Глава 19. Правда
В классе староста, послушная девочка, убиралась.
Цзян Сюэли, следуя указаниям Линь Чжэнжаня, всхлипывая и задыхаясь, подошла к своей парте.
Староста, испугавшись, отступила в сторону.
Цзян Сюэли, поплакав немного, уткнувшись лицом в парту, и увидев, что староста все еще молча подметает пол, не обращая на нее внимания, вытерла слезы одной рукой и украдкой посмотрела на Линь Чжэнжаня, прятавшегося за дверью.
Жестом она показала: "Староста меня игнорирует".
Линь Чжэнжань закатил глаза, жестом отвечая: "Ты безнадежна. Ты не просто плачь, добавь слов, сделай ситуацию серьезнее, чем серьезнее, тем лучше!"
Цзян Сюэли кивнула. Через мгновение она вдруг громко зарыдала: — Прости, ста... староста, я тебя подвела!
Староста, подметавшая пол, услышав, что Цзян Сюэли назвала ее имя, вздрогнула и нерешительно посмотрела на нее.
Цзян Сюэли, продолжая изображать обиду, сказала: — Все говорят, что это я украла твои вещи, но я правда не крала, у-у-у... Я не знаю, что происходит. Я... я собираюсь бросить школу, больше не буду учиться. Если я не смогу учиться, я не найду работу и смогу только собирать мусор на улице.
Линь Чжэнжань за дверью: — ...
Хоть и преувеличенно, но ярко.
Цзян Сюэли, всхлипывая, сказала: — В будущем я смогу есть только гнилые яблоки, которые другие не хотят есть, и заплесневелые помидоры, и... и... мама тоже меня бросит.
— Цзян... Цзян Сюэли, ты говоришь, что собираешься бросить школу? - Староста, будучи ребенком, не выдержала. Ей показалось, что это слишком жалко, и она не должна так поступать: — Не плачь, ладно? Сначала вытри слезы.
Цзян Сюэли не ожидала, что староста и правда ее утешает. Она еще сильнее заплакала: — У-у-у, староста... Я знаю, что ты мне не веришь, но я правда не крала твой телефон.
Староста, подойдя к Цзян Сюэли с веником в руках и увидев ее заплаканное лицо, не смогла сдержать слов: — Я верю тебе, я верю тебе.
Цзян Сюэли, шмыгая носом, жалобно посмотрела на старосту, ее голос прерывался из-за рыданий: — Пра... правда? Ты правда мне веришь? Но разве телефон не нашли в моей парте?
Староста нахмурилась, и по ее выражению лица было видно, что она вот-вот все расскажет. Цзян Сюэли, видя это, поспешно схватила ее за руку:
— Староста, ты что-то знаешь? Просто скажи мне, я обещаю никому не говорить, что это ты сказала, пожалуйста.
Под давлением совести староста решила искупить свою вину. Она отложила веник, подошла к двери и посмотрела, нет ли там кого. Линь Чжэнжань, воспользовавшись моментом, поспешно спрятался в другом месте.
К счастью, сейчас был урок физкультуры, и все ушли на спортплощадку, поэтому в классе почти никого не было.
Староста дала Цзян Сюэли две салфетки, чтобы та вытерла слезы:
— Я расскажу тебе все, что знаю. На самом деле, я тоже считаю, что это странно. В тот день я случайно принесла телефон в школу, а в обед его у меня одолжила Цзян Линь из нашего класса. Она сказала, что ей нужно позвонить маме.
Староста продолжила:
— А потом... днем Цзян Линь сказала мне, что мой телефон украли. На следующий день телефон нашли в твоей парте. Но это очень странно, потому что я одолжила ей телефон в столовой. Я боялась, что он потеряется, поэтому все время держала его при себе. Но днем, когда я попросила ее вернуть телефон, она сказала, что его украли. Но в тот обед я помню, что ты убиралась в классе и не ходила в столовую.
Цзян Сюэли кивнула: — Да, именно потому, что я не ходила в столовую, все сказали, что это я одна убиралась в классе и украла твой телефон.
Староста села рядом с ней: — Видишь, разве это не странно? Я даже подозреваю, что кто-то специально тебя подставил...
Услышав это, Цзян Сюэли почувствовала, что все прояснилось. Линь Чжэнжань, находившийся снаружи, тоже услышал их разговор.
После урока физкультуры, в обеденный перерыв, Линь Чжэнжань и Цзян Сюэли не пошли в столовую.
Они сидели на ступеньках у входа на крышу учебного корпуса и ели хлеб. Дверь на крышу была заперта, поэтому подняться туда было нельзя.
Цзян Сюэли, посмотрев на Линь Чжэнжаня, жующего хлеб, сказала: — Значит, это точно Цзян Линь и ее компания. Ведь позавчера я рассказала учительнице, что они играли в телефоны. Эти люди точно затаили на меня обиду и поэтому подставили меня.
Линь Чжэнжань посмотрел вперед: — Похоже на то. Как ты думаешь, почему твоя одноклассница тебя оклеветала? До сих пор это, похоже, не имело к ней никакого отношения.
Цзян Сюэли вдруг что-то вспомнила и, маленькими кусочками откусывая хлеб, покраснела: — На самом деле, имеет. Если подумать, то я могу найти причину, по которой она меня оклеветала.
— О?
Цзян Сюэли смущенно сказала: — Ты разве не замечаешь?! - Увидев, что Линь Чжэнжань все еще ничего не понимает.
Цзян Сюэли, изображая из себя дурочку, тихо сказала: — Моя одноклассница влюблена в тебя! Каждый раз, когда в классе говорят, что мы с тобой пара, ты разве не замечал, что она недовольна? И время от времени она украдкой смотрит на тебя...
— Ха? Откуда ты знаешь, что она украдкой смотрит на меня?
Цзян Сюэли смутилась: — Потому что мы сидим за одной партой!
— И что, что вы сидите за одной партой? Я же не знаю, на кого каждый день смотрит мой сосед по парте, - резонно заметил Линь Чжэнжань.
Она покраснела и, закрыв глаза, возразила: — Потому что ты не такой, как нормальные люди!
На самом деле, Цзян Сюэли тоже иногда украдкой смотрела на Линь Чжэнжаня, поэтому и заметила, что ее одноклассница тоже на него смотрит. Но эти слова она могла только держать в уме.
Отругав Линь Чжэнжаня, Цзян Сюэли хмыкнула и продолжила есть хлеб: — Ладно, с этим идиотом бесполезно разговаривать. К тому же, я только подозреваю, не факт, что она действительно оклеветала меня из-за этого.
Линь Чжэнжань посмотрел вперед: — Неважно. В любом случае, в последние два дня ты все время со мной, и настроение у тебя заметно улучшилось. Те, кто тебя подставил, наверняка запаникуют. В эти два дня мы будем тайно следить за этой группой людей, и обязательно что-нибудь услышим.
— Угу.
Цзян Сюэли открыла последнюю пачку солений, положила соленья в руку Линь Чжэнжаню и, не желая признавать свою слабость, сказала: — Последняя пачка, ешь ты. Я не люблю соленья.
Линь Чжэнжань с сомнением спросил: — Не любишь, а зачем тогда съела две пачки?
Цзян Сюэли смутилась и, рассердившись, ответила: — Какое тебе дело?! Ты что, думаешь, что я делаю это ради тебя?! Ты... не думай слишком много, у меня нет никаких других мыслей.
— О, я и не думал об этом.
Цзян Сюэли, стиснув зубы от такого отношения, сжала кулачки: — Идиот! Большой идиот! Таким, как ты, ни одна девушка не выйдет замуж!
— Как будто за тебя кто-то выйдет. Все время шумишь.
— Ты! - Она не хотела больше говорить, чем больше говоришь, тем больше ошибок. Она пробормотала: — Тогда давай будем вместе.
— Что?
Цзян Сюэли захотелось провалиться сквозь землю. Она не ожидала, что мысли в ее голове вырвутся наружу. Смутившись, она поспешно закрыла уши, притворяясь глухой: — Ничего не говорила!
Прошло еще несколько дней. Линь Чжэнжань и Цзян Сюэли, вооружившись диктофоном, тайно следили за той группой людей. И, действительно, через неделю они подслушали их разговор и получили ключевое доказательство этой несправедливости. В тот же день правда восторжествовала.
http://tl.rulate.ru/book/131268/5851374
Готово:
