Неожиданная встреча с господином Чаресом не только встревожила Хана, но и породила опасения, которые нельзя было игнорировать.
Директриса обладала огромной властью в Пределе, однако господин Чарес умудрился проникнуть туда и встретиться с Ханом. Это было непростое достижение, особенно для того, у кого не было значительного политического влияния. Его кажущаяся безвестность лишь усугубляла проблему, добавляя слой подозрительности, который заставлял Хана рассматривать его как реальную угрозу.
Однако расследование, начатое по возвращении Хана в свою квартиру, ни к чему не привело. Даже привлечение Моники и Джорджа не изменило ситуацию. Согласно сети, господин Чарес ничем не отличался от среднестатистического политического деятеля. Он даже не был Патриархом, что делало все еще более подозрительным.
Не облегчало дело и то, что мотивы господина Чареса были относительно банальными. Рекомендация для его племянника не стоила вражды Хана, особенно после недавних событий. Чрезмерная опека могла бы объяснить такое поведение, но ничто в истории господина Чареса не соответствовало этому шаблону.
Недостаток доступной информации в конечном итоге вынудил Хана отказаться от этого дела. Он просто не мог ничего с этим поделать, и оставалась вероятность, что он слишком много думает. В конце концов, господин Чарес мог быть одним из неизбежных безумных последствий его славы.
Конечно, этот вопрос никогда не покидал головы Хана, но последовавший за встречей покой помог ему игнорировать его. Видео сделало его больше, чем просто знаменитостью в Пределе. Улыбки расцветали повсюду, куда бы он ни взглянул, и перед ним открывались все двери. Казалось, что на его статус невозможно повлиять, но неприятности нагрянули раньше, чем он ожидал.
Через неделю после встречи с господином Чаресом, во время обеда, Хан покинул класс вместе с остальными однокурсниками. После обеда должны были последовать новые занятия, но все предпочитали использовать этот перерыв для отдыха или решения обычных политических вопросов.
"Ты должен посетить мою семью следующей, Капитан," – ныла Зои. "Мои родители отрекутся от меня, если я не смогу уговорить тебя прийти на ужин."
"Я уже планировал это сделать," – рассмеялся Хан. "Тебе подойдет следующая неделя?"
"Не позволяй Зои так легко себя обмануть," – вздохнула Анита. "Она скажет что угодно, лишь бы заполучить тебя."
"Анита, не принимай его сторону," – пожаловалась Зои. "Ты и так проводишь достаточно времени с Капитаном. Оставь что-нибудь и для нас."
"Поверь мне," – воскликнула Анита, глядя на Монику, идущую рядом с Ханом. "Мне тоже трудно с ним разговаривать."
Зои повернулась, чтобы посмотреть на Монику, и одноклассники вокруг них повторили ее жест. В этих взглядах не было ничего серьезного. Это были в основном игривые жесты, ставшие повторяющейся шуткой, и позиция Моники только подливала масла в огонь.
"Возможно, я стала собственницей," – заявила Моника, хватая Хана за локоть.
"Анита, все в порядке," – заверил Хан. "Я все равно планировал встретиться с семьей Зои."
"Той ночью мы наконец-то получим немного уединения," – захихикала Зои.
"Я тоже приду," – немедленно заявила Моника.
"Прости, Моника," – ответила Зои. "У моих родителей есть семейные дела, которые нужно обсудить с ним. Я заглажу свою вину в другой раз."
Лукавая улыбка Зои выдала другую правду, которую заметили все. Вероятно, она использовала эту ложь, чтобы заставить Хана прийти одного, и никто не мог публично уличить ее. Это было бы просто неуважительно.
"Полагаю, я пойду один," – произнес Хан.
"Нет, ты не пойдешь," – ответила Моника, и в ее голосе появилась примесь ревности. "Зои, я свяжусь с твоими родителями. Я уверена, что твоя мать не может дождаться, чтобы услышать меня."
"Полагаю, я не пойду один," – воскликнул Хан, и волна смеха наполнила группу, когда глаза Зои расширились, ознаменовав ее поражение.
"Лучший боец третьего уровня в истории выглядит таким беспомощным," – пошутил Джордж.
"Разве ты не должен мне помочь?" – подыграл Хан.
"Я не собираюсь приближаться к твоим женским проблемам," – покачал головой Джордж. "Это слишком много хлопот."
"Джордж, какие женщины?" – спросила Моника. Все это время она улыбалась, но теперь в ее выражении появилось что-то зловещее.
"Это невероятно, правда," – вздохнул Джордж. "Каждый раз, когда мы на улице, его окружают толпы..."
"Анита, тебе стоит прийти сегодня вечером," – перебила Моника. "Я скучаю по нашим девичьим разговорам."
"Конечно, Хан никогда на них не смотрит!" – откашлялся Джордж. "Я думаю, нам следует чаще пользоваться такси. Знаешь, по соображениям приватности."
"Ты должен научить меня этому приему," – пробормотала Анита.
"Какому приему?" – притворилась невинной Моника. "Я просто хотела поболтать с тобой."
"Слишком много хлопот," – прошептал Джордж, прежде чем повернуться к коридору, чтобы игнорировать испепеляющий взгляд Моники.
Хан не мог не смеяться над этими веселыми перепалками. Он еще не мог выразить себя полностью, но его социальная жизнь достигла хорошего уровня. Он не мог считать своих одноклассников настоящими друзьями, но ни у кого из них не было дурных намерений по отношению к нему, и этого было достаточно.
"Привет?" – громкий голос раздался в коридоре, заставив большую группу обернуться. Обычно никто не приближался к членам продвинутых классов из-за множества важных персон среди них, поэтому обнаружение молодого человека, стоящего за этим криком, вызвало некоторое замешательство.
Тем не менее, удивительная красота мужчины смягчила эту реакцию и настроила группу на позитивный лад. Он был высоким, красивым, с развевающимися черными волосами до плеч. Его невинное лицо также добавляло шарма его облику.
"Вы из продвинутых классов?" – снова крикнул мужчина, подходя к группе. В этот момент все смогли увидеть три пары звезд на его военной форме, что усилило их интерес к этой кажущейся случайной встрече.
"Мы," – заявил Люциан, выходя вперед. "А вы?"
"Уэйн," – сказал мужчина, остановившись, когда подошел к Люциану, – "Уэйн Маудер. Я должен был присоединиться к вашему классу, но заблудился по дороге."
Уэйн закончил свою фразу беззаботным смехом, но никто к нему не присоединился. Все в группе прошли тщательную политическую подготовку, которая сработала и привела к еще большему замешательству. Семья Маудер не была богатой, поэтому присутствие Уэйна в Пределе было подозрительным, и он выглядел слишком молодым, чтобы быть специалистом в какой-либо области.
"Господин Маудер," – Люциан быстро решил провести дальнейшее расследование, – "Что вы имеете в виду? Вы студент?"
"О, да!" – воскликнул Уэйн. "Я только что перевелся сюда. Вы Люциан Хенкус, верно? Очень приятно познакомиться."
Уэйн протянул руку, и Люциан колебался лишь секунду, прежде чем пожать ее. Это короткое объяснение, очевидно, не убедило его, но он все равно вел себя безукоризненно, так как находился на виду.
"А это, должно быть, Джордж Илду!" – произнес Уэйн еще одну взволнованную фразу, когда заметил Джорджа. "Я слышал, что твое фехтование невероятно!"
Джордж не смог изобразить такое же фальшивое лицо, как Люциан. Его выражение оставалось холодным, когда он пожимал руку Уэйну, но, похоже, последнего это не волновало.
"А это Капитан Хан!" – продолжил Уэйн, чуть ли не подпрыгивая, чтобы подойти к Хану. "Я ваш самый большой поклонник, сэр."
У Хана выработалась привычка осматривать ману каждого, и события с господином Чаресом еще больше усилили его социальную паранойю. Однако он не почувствовал ничего странного в Уэйне. Его энергия была тяжелой, но теплой. Казалось, что мужчина наполнен только счастьем и волнением.
"Рад познакомиться," – пробормотал Хан, принимая руку Уэйна.
"Вау!" – ахнул Уэйн, когда его взгляд упал на Монику. "Ты Моника Солодрей, верно? Я читал, что ты красива, но эти поверхностные похвалы не воздают тебе должного."
"Благодарю вас, господин Маудер," – Моника включила свое элегантное поведение, пожимая руку Уэйну. "Я рада, что могу прославить имя Солодрей."
Уэйн продолжил приветствовать каждого члена продвинутого класса, уделяя минуту, чтобы назвать всех и добавить похвалы к этим непринужденным представлениям. Было редко видеть такое прямолинейное поведение в этих кругах, но эта кажущаяся честность казалась освежающей, и никто не осмеливался отказываться от бесплатных комплиментов.
"Я так рад, что смог найти вас," – Уэйн разразился очередным смехом, когда закончился его раунд приветствий. "Иначе я бы провел весь день, блуждая по посольству."
"Почему ты не спросил дорогу у солдат?" – спросил Люциан. "Они были бы рады помочь члену продвинутых классов."
"Я стесняюсь," – объяснил Уэйн с лучезарной улыбкой.
Никто бы никогда не назвал Уэйна застенчивым, увидев, как быстро он подошел к группе, но его выражение было более чем честным. Казалось, он верит в свои слова.
"Ну, мы собирались на обед," – сообщил Люциан. "Хочешь присоединиться к нам?"
"Конечно!" – воскликнул Уэйн, пробираясь сквозь группу, чтобы достичь ее лидера. Он остановился, когда подошел к Монике, и обнял ее за плечи, прежде чем снова использовать свой невинный голос. "Пошли!"
Рука Уэйна оставалась на Монике меньше секунды. Рука Хана инстинктивно дернулась, чтобы схватить Уэйна за запястье и поднять его, неизбежно привлекая внимание всей группы.
Конечно, реакция Хана была не единственной причиной этого внимания. Жест Уэйна был неуместным и неуважительным. Даже близкие друзья Моники не осмеливались так себя вести с ней, особенно на людях.
Выражение лица Хана стало холодным, но он не мог сосредоточиться на Уэйне, так как другое событие привлекло его внимание. Мана в руке Моники немного дрогнула, и на ее темной коже появились крошечные красные отметины. Эта реакция не была вредной, но Зои ахнула в шоке, когда последовала за взглядом Хана и заметила это.
"Моника, разве это не..." – произнесла Зои, прежде чем вспомнить, что нужно понизить голос. "Ты принимаешь противозачаточные средства?"
Зои пыталась шептать, но вся группа все равно ее услышала. Рука Моники стала популярной, и раздались новые вздохи. Каждая женщина-потомок и многие мужчины, казалось, могли узнать эти красные отметины и связать их с темами контроля над рождаемостью.
"Это моя вина," – рассмеялся Уэйн, не обращая внимания на то, что Хан все еще держит его за запястье. "Когда я рядом, все обычно идет плохо."
"Моника, почему ты...?" – начала спрашивать Зои, но взгляда на Хана было достаточно, чтобы развеять ее замешательство. Всем нравилось шутить о Хане и Монике, но это все равно звучало нереально. Однако теперь у них было реальное доказательство.
Мана Хана закипела, но удивительное осознание снизошло на него, пока запястье Уэйна оставалось в его хватке. Он мог лучше понять присутствие Уэйна, прикасаясь к нему, и его чувства дали ему понять об огромной необузданной силе, текущей по этой руке.
"Ты сказал, что ты сильнейший воин третьего уровня, верно?" – спросил Уэйн, почти так, как будто он чувствовал мысли Хана. "Я всегда считал, что это я."
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986609
Готово:
