На следующее утро, как и в прошлом году, Хьюго рано поднялся с постели. Затем он договорился о встрече с Гермионой и Венето, чтобы выйти на зарядку.
После зарядки они вернулись в общежитие, чтобы привести себя в порядок, а затем, полные энергии, с учебниками в руках направились к Большому залу.
Причина его хорошего настроения отчасти заключалась в только что законченной зарядке, а отчасти в том, что после полуночи он получил целых 5,5 очков судьбы.
Пять очков были получены за то, как Гарри и остальные прибыли в школу, что полностью отличалось от исходного текста, а оставшиеся 0,5 очка – за новую соседку по комнате Гермионы и остальных.
В прошлом году, из-за количества поступивших новых студентов, их общежитие, изначально рассчитанное на троих, заняли двое.
В этом году после прибытия новых студентов освободившееся место, естественно, занял новый студент.
Подумав об этом, Хьюго подсознательно повернул голову, чтобы взглянуть на новенькую, сидевшую за столом с его сестрой и Венето.
У этой маленькой девочки были спутанные, грязные, до пояса золотистые волосы, очень светлые брови и выпуклые глаза, которые придавали ей вечно удивленное выражение лица.
Да, это была Полумна Лавгуд, относительно известный женский персонаж в оригинальном тексте.
Возможно, из-за ее внешности, а может, из-за характера, некоторые первокурсники сторонились ее.
Поэтому этим утром она пришла завтракать со своими двумя старшими соседками по комнате.
Завтрак в Хогвартсе, как обычно, был обильным. Под зачарованным потолком (который сегодня был серым, затянутым облаками) на длинных столах четырех факультетов стояли миски с кашей, тарелки с маринованной сельдью, груды тостов, а также блюда с яйцами и беконом, которые выглядели очень аппетитно.
Тут же Хьюго поспешно набрал еды с тарелки перед собой и принялся быстро есть. Все потому, что первое сентября – особый день. В Хогвартс отовсюду слетаются совы от родителей и друзей, принося посылки и весточки ученикам.
Конечно, древняя магия Большого зала защищала от того, чтобы совы бросали все подряд прямо на головы, но вот от посылок и писем, падающих на обеденный стол, защищала не всегда.
И точно: прямо в стопку яичницы перед Хьюго полетела посылка.
К счастью, он быстро среагировал и успел поймать ее на лету. Иначе пакет бы шмякнулся прямо в блюдо, и яйца разлетелись бы во все стороны, обляпав всех вокруг.
– Ой, спасибо! – Луна, сидевшая наискосок, приняла посылку, которую Хьюго, взглянув на адрес, протянул ей через стол. Ее немного отрешенный голос прозвучал чуть слышно. Взяв пакет, она вернулась к своей тарелке и продолжила завтракать.
Судя по имени на посылке, отправителем был отец Луны. Для одинокого родителя растить ребенка в одиночку – задача не из легких. Наверное, именно это и повлияло на характер Луны.
Хьюго думал, что одна из главных причин, по которой Луне в оригинале было трудно общаться с однокурсниками на Когтевране, крылась в ее внешности и особенностях характера. Как врач в прошлой жизни, Хьюго понимал: для человека, выросшего в такой обстановке, определенные трудности в общении – это нормально.
Но ее легкая склонность к отстраненности в сочетании с блуждающим взглядом легко наталкивали других на мысль, что она предпочитает держаться в стороне.
По крайней мере Гермиона, похоже, так и подумала. Хьюго видел, как его сестра после этого случая нахмурилась, глядя на Луну.
С точки зрения Гермионы, только что произошедшее выглядело так, будто Хьюго помогал Луне, но у Луны было отстраненное, безразличное выражение лица.
Конечно, недовольство Гермионы было вызвано еще и странным чувством, которое она испытала при первой встрече с Луной. В конце концов, Роулинг однажды сказала, что Луну можно считать полной противоположностью Гермионы.
А когда человек видит кого-то, кто очень близок к его противоположности, у него естественно возникают странные, а то и отталкивающие чувства.
- Не волнуйся, я найду способ объяснить это твоей сестре, - тут же успокоил его Венето через Адмиральскую сеть, почувствовав беспокойство Хьюго. - Я верю, что как только это дело будет объяснено, интеллект твоей сестры позволит ей в конце концов понять здесь недоразумение.
- Я тоже так думаю, - ответил Хьюго. - И мне кажется, что стоит радоваться тому, что моя сестра не из тех, кто любит издеваться над другими, так что инцидентов с травлей в школе, описанных в оригинале, не должно произойти.
- Первый урок - Защита от Темных Искусств со Слизерином, это просто ужасно, - пожаловался Хьюго, поднимаясь по лестнице с Гермионой и другими после завтрака.
Для него первый урок семестра был способен испортить все хорошее настроение, которое у него было, когда он проснулся этим утром.
К счастью, благодаря тому, что Хьюго и его друзья делали во время летних каникул, им не пришлось тащить толстый том романа Локонса и подниматься на несколько этажей, чтобы попасть на урок.
Однако Хьюго также чувствовал, что с показушной личностью Локонса он, возможно, не станет честно говорить о содержании этих официальных учебников.
Поскольку Локонс не нравился никому, они, естественно, оказались последними учениками, вошедшими в класс.
Войдя в класс, они обнаружили, что многие девушки столпились в первых рядах, о чем-то болтая, в то время как мальчики сидели молча с немного подавленными лицами.
– Кажется, фан-культура имеет похожие формы выражения в разных культурах и в разные времена, – подумал Хьюго и вместе с Гермионой и другими подошел к последнему ряду класса, сев в неприметном углу.
Вскоре после того как они уселись, в класс вошел Гильдерой Локхарт. Сегодня на нем была струящаяся бирюзовая мантия, а на его блестящих белокурых волосах ровно сидела бирюзовая шляпа с золотой отделкой. Он выглядел, как распушивший хвост павлин. Надо сказать, что этот наряд смотрелся очень презентабельно, но, как ни крути, для преподавания он не годился.
– Дети, я очень рад видеть вас на первом занятии в Хогвартсе, – Локхарт громко прокашлялся, оглядев учеников в классе, чтобы привлечь всеобщее внимание, а затем продолжил. – Конечно, для меня большая честь вернуться в родную школу, чтобы преподавать вам в течение года Защиту от темных искусств.
– Преподавать Защиту от темных искусств всего год? – Услышав это, Хьюго понял, что у этого лжеца все же есть кое-какие способности.
Очевидно, как выпускник Когтеврана, Локхарт не был полным невеждой и не мог не знать о проклятии, лежащем на этой дисциплине. Просто он считал, что проклятие действует на тех профессоров, которые планируют преподавать здесь долго, а раз он собирается пробыть всего год, то проклятие его не коснется.
– Если бы проклятие Волан-де-Морта можно было обойти так легко, его бы не называли Темным Лордом, – Хьюго слегка покачал головой, примерно угадав мысли Локхарта.
По крайней мере, по собранной им информации, Дамблдор, судя по всему, пробовал подобные вещи – менял название курса, место проведения занятий или вовремя менял профессоров. Просто даже с авторитетом директора и силой замка, Дамблдор мог лишь стараться снизить риск смертности среди профессоров этого предмета.
http://tl.rulate.ru/book/131502/6497008
Готово:
