Один за другим Грандмастер объявлял имена кадетов, которые успешно заняли места в первой десятке по итогам экзамена по оценке.
«Рой Ноунейм!»
«Райли Бентли!»
«Сириус Джакс!»
«Алексия Вон Зинкс!»
«Лили Элдервинг!»
Когда называли каждого кадета, они выходили из строя и грациозно направлялись к сцене под пристальными взглядами своих сверстников.
Естественно, все присутствующие в толпе стремились взглянуть на кадетов, которые превзошли их.
В конце концов, эти десять человек начинали семестр на вершине своего курса.
Они были на голову выше остальных и ясно продемонстрировали свое превосходство, обойдя всех на экзамене.
Они были эталоном силы и совершенства для всех остальных кадетов их года.
И поэтому, когда они поднимались на сцену, толпа продолжала смотреть на них, тихо шептаться и бормотать от любопытства и восхищения, аплодируя им.
Тем временем Грандмастер продолжал называть имена.
«Кэтлин Трон!»
«Майкл Годсвилл!»
«Винс Клеверли!»
«Рэй Уорнер!»
Затем наступила короткая пауза, которая лишь усилила предвкушение следующего имени.
Грандмастер наклонился ближе к микрофону и понизил голос, чтобы он звучал драматично.
«И наконец, пожалуйста, поприветствуйте вашего Аса, Самаэля Кайзера Теосбейна!»
Толпа затаила дыхание. Коллективная тишина окутала двор, когда последнее имя эхом разнеслось через микрофон, словно раскат грома.
На одно мгновение мир, казалось, замер.
Затем через толпу прокатился звук аплодисментов.
Но на этот раз в них была тяжесть, поскольку взгляды устремились на златовласого юношу, который шагал вперед.
Немногим довелось столкнуться с младшим Теосбейном на поле боя, и еще меньше видели его лично.
Недавно он стал сенсацией в заголовках.
Он сражался со своим отцом, Золотым Герцогом, перед поступлением в академию… а затем завоевал титул Аса первокурсников, заняв первое место на экзамене по оценке.
По слухам, он должен был быть неприятным, грубым и избалованным хулиганом.
Тусовщиком, который связывался с подростковыми бандами в своем городе, подвергался публичным арестам и устраивал сцены на каждом дворянском собрании, где появлялся.
Он был высокородным, недостойным своего титула сына герцога.
Он был лишь позором, рожденным в семье героев и легенд.
Но Самаэль Кайзер Теосбейн, который приближался к сцене, был одновременно точно таким, каким его ожидали, и в то же время совсем другим.
Высокий, острый и эффектный, он шел с почти царственной осанкой, каждый шаг излучал уверенность, которая наводила на мысль, что он выше всех живых существ.
Его окружала аура неприкасаемого превосходства, заставляющая людей отступать, когда он проходил мимо.
Его золотые глаза сверкали под солнцем, внимательно разглядывая кадетов вокруг с холодным равнодушием.
Только старая знать двигалась с такой высокомерной уверенностью, словно они искренне верили, что все в мире существует исключительно для их удовольствия.
Словно они владели самой землей под ногами и людьми под их взглядом.
Слухи рисовали Самаэля грубым, небрежным и больше похожим на уличного хулигана, чем на сына герцога.
Ожидалось, что он будет вульгарным, громким и неуважительным — позором среди дворян.
Однако Самаэль, который шагнул вперед, опровергал эти поверхностные черты, воплощая суть своей репутации.
Его присутствие не было громким или хаотичным.
Вместо этого он обладал тихой уверенностью. Как будто ему не нужно было следовать за светом прожекторов, а наоборот.
В его внешности или движениях не было видимого вызова или беспорядка. Вместо неуправляемого хулигана он выглядел как сдержанная, почти царственная фигура.
Конечно, он казался высокомерным и эгоцентричным, как намекали слухи, но в более тонкой, почти аристократической манере.
Одного его присутствия было достаточно, чтобы удерживать всеобщее внимание.
Изменение в его натуре не было чем-то значительным. Но оно действительно шокировало. Особенно тех, кто знал его до этого дня.
Одной из таких была Лили Элдервинг, стоящая на сцене с спокойными фиолетовыми глазами и длинными прядями пепельно-русых волос, струящихся по ее тонкой спине.
Она заняла шестое место на экзамене.
Лили и Самаэль были старыми друзьями, ставшими парой, а теперь… она не знала, кем они были.
Определенно не друзьями.
Он избегал ее, и она понимала почему.
Хотя их отношения никогда не были серьезными, она нарушила его доверие и, как следствие, разрушила ту связь, что у них была.
Факт, о котором она глубоко сожалела.
Она, как никто другой, знала, что Самаэль не плохой человек.
У него были свои проблемы и демоны, но он не был плохим.
Она пыталась помочь ему измениться, увести его от плохих влияний, которыми он себя окружил.
Но он словно даже не хотел пытаться.
И все же, несмотря ни на что, она верила в него. Считала его настоящим другом, человеком, ради которого стоит держаться.
Поэтому она не хотела, чтобы их отношения закончились в обиде.
И поэтому она почувствовала легкое удивление, увидев его сегодня. Он выглядел таким спокойным, таким собранным — совсем не тем Самаэлем, которого она помнила.
Когда он поднялся на сцену и прошел мимо нее, чтобы встать в центре, она почти сделала шаг вперед.
«Сам—» начала она, но ее шепот оборвался, когда белокурая девушка плавно проскользнула между ними, загородив Лили обзор холодным, равнодушным взглядом своих пронзительных лазурных глаз.
В то же время Майкл, стоявший рядом с Лили, взял ее за руку и оттянул назад.
«Оставь его», — пробормотал он, его голос был полон неприкрытого презрения.
Лили взглянула на Майкла, затем на удаляющуюся фигуру Самаэля и вздохнула.
Да, Майкл был прав. Разговор с Самаэлем ничего не изменит.
Он не из тех, кто прощает и забывает, особенно по отношению к тому, кто нарушил его доверие.
Так что то, что у них когда-то было, теперь история.
Они никогда больше не будут друзьями.
Лили собиралась вздохнуть еще раз… когда пронзительный визг прервал ее мысли.
Она повернула голову и увидела невысокую девушку с огненно-рыжими волосами, хихикающую от восторга, прикрывая рот руками, а ее серые глаза искрились от радости.
«Ооо, я чую драму~!» — пропела Алексия, буквально подпрыгивая на месте, указывая на Лили, а затем на Майкла. «Так, дайте угадаю — это был любовный треугольник? Вы двое были финальной парой, а Самаэль остался с разбитым сердцем? Теперь между вами тремя все кисло! Я права? Права?»
«Заткнись», — огрызнулся Майкл, явно раздраженный, щелкнув языком.
Но в этот момент парень, стоявший на шаг позади слепой девушки, угрожающе зарычал на Майкла.
«Эй!» — прорычал он. «Следи за тоном, когда говоришь с молодой госпожой семьи Зинкс! Это твоя честь даже находиться в ее присутствии!»
Майкл моргнул, ошеломленный враждебностью.
Он на мгновение оценил парня. Лет под двадцать, примерно его возраста, с грубой, почти дикой внешностью.
Его лазурные глаза блестели с пугающей дикой интенсивностью. Волосы были белыми, как хлопок, а клыки казались острыми, как у волка.
Он выглядел готовым оторвать Майклу голову прямо здесь и сейчас.
Но прежде чем что-либо произошло, Алексия небрежно подняла руку перед парнем с самодовольной улыбкой на своем кукольном лице.
«Ну-ну, Канг», — пропела она, — «не будем устраивать сцен. Мы все здесь друзья, не так ли?»
Майкл открыл рот, готовый возразить, но не нашел слов.
Он хотел спросить, как она может бесстыдно называть себя его другом после того, как парализовала одну из его конечностей во время экзамена?!
Но, подумав секунду, Майкл решил проглотить свои возражения.
Он мысленно отметил, что нужно держаться как можно дальше от этой сумасшедшей девчонки.
Пусть она оставит свою «дружбу» — желательно на большом, очень большом расстоянии.
•••
Я встал в центре сцены. Мои глаза были спокойны, как неподвижное озеро в тихую зимнюю ночь, а лицо — маска вежливой уверенности.
Обычно я более… выразителен, с самодовольной ухмылкой или бесстыжей улыбкой.
Но Джулиана предложила — нет, настояла, — чтобы я для разнообразия вел себя нейтрально, как и подобает высокородным, таким как я.
В конце концов, роль Аса сопровождалась определенными ожиданиями. Теперь все в моем курсе должны были смотреть на меня снизу вверх.
Так что я должен был хотя бы попытаться вести себя как образцовый кадет.
И я пытался.
Я шел с отстраненной элегантностью, глядя на мир так, будто естественно быть в его центре.
…Но даже сохраняя самообладание и действуя так грациозно, как только мог, внутри я кричал от паники.
«Это была Лили, мимо которой я только что прошел?! Почему она ко мне приближалась? Почему я ее проигнорировал?! Она главная героиня! Стоит ли обернуться? Нет! Это будет выглядеть нелепо. Просто смотри вперед, Сам! Продолжай. Смотреть. Вперед!»
И дело не в том, что мы с Лили были в дружеских отношениях.
Я ненавидел ее.
Ну, ненавидел когда-то — до того, как вернул свои воспоминания. Теперь? Теперь я ничего не чувствовал ни к ней, ни к тому, что между нами произошло.
В конце концов, я твердо верю в прощение и забвение.
Кроме того, воспоминания из прошлой жизни дали мне свежий взгляд. Теперь я видел, как плохо я к ней относился, когда мы были вместе.
Я говорил с ней свысока только потому, что был выше по происхождению, чаще всего игнорировал ее чувства и относился к ней скорее как к трофею, чем как к настоящей девушке — все ради того, чтобы казаться крутым перед своими так называемыми «друзьями».
Она была одной из самых добрых людей, которых я знал, доброй ко всем и готовой помочь каждому, кому могла.
Я был полной противоположностью ей. Ввязывался в драки, причинял людям боль, всегда думал о себе и о том, что доставит мне удовольствие.
Ну… наверное, в этом отношении я не изменился даже после того, как вернул воспоминания.
Так что, честно говоря, я не мог винить ее за то, что она меня бросила.
Но, если быть еще честнее? Мне было наплевать на школьные драмы и подростковые романы.
Потому что прямо сейчас моя единственная цель — выжить в предстоящей первой арке этой истории.
А для этого мне нужно стать сильнее.
Быстро.
http://tl.rulate.ru/book/131785/6103179
Готово:
