Змея – Овца – Обезьяна – Свинья – Лошадь – Тигр.
— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!
Он выдохнул… и перед ним вспыхнул крошечный огонёк. «Шариком» это назвать было сложно — так, искра, размером едва ли больше ногтя на мизинце. Он жалким пшиком вылетел изо рта и тут же погас, не пролетев и полуметра.
«Это… Великий Огненный Шар?!» — разочарованно подумал Изуми. Им, наверное, даже сигарету прикурить было бы проблематично, не то что врага поразить. Но тут же отбросил сомнения. Главное — получилось! Пусть и микроскопический, но огненный шарик появился! Значит, основы он уловил. Теперь — практика, практика и еще раз практика, до изнеможения, до дрожи в руках, пока этот плевок огня не станет ревущим пламенем, достойным имени Учиха.
Изуми принялся за работу с удвоенным рвением. Раз за разом он повторял печати, концентрировал чакру и выдыхал огонь. Маленькие искорки сменялись чуть большими, но все еще жалкими огненными плевками. Когда чакра истощалась, он садился в позу для медитации, восстанавливая силы, и снова приступал к тренировке. Цикл повторялся: практика – истощение – медитация – практика. Он был так поглощен процессом, что не заметил, как пролетело время.
Незаметно с серого неба начали спускаться первые снежинки. Сначала редкие и робкие, они становились все гуще и гуще. Когда Изуми наконец оторвался от тренировки, земля вокруг уже была покрыта тонким белым одеялом, а воздух наполнился морозной свежестью. Быстро темнело. Пора было возвращаться домой, но Изуми не спешил. За четыре года в этом мире он толком и не видел Коноху за пределами квартала Учиха. Его всегда держали под присмотром, ограничивая передвижения. Сегодня ему захотелось нарушить это правило.
Изуми побрел в сторону центральной части деревни, решив немного прогуляться по заснеженным улочкам. Проходя через небольшую рощу на окраине жилого района, он вдруг услышал громкие, злые голоса и плач. Любопытство взяло верх, и он осторожно направился на звук, прячась за деревьями. То, что он увидел, заставило его кровь закипеть от гнева.
Трое мальчишек, явно старше его года на два-три, окружили маленькую девочку, прижав её к стволу дерева. Они насмехались над ней, их лица были искажены злобой.
— Эй, если ты из клана Хьюга, покажи нам свой Бьякуган! Ну же!
— Не хочешь? Тогда нечего тут стоять и пялиться своими жуткими глазами!
— У тебя отвратительные глаза! Похожи на глаза чудовища!
— Ты, наверное, и есть чудовище, да? Йокай!
— Белоглазое чудище! Ха-ха-ха!
Девочка тихо плакала, закрыв лицо руками, её плечи дрожали. Но хулиганы и не думали останавливаться, их издевательства становились всё злее.
— Эй! А ну прекратили! — Изуми вышел из-за деревьев, его голос прозвучал неожиданно громко и твердо в морозном воздухе. — Трое на одну, да еще и на девочку! Что за геройство?
Мальчишки удивленно обернулись.
— Ты еще кто такой? Не лезь не в свое дело, мелочь!
— Учиха Изуми, — он гордо выпятил грудь, стараясь выглядеть внушительнее. — И я советую вам немедленно прекратить. Иначе я сообщу куда следует о том, что вы издеваетесь над младшими. — Изуми понимал, что в открытом бою против троих он, скорее всего, не выстоит. Пришлось прибегнуть к единственному доступному ему оружию — имени своего клана.
— Учиха? — старший из хулиганов презрительно скривился. — И что с того? Думаешь, мы тебя боимся? Какое Учихам дело до наших разборок? Или ты думаешь, что справишься с нами тремя? — они угрожающе двинулись на Изуми, сжимая кулаки. В этот момент девочка подняла заплаканное лицо и посмотрела на своего неожиданного защитника. Изуми встретился с ней взглядом и замер. Бледное личико, короткие темные волосы и… большие, жемчужно-белые глаза без зрачков, наполненные слезами и страхом.
«Хьюга Хината?!»
Сердце сжалось от гнева и сочувствия еще сильнее. Эта добрая, застенчивая, но такая сильная внутри девочка… Он должен был её защитить.
— Может, вам и плевать на Учих, — голос Изуми стал ледяным, он решил пойти ва-банк. — Но вы только что издевались над членом клана Хьюга. Великого клана Хьюга. И вы упоминали Бьякуган… — он сделал паузу, обводя хулиганов тяжелым взглядом. — А что, если я скажу старейшинам своего клана… что вы не просто издевались, а пытались выведать секреты Бьякугана? Может, даже похитить его? Как думаете, кому они поверят — вам или мне, Учихе? И знаете, как не любят шпионов и похитителей Улучшенных Геномов в нашем допросном отделе Военной Полиции Конохи? Говорят, оттуда редко выходят… прежними. Пара дней в нашей уютной камере вам обеспечена, как думаете?
— Ты!.. — лица мальчишек вытянулись, в их глазах мелькнул страх. Даже дети знали, что Учихи отвечают за порядок в деревне и шутки с ними плохи, особенно если речь идет о посягательстве на секреты другого великого клана. Военная Полиция Учих имела право на арест и дознание, и их методы допроса славились своей… эффективностью.
— Ах ты, щенок! Решил нас запугать?! — страх быстро сменился яростью у главаря шайки. — Сначала мы размажем тебя по стенке! Посмотрим, как ты тогда будешь докладывать! — с этими словами он бросился на Изуми.
http://tl.rulate.ru/book/132100/5960005
Готово:
