—…
Валентина едва сдержала смех при виде этого зрелища. Она чувствовала, что смеяться не стоит.
Она села и накормила его кашей из круп и рубленого мяса, а также густой похлебкой. Чтобы успокоить его, она дала ему съесть одну-две ложки, а затем дала ему по ложке на каждого. Он послушно ел, разинув рот, но время от времени, словно пытаясь сдержать смех, его губы сжимались, принимая странное выражение.
Эделледу понравилась еда, и он ел много. Никогда прежде никого не кормившая, она впервые осознала, какое удовлетворение и восторг она испытывает, когда кормит кого-то своими руками. Интересно, не поэтому ли Пепе всегда пыталась накормить ее?
Он поглощал все, что ему давала Валентина, словно наслаждался пиршеством. Он выглядел очень голодным, даже съел рагу, к которому Валентина не притронулась, и осушил все бокалы вина, которые она ему предлагала. Его лицо оставалось красным, но теперь на нем появилась довольная улыбка. В любом случае, может быть, она слишком увлеклась и перекормила? А вдруг он заболеет? Затем Эделлед, почуяв, словно призрак, быстро заговорил.
—Если только не пахнет специями, я съем все. У меня чувствительное небо, но я не привередлив.
—Я же уже сказала не добавлять специи.
—Спасибо за внимание.
Его глаза сузились.
Покончив с едой, он надел одежду, которую принесла ему Валентина, и на какое-то время задержался под одеялом. Это заняло много времени. Валентина, как настоящая леди, молча отвернулась и долго ждала.
—Можно мне взглянуть на ночной сад?
Он стоял у окна, полностью одетый, и спросил с улыбкой. Лунный свет, струившийся сквозь окно, отбрасывал таинственную тень на его лицо. Он был похож на изящную статую, высеченную из мрамора. Валентина на мгновение лишилась дара речи. Теперь ей пришлось признать это. Он был действительно прекрасен. Невероятно прекрасен.
—Что ж, думаю, уже поздно привязывать вас к постели.
Они коротко рассмеялись, глядя друг на друга. Луна стояла высоко в небе, и ночной бриз, проникавший в окно, был прохладным. Они прислонились к оконной раме, глядя вниз. Ее спальня находилась на самой высокой точке замка, и им открывался прекрасный вид на «Рай Валентины», простирающийся до самых прибрежных скал.
В просторном саду, словно волны, колыхались яркие фиолетовые цветы. Край цветущих волн был утесом, а за ним вдали простиралось глубокое синее море. Днем этот тайный сад был великолепен и прекрасен, но ночью, залитый лунным светом, он казался мягким и таинственным. Валентина стояла рядом с ним, глядя вниз в окно, и сказала.
—Это мой отец назвал этот сад «Раем Валентины». Когда я была маленькой, он поднимал меня с этого места и показывал сад внизу.
А? Он издал короткий стон. Валентина чувствует, что он почему-то обрадовался.
—О чем вы думаете, Эделлед?
—Мне кажется, я не первый мужчина, вошедший в эту комнату.
Он отвечает, не скрывая. Его тон был пропитан игривостью. Она колеблется, раздумывая, стоит ли напомнить Эдгару о своей помолвке.
—Это имеет значение?
—Это неважно, но я рад. Пусть даже немного.
Ее не рассердила его честность. Напротив, она почувствовала, как перехватило горло. Валентина медленно пробормотала про себя: «Я спасу тебя. Сначала найду ему безопасное место, где он сможет отдохнуть... Есть ли регион, который он хочет, или лорд, с которым он дружит? Что, если мы сможем устроить ему побег туда?» Валентина спросила как можно спокойнее, словно мимоходом.
—Эделлед, если бы вы знали о моих отношениях с Эдгаром, в какой район Шварцвальда вы бы отправились?
—Терра Галлия... кажется, не подходит... Терра Техника? Инсула Марина?..
Эделлед на мгновение задумался, затем покачал головой и тихо улыбнулся.
—Нет. Если бы я знал о ваших отношениях, я бы даже не подумал приходить сюда. Жизнь показалась бы мне бессмысленной, так что, возможно, я бы с готовностью отдал свою жизнь рыцарям в лесу.
Раз уж он сказал, что держится за нее, за жизнь, которую никогда не видел, возможно... Валентина, погруженная в раздумья, вдруг нахмурилась. Подождите. Она забыла кое-что важное. Что случилось с рыцарями, исчезнувшими в лесу?
Предчувствие, терзавшее ее затылок, внезапно прояснилось.
—Кстати, Эделлед, как вам удалось отделаться от двадцати пяти рыцарей и их стражи?
—Мне казалось, я говорил, что столкнулся с шайкой воров.
—И вы теперь понимаете, что я не верю, правда?
—Конечно, я тоже это знаю.
Эделлед опустил глаза и слабо улыбнулся.
—Доминелла. Они пытались выполнять приказы, а я лишь пытался защитить себя. Я не чувствовал к ним никаких сожалений.
—Вы к чему клоните?
Ответа не последовало. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. Валентина медленно поднялась со своего места.
—Н-неужели, Эделлед?..
Он убил всех вооруженных рыцарей и солдат и сбежал один?
—О боже...
Это невероятно. Валентина закрыла рот обеими руками.
В одиночку расправиться с двадцатью пятью вооруженными рыцарями и солдатами? Как? Неужели рыцари Терра Небулозы потеряли бдительность? Валентина сжала кулаки, голова закружилась. Львица Терра Петронии, графиня Маргарет, и ее сын были отнюдь не легкими противниками.
—Владеющие мечом погибнут от меча... Использующие яд погибнут от яда.
—Вы хотите сказать, что убили их ядом?
Его глаза на мгновение вспыхнули. Он стиснул зубы и сплюнул.
—Наказание? Я ел с ними, использовал их ингредиенты, готовил то, что они приготовили. И я остался один. Как это можно считать убийством?
—Вы ели с ними?
—Да.
—Но вы единственный, кто выжил?
—Да.
—Как можно в это поверить?
—Значит, раз я единственный выживший, я должен быть убийцей?
—Да, —он резко ответил.
Покидая поместье, Эделлед был уверен, что стража не посмеет открыто убить его мечом. Слишком много свидетелей было бы опасно, и если бы хоть один человек раскрыл правду, его дядя потерял бы слишком много. Но безопасность еды не была гарантирована. Он не мог отправиться в столь долгое путешествие, не поев ни разу. Он решил, что безопаснее всего будет разделить с людьми еду из одного котла.
«Убирайтесь, сорванцы! Мы не сможем положить в рот и зернышка риса с такими дорогими специями, дороже золота. Это для одного принца Эделледа. Если подавишься хоть немного, умрешь!»
«Ох, как стыдно есть такую драгоценную еду в одиночку».
«Ох, принц! Вы слышали? ... Ваше превосходительство, это приготовлено с особой тщательностью. Если господин слишком разгорячен и устал, чтобы есть, я отдам...»
«Как я могу, оставив вас страдать из-за меня, съесть эту драгоценность в одиночку из преданности? Если вам так любопытно, можете попробовать все вместе. Я скажу вашему дяде, что хорошо питался во время поездки, так что не волнуйтесь».
—Несколько дней спустя, во время ужина, я внезапно почувствовал знакомый запах, и меня инстинктивно вырвало. Я прикрыл рот рукой и быстро ушел, но услышал, как позади меня кричат: «Ну вот, опять! Что за несварение?» «У меня желудок так полон, что вот-вот лопнет». Я слышала их перешептывания.
В этот момент ей захотелось заткнуть уши. Но Валентина не сдавалась. Ей нужно было как можно точнее разобраться в ситуации.
—Что вы имеете в виду под знакомым чувством?
—Это была специя, которую выше превосходительство так хорошо знает.
Если яд правильно нейтрализован, его можно использовать как анестезирующее, обезболивающее, противовоспалительное, средство, повышающее фертильность, или даже как ингредиент в любовном зелье. Однако, если яд не нейтрализован, он может вызвать спутанность сознания, кровавую рвоту и смерть. Лекарство Януса.
Валентина тихо застонала.
Пытался ли Эдгар тайно отравить своего племянника в Шварцвальде до прибытия в Реджио Флорида?
Удивительно, но ходили слухи, что Эделлед был слаб, а из-за отравлений его часто рвало. По совпадению, это было лето. Летом крайне сложно определить причину смерти без свидетелей, поскольку тела быстро разлагаются.
Валентина прикусила губу. Хотя Эдгар и организовал отравление, он отправил ей письмо с просьбой об убийстве. Он хотел, чтобы она разобралась с этим, если Эделлед благополучно доберется.
Раздался спокойный голос Эделледа.
—Если бы мой дядя нашел тела погибших, меня бы уже подозревали в убийстве.
http://tl.rulate.ru/book/131295/8113128
Готово:
