Что это было?
Стоило Кайсену войти в область действия Сецунена, как палящий зной пустыни мгновенно исчез.
Он оказался в пространстве, залитом ровным солнечным светом.
Мир духа. Обитель души, которую способны созидать лишь драконы.
«Совсем как у Ислы…»
Но в центре этого знакомого пространства вместо Ислы находилось нечто иное.
Облаченная в тяжелую броню фигура воплощала в себе саму суть воинского искусства, силы, оружия и подавляющей мощи.
Была ли она порождением чистой энергии или несла в себе историю, пропитанную кровью? От нее исходил удушающий запах бойни.
Появившийся рядом Сецунен произнес вполголоса:
«Сила былых времен. Наследие драконоборца».
— Драконоборца?
«Да. Этот доспех – Доспех из чешуи дракона. Он создал его, убив драконов и извлечив самую суть их чешуи. Тех самых драконов, чьи воплощения сейчас составляют мои жемчужины».
Драконоборец Азер Бриус.
Человек, который, несмотря на структурные ограничения Цепи Маны у мужчин, сумел достичь вершин фехтования.
Легенда тысячелетней давности, наемник ранга Адамант – титула, который носил лишь сильнейший воин эпохи.
Он проносился вихрем по зонам конфликтов с мазоками, и его мастерство было настолько велико, что даже древние уруки взирали на него с трепетом.
Но его сгубила безмерная жажда власти.
Ради силы он убивал драконов и пожирал их жемчужины, за что в итоге был объявлен вне закона.
В своей последней битве он одновременно противостоял трем фейквориорам и одному Истинному дракону, сумев убить двоих героев.
Но легенда на этом не закончилась. Официальная история гласит, что двести семьдесят лет назад Азер вернулся к жизни и едва не одолел самого Драконьего Мудреца Рейна Людвига.
Мудрец сразил его, освободив плененные души – их слияние и породило Сецунена.
Несмотря на все злодеяния, в истории меча его фигура оставалась культовой. Тваль упоминал, что существует даже группа фанатичных мечников, кощунственно почитающих его как бога войны.
«Я отдаю тебе это – мои былые оковы. Ваше физическое сходство кажется не случайностью, а самим роком».
Доспех из чешуи золотого дракона казался чем-то нереальным. Словно перышко, принявшее форму лат…
Обладая запредельной защитой, он был легок и удобен, как привычный стеганый поддоспешник. А ведь Кайсен собирался отказаться, считая, что броня сковывает движения.
«До того как стать Драконоборцем, Азер носил прозвище Убийца Уруков. Разве это не судьбоносное совпадение?»
Доспех, сочетающий величие воина и практичность, тускло поблескивал желтизной и источал холодный аромат старой крови. Чувствовалось, как броня, впитавшая кровь древних мазоков, дрожит в такт зову Арадамантель.
Шлем с длинным алым гребнем, стилизованный под драконий череп, был шедевром, соединившим драконью мощь с остротой взгляда мастера меча.
«Изначально эта оскверненная вещь должна была остаться запечатанной навечно, но мне удалось получить дозволение».
— Это слишком ценный дар. Но неужели вы привели меня сюда в такой момент только ради этого?
«Слушай до конца. Доспех станет великим подспорьем, но я даю его не только для защиты».
Кайсен спешил. Слова Роберис, сказанные на прощание, не давали покоя, вихрем кружась в голове. Нужно идти, он должен быть там…
«Сейчас ты получишь от меня частицу души и должен будешь считать память, заключенную в этой броне».
— О чем вы?
«В душе всегда остаются следы памяти. Я был поглощен Драконоборцем и ассимилирован им. Это были ужасные воспоминания, но теперь я вижу в них божественный промысел. Ведь я могу передать их тебе как силу».
— Скажите прямо, что я должен сделать.
«У тебя редкий дар – ты способен в точности повторить технику, увидев ее лишь раз. Загляни в память Драконоборца, укради его секреты и высшие формы. Это даст твоей силе крылья».
Так вот оно что…
Вот зачем его вырвали из хаоса начинающейся битвы. Не для отдыха и не просто для сохранения сил.
А чтобы он выплеснул мастерство легендарного воина в реальность и смог противостоять Забытому королю.
От предчувствия судьбоносного момента во рту пересохло.
«Чтобы Мир смог развернуть барьер, ты должен сломить волю Неигаласа. Железный Крест и Железная Крепость сейчас бьются не на жизнь, а на смерть, чтобы выиграть время для тебя и Мира».
— Я понял.
«Кайсен, у человечества нет сил тягаться с Бездной. Если план Мира провалится… Ты обязан найти в этой памяти способ остановить Неигаласа. Как это сделали когда-то Драконий Мудрец и Апостол Пустоты».
«По сравнению с ними я…»
Кайсен прижал шлем к боку и опустил взгляд.
— Как мне, простому человеку, совершить то же, что и эти великие мужи?
«Ты должен, Кайсен. Ты, принявший факел от всех нас, обязан довести дело до конца».
Внезапно Кайсену почудилось тепло утреннего солнца. Хотя он понимал, что это лишь Сецунен подошел ближе и коснулся своим лбом его лба.
«Мне горько от собственного бессилия, ведь я снова и снова толкаю тебя на этот тяжкий, печальный путь».
Пульс?
Нет, это была вибрация души…
В точке соприкосновения двух сознаний нечто иное… доселе невиданные картины хлынули в разум, словно собственные воспоминания.
«Чувствуешь зов памяти?»
— Да.
«Скажи, ты видишь Азера?»
— Вижу мужчину. У него этот доспех и Копье из кости дракона. Он сражается с магом в поношенной бамбуковой шляпе.
«Смотри глубже. Дальше – твой собственный бой».
Для тех, кто остался в реальности, всё выглядело так, будто Грозовое Благовоние и Кайсен одновременно потеряли сознание в тот миг, когда их лбы соприкоснулись.
Роберис обратилась к Сейре:
— Сейра, оставайся здесь. Охраняй его превосходительство и Кайсена до последнего. Ты обязана их защитить.
Следующая атака не ставила целью прорыв или разгром – это была миссия на заклание ради выигрыша времени.
Никакого сокрушительного удара, никакой тактики отступления. Нужно было только одно: время. И значит, это место станет для Железного Креста братской могилой.
[Я… я постараюсь. Сеньор, да пребудет с вами удача…]
Легким жестом приняв честь от стоящей поодаль Сейры, Роберис вскочила на коня.
— Алидона, что по обстановке?
[Госпожа Акилея на пределе. Неигалас скоро будет здесь. Остатки вражеских сил – около десяти тысяч, всё еще опасны.]
— Я и так всё слышу через связь. Просто хотелось напоследок услышать твой голос.
[Ой, будь ты красавцем-мужчиной, я бы влюбилась. А кто там говорил не болтать во время задания?]
— И то верно.
[Командир, похоже, теперь всё зависит от того, выстоим ли мы против короля.]
[Ха! Значит, мы – единственные, кто может поставить точку в этой войне.]
— Нам всегда доставались такие роли, но сегодня мы лишь актеры второго плана. Наша задача – стать фундаментом для победы.
«Сегодня я выстрою этот фундамент из собственного тела».
«Чтобы Кайсен смог наступить на него и пойти дальше».
«Чтобы он подхватил свет этого мира, который несла я, и унес его в будущее».
[Мы всегда так говорим, но в итоге Железный Крест вечно крадет главную роль, а? Ха-ха!]
Ха… ха-ха-ха-ха…
Короткий смех Роберис в ответ на дерзкую реплику Тваля разнесся по умам всех бойцов через резонанс Грозового Благовония.
Сколько же времени прошло с тех пор, как их командир смеялась вот так?
«Благодарю судьбу».
«За то, что встретила на этом пути таких прекрасных людей и назвала их друзьями».
«И за провидение богов, что еще до начала времен уготовили мне товарищей, готовых пройти эту долину смертной тени до самого конца».
— Что ж, признаться, я и в этот раз надеюсь на то же самое.
[Вам идет улыбка, командир.]
[Это уж точно.]
— Вот как? Тогда буду улыбаться чаще. А теперь, Железный Крест! Трубите в горны!
Под пронзительные звуки труб рыцари под знаменем Железного Креста рванулись сквозь песчаную бурю навстречу легионам древнего монарха Неигаласа.
Так началась последняя атака рыцарей Железного Креста, запечатленная в анналах истории.
Переправа из крови и плоти. Битва за свержение Забытого короля Неигаласа (4)
Сознание Кайсена, распадавшееся на тысячи осколков, внезапно обрело четкость.
Золотое сияние…
Священный свет заливал бесконечное пространство – глубинный мир Сецунена. Но повсюду в этом мире виднелись черные наросты, похожие на опухоли.
«Опухоли… Это они?»
Стоило Кайсену коснуться одной из них, как в мозг, словно его собственные воспоминания, хлынули чужие обрывки жизни.
— Иди за мной. Я покажу тебе, что такое истинная сила.
Детство Азера Бриуса…
Сирота Азер скитался по трущобам, пока его не подобрала таинственная мечница по имени Лилькиур.
— Люди не хотят знать, на каких жертвах зиждется этот мир. Они лишь требуют от сильных милосердия и сострадания, хотя сами безжалостно топчут тех, кто слабее. Я вырежу эту пустоту и никчемность из самого мироздания.
Странно… Меч у нее за спиной казался Кайсену до боли знакомым.
Он никогда его не видел, но узнавание было мгновенным. Арадамантель и Гаумрис, последовавшие за ним в этот мир памяти, зашлись в истошном, тревожном звоне.
— Неужели истинный святой меч?
Даже тряпье, которым был обмотан клинок, не могло скрыть зловещее фиолетовое свечение.
По спине пробежал холодок.
Неужели в истории были люди, способные владеть истинным святым мечом?
«Этот цвет… точь-в-точь как у Берумпейры Офелии. Но как? Кто она такая? Почему в истории нет ни единого упоминания об этой личности?»
Если истинный герой был жив…
Почему он не явился сейчас, когда мир начал рушиться?
«И главное – откуда у нее такие жуткие мысли?»
Но времени на раздумья не осталось. Обучение началось.
— Мечом владеют не так. С твоей силой и костяком тебе нужен не быстрый, а тяжелый клинок. Не навязывай мечу свою траекторию. Встраивай себя в траекторию меча. Это основа техники управления мечами.
Техника управления мечами… Она говорила о высшем мастерстве так просто?
В миг воспоминание рассыпалось песчаным замком, и Кайсен вновь оказался в сияющей пустоте.
Использованный нарост взорвался, разбрызгивая черную жижу – вернуться в него было нельзя.
«Дальше. К следующему».
В следующей опухоли Азер уже вступал в юношескую пору.
Ему было шестнадцать.
В этом возрасте он уже гремел на все пограничные земли между миром людей и миром мазоков.
— Впечатляет, Убийца Уруков.
— Найдите того гада, что придумал это прозвище. Из-за него эти уруки разбегаются, стоит мне только показаться. Тьфу, никакой радости.
Тогда Азер использовал не копье, а тяжелый двуручный меч.
«Доспеха еще нет. Значит, драконов он пока не трогал».
В этих фрагментах не было ничего ценного для учебы – лишь пара стычек, после чего опухоль лопнула.
Настоящие уроки начинались, когда появлялась наставница. В такие моменты Азер улыбался – искренне и открыто.
Он не просто выглядел счастливым… казалось, вся его жизнь была подчинена лишь этим мгновениям.
— Учитель, смотрите!
Ни жажда власти, ни совершенствование в фехтовании сами по себе его не волновали.
— Тот удар, которому вы меня учили… теперь я могу выпускать его по желанию!
Всё это было лишь средством, чтобы показать свой рост наставнице.
«Учитель…»
Если бы…
Просто если бы Камилла была жива, смог бы и я улыбаться так же, как этот парень?
— Ты сильно вырос. Мне нравится. Кажется, ты начинаешь постигать истинную суть меча.
Образ Азера сливался с его собственным, а фигура наставницы, объясняющей основы, превращалась в Камиллу.
— …
Конечно, у нас всё было иначе.
Камилла не стала бы так чинно поучать, а я никогда не был столь почтителен.
Кулаки Кайсена сжались. Но всё же…
«Если бы у меня был хоть один такой миг, я бы улыбался в сто крат счастливее…»
Когда у него получалось в точности повторить прием Камиллы, Вульф хлопал в ладоши, а она отвешивала Кайсену подзатыльник, чтобы не задавался. И тогда Джин начинал громко хохотать.
Воспоминания из далекого прошлого, до которых больше не дотянуться…
— …
Азер Бриус был негодяем, с которым не стоило иметь дела, но у него была одна четкая цель.
Заслужить признание учителя.
Похоже, наставница заменила ему мать, которой у него никогда не было.
Кайсен ощутил странное родство с этим человеком.
Он понимал, что сопереживать такому злодею нельзя, и всё же…
Впрочем, предаваться раздумьям было некогда. Началось самое важное – воспоминание о решающей битве.
— Надо же, целых три прекрасных героя явились меня покарать. Да еще и сам великий Йошухар пожаловал.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868852
Готово:
