Слова Николя Фламеля сразу же встревожили Хьюго. Хьюго не видел ничего странного в том, что мастер алхимии появился здесь, ведь это мероприятие проводилось для поиска наследника, и сколь бы серьёзным ни было отношение к этому вопросу, оно не могло быть чрезмерным.
Однако он никак не мог понять, как собеседник определил уникальную сущность девочек-кораблей, ведь даже самый могущественный светлый волшебник Британии, Дамблдор, не распознал их нечеловеческую природу.
Реакция девочек-кораблей явно была ещё более бурной. Эсминцы из отряда «Таффи-3» вновь развернули своё корабельное оборудование, которое только что убрали, а Святой Георгий выхватил из ножен меч, горящий святым пламенем.
- Не волнуйтесь, малышки, я не желаю вам зла, - как старожил, проживший более шестисот лет, Николя Фламель, даже без магии, обладал достаточным опытом, чтобы понять, что беспокоит Хьюго в этот момент.
- Для такого человека, как я, которому осталось жить меньше ста дней, всё в этом мире уже не имеет значения. Я пришёл сюда лишь потому, что не хотел, чтобы этот турнир пошёл прахом из-за меня.
- А что до того, почему я только что пригласил вас, всё очень просто: это лишь любопытство старика, всю жизнь идущего по пути алхимии, к знаниям, с которыми он никогда не сталкивался.
Глядя на Николя Фламеля, который смотрел на него глазами, чистыми, как у ребёнка, Хьюго вдруг почувствовал, что понимает причину его поступка.
В конце концов, в этой жизни, гораздо более долгой, чем у других, Николя Фламель никогда не прекращал свой путь к алхимии, поэтому, увидев девочек-кораблей, он, естественно, испытал своего рода любопытство.
Что касается способности разглядеть истинную природу девочек-кораблей, то, хотя это и немного удивительно, но вполне объяснимо. Как алхимик, проживший столь долго, Николя Фламель мог обладать какими-то неизвестными способностями.
– То, что он сказал, правда, – несколько корабельных девушек сообщили об этом Хьюго через общую сеть. В этот момент они чувствовали мысли Николя Фламеля.
Может, из дружелюбия, а может, потому, что не каждый волшебник, как профессор Снейп, постоянно блокирует свой разум, поэтому корабельные девушки могли ощущать мысли Николя Фламеля.
– Э-э… мистер Фламель, ситуация может отличаться от того, что вы думаете, – подтвердив, что алхимик обратился к нему из чистого любопытства, Хьюго тоже успокоился.
– Хоть они и отличаются от людей, это точно не алхимические существа, – на этом Хьюго прервался, получив кое-какую информацию от корабельных девушек по адмиральской сети. Затем сказал: – Если быть точным, это героические духи.
Таким был его сегодняшний ответ, хоть он и планировал изначально выдумывать отговорки, но по настоянию корабельных девушек, он все же решил сказать часть правды.
Хотя Хьюго не знал, почему корабельные девушки приняли такое решение после обсуждения, он все же решил довериться тем из них, у кого было больше опыта в этом деле.
– Героические духи? – услышав слова Хьюго, Николя Фламель откинулся на спинку стула и выдохнул. – И, правда… как я и думал. Суть магии – превращать фантазию в реальность…
– Да, мои спутницы возникли из следов истории и людских фантазий, – вдруг раздался голос Энтпрайз из-за палатки. Затем она и несколько девушек-линкоров раздвинули занавес и вошли внутрь.
– Это поистине невероятно, – увидев, как входят всё новые девушки-корабли, Николя Фламель приятно удивился. – Раньше я думал, что только волшебники могут воплощать свои желания в жизнь, но никогда не думал, что обычные люди способны на такое.
– Самая большая разница между волшебниками и обычными людьми в том, что у волшебников есть магия, но в наших душах особой разницы нет, – сказала Энтерпрайз. – Так что нужна лишь особая семечко, и оно естественным образом появится из души любого.
– Ах, вот оно что. Верно, – ответил Николас Фламель, слегка похлопывая по подлокотнику кресла. – Жаль только, что я так и не нашёл этого семечка за 600 лет.
Как только слова Николаса Фламеля стихли, сзади его кресла взмыла механическая птичка и защебетала. Одновременно Энтерпрайз получила сигнал от своих разведчиков на подходе.
– Похоже, японцы уже определились с победителем, – сообщил Николас Фламель, получив информацию. – Думаю, нам придётся найти другое место для разговора.
Сказав это, он поднял палочку и наколдовал несколько серебряных тарелок на столе, а затем произнёс над ними: «Ментас».
Под заклинанием тарелки завибрировали несколько секунд, испуская странный синий свет. Затем они затихли и снова стали серебряными.
– Не думаю, что вам хочется оказаться запертыми здесь всеми японскими волшебниками, – Николас Фламель указал на тарелки, превратившиеся в дверные ключи. – Так что, пока не пришли другие, лучше нам убраться отсюда. Кстати, вы умеете пользоваться порталами?
Как только Николас Фламель закончил, все одновременно кивнули и прикоснулись пальцами к серебряным тарелкам.
– Отлично, тогда отправляемся. Раз, два, три…
Едва последние слова слетели с губ Николаса Фламеля, Хьюго почувствовал, как что-то сильно дёрнуло его за пупок.
Палатка мгновенно исчезла. Его рука крепко прилипла к серебряной тарелке. Он стремительно двигался вперёд среди кружащихся цветов и свистящего ветра, ни с кем не сталкиваясь.
Серебряная пластина всё тянула их вперёд, и вдруг… нога резко коснулась земли. Колено дёрнулось от удара. Серебряная пластина со звоном упала рядом.
Встав на ноги, Хьюго огляделся. Он оказался в удивительном дворике. Всё вокруг казалось живым. Хьюго чувствовал это: подстриженные деревья, статуи в фонтане, даже трёхэтажное здание в центре – всё словно с любопытством смотрело на него.
– Это… Токио! – воскликнула Энтерпрайз, и Хьюго, проследив за её взглядом, увидел вдалеке красно-белую Токийскую башню.
– Мистер Фламель, этот дом защищён магией? – спросил Хьюго, ощущая плотный слой магической энергии и видя офисных работников, которые проходили мимо, не замечая их.
– Да, этот дом – одно из немногих моих алхимических творений, которым я горжусь больше всего. Ничто не может найти его, разве что с моего разрешения, – ответил Николя Фламель.
Дом Николя Фламеля в Токио напоминал сказочный мир. Всё здесь, как и чувствовал Хьюго, было живым. Жуки напевали мелодии в воздухе, горшки с цветами кланялись прохожим и будто приглашали войти, механический попугай внимательно разглядывал Куинси. Всё это создавало необычное, приятное ощущение.
– Это то, чем я занимался последние сто лет, – сказал Николя Фламель, подъехав на своём алхимическом механическом кресле. – Жаль, но, как видите, создать жизнь из неживой энергии – очень сложное дело. Именно поэтому я вас и пригласил. Хочу хотя бы перед смертью понять, в правильном ли направлении иду.
http://tl.rulate.ru/book/131502/6526478
Готово:
