Столица цветов, место казни.
– Так страшно! Так страшно! Нет, нельзя плакать, держись!..
Момоносуке сидел на трамплине. Сильный жар и клубы дыма, поднимавшиеся из котла с кипящим маслом внизу, вызывали в нём панику и ужас. Хотя его тело повзрослело, в душе он оставался восьмилетним ребёнком. Сейчас, оказавшись в отчаянной ситуации, его сердце сжималось от боли, но он изо всех сил старался сдержать эмоции и не показывать страха.
Даже зная, что никто не сможет его спасти, даже понимая, что сегодня он умрёт, он не хотел терять последнее достоинство перед другими. Это было единственное, что он мог сделать для своей семьи.
– Лорд Момоносуке!.. – Кинимон и другие самураи смотрели на него с печалью, гневом и отчаянием.
На платформе для казни Фэй Любао тоже обсуждали происходящее.
Рунти, отличавшийся скверным характером, кричал:
– Как всё скучно! Просто сварить кого-то, зачем столько шума? Лучше бы я пошел вздремнуть!
Фузифу, прикуривая сигарету, добавил:
– Да просто мелкого казнят, зачем столько войск собирать?
Сасаки, пригубив вина, произнёс:
– Поскорее бы закончили, у меня вина почти не осталось!
В этот момент Джек холодно посмотрел на них и сказал:
– Это приказ господина Кайдо. Заткнитесь и сидите смирно!
Фузифу и остальные недовольно фыркнули, но ослушаться Кайдо не посмели.
Кайдо в этот момент улыбнулся и объявил:
– У меня есть идея, давайте сделаем эту казнь поинтереснее!
Джин и другие тут же устремили на него взгляды.
Кайдо громко продолжил:
– Эй, малыш!
Момоносуке и другие самураи из клана Козуки обернулись.
– Я подумал, раз уж тебе всё равно умирать, почему бы не сделать твою смерть более значимой! – Кайдо зловеще улыбнулся.
Все нахмурились, не понимая, к чему он клонит.
– Твой отец был человеком чести и погиб геройски. Ты должен доказать, что достоин его имени! Хотя твои воины обречены, я могу оставить в живых некоторых из тех, кто следует за тобой пиратов!
Он повернулся к Джину и спросил:
– Сколько там народа в команде этого малыша?
Джин ответил:
– Если не считать трёх капитанов, в команде Стром Челки сейчас 9 человек, у Кида – 30, а у Трафальгара – 19. Итого 58!
– Давайте заключим пари! За каждую минуту, которую ты проведёшь в котле с маслом, один из них останется жив. Если продержишься около часа, спасёшь их всех! Это справедливо, куда выгоднее, чем в твоего отца! – Кайдо усмехнулся и отхлебнул из бурдюка с вином.
Момоносуке и остальные слушали в оцепенении.
Многие члены Зверополка ухмылялись, подбадривая и подначивая, их лица выражали азарт и предвкушение.
Ямато в этот момент, как безумный, рванулся к Кайдо, но был остановлен воинами, держащими цепи.
Момоносуке разрывался между страхом и долгом. С одной стороны были пираты, которые так хорошо к нему относились, а с другой – угроза кипящего масла. Более того, он не знал, сможет ли продержаться час, как его отец, и будет ли Кайдо держать слово или просто издевается.
Тут Кинимон громко крикнул:
– Не дайте себя обмануть, господин Момоносуке! Лорда Одэна тогда точно так же обманули и убили. У этих людей нет чести!
Солдаты Зверополка тут же заткнули ему рот.
Кайдо фыркнул:
– Ты думаешь, у тебя есть выбор? Если бы эти детишки не были мне полезны, ты бы уже умер без всякого смысла. Я дарую тебе честь погибнуть с достоинством!
Кроме того, это Орочи был тогда идиотом и нарушил слово. Сегодня я свое слово сдержу! Если, конечно, ты сможешь!
Тут Момоносуке прервал его, сказав твёрдо:
– Хватит болтать, я принимаю это пари!
Кайдо и другие тут же улыбнулись.
Момоносуке посмотрел на Кинимона и других и добавил:
– Луффи Таро и другие были невероятно добры к нам. Эта неудача – наша судьба, и никто другой в этом не виноват! Если я могу своей жизнью спасти их, я умру без сожалений!
Кинимон, Хёгоро и другие самураи, а также многие мирные жители, плакали.
На платформе для казни шестеро братьев Фэй, которые сначала были нетерпеливы, теперь загорелись азартом.
Фузифу улыбнулся:
– Как думаете, сколько минут он продержится?
Рунти, возбуждённый жестокостью этого зрелища, выкрикнул:
– Пару минут, и этот малыш уже будет готов!
Сасаки усмехнулся:
– Не недооценивайте его, я думаю, он сможет!
В этот момент Момоносукэ, высокий и сильный, как в своё время был Одэн, стоял над котлом с кипящим маслом. Сделав глубокий вдох, он шагнул вперёд и прямо на глазах у всех упал в кипящую масляную ванну. Ни следа.
Только когда все подумали, что он погиб в этом котле, из раскалённого масла появилась красная фигура, кричащая от боли.
– Не умер? – даже Кайдо был удивлён. Они не думали, что в этом маленьком дьяволёнке с фальшивым именем кроется что-то необычное.
Кайдо сразу же произнёс: – Похоже, гены Одэна и способность Дьявольского плода делают его физически невероятно сильным! Дзин, запускай таймер!
Но даже несмотря на это, Момоносукэ в этот момент боролся. Масло температурой свыше 700 градусов почти мгновенно обожгло его кожу. Горячий масляный дым затруднял дыхание, а внутренние органы готовы были сгореть.
Только сейчас он по-настоящему почувствовал боль, которую вынес его отец.
Под взглядами всех время шло минута за минутой, и каждая секунда была для Момоносукэ адским воспоминанием.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Момоносукэ в котле внезапно выплюнул кровь и воду, которые отделились от кипящего масла.
– Лорд Момоносукэ! – глаза Кинэмона и других самураев покраснели.
Ямато не отрывал взгляда от Кайдо.
Кайдо оставался невозмутимым. Вместо этого он покачал головой, глядя на Момоносукэ, и сказал: – Похоже, ты всё ещё далёк от Одэна! Нет, ты даже не сравнишься с ним!
Кодзуки Одэн был вынужден продержаться в масляном котле целый час, не умирая под тяжестью, неся на себе Девять Героев Красных Ножен. Позже Кайдо лично положил конец его страданиям.
Момоносукэ в этот момент уже был без сознания, плоть по всему телу почти полностью омертвела, а чувства были на грани срыва. Он даже смутно увидел лица отца и матери.
– Отец, мать, мне очень жаль! Я... я не могу умереть сейчас!...
Спустя некоторое время Дзин, который следил за котлом, вдруг изменился в лице, превратил руки в крылья и подлетел ближе, чтобы рассмотреть.
Его крылья были наполовину отрезаны Зоро раньше, и теперь он мог летать только в форме получеловека-полузверя.
Дзин затем доложил Кайдо: – Господин Кайдо, он умер!
Хотя его тело было мертво, оно всё ещё сохраняло стоячую и плавающую позу, словно он использовал последние остатки души, чтобы держаться.
Воины и люди в зале в этот момент плакали.
http://tl.rulate.ru/book/131196/5842439
Готово:
