Пролетел вихрь насыщенных дней. Хан посещал каждое занятие, тренировался со своей командой и проводил ночи в тренировочных залах, стремясь как можно лучше освоить свой стиль боя.
Обычно такие задачи не оставляли обычным солдатам ни минуты свободного времени. И все же Хан находил время для учебы во время долгих поездок в шаттлах или по возвращении в свою квартиру.
Разбор миссии тоже требовал своего времени. Его команде нужно было действовать практически безупречно, чтобы надеяться на успех, поэтому он не мог перестать совершенствовать множество деталей, особенно по мере того, как симуляции предоставляли все больше данных.
Симуляции вынудили Хана перенести часть занятий на выходные, так что у него так и не появилось возможности нормально выспаться. Короткие периоды отдыха превратились в случайные передышки, а первый выходной и вовсе лишил его их. Перелет не нарушил его график, но на вечер у него была важная встреча.
Хан, Джордж, Анита и Моника оказались в одном роскошном автомобиле ближе к ужину. Все они были одеты в свои лучшие наряды, и едва ощутимое напряжение в салоне создавало своеобразную тишину.
"Да ладно вам," в конце концов рассмеялся Хан. "Это же не может быть хуже, чем в Истроне."
"Для меня - может," фыркнул Джордж. "Зачем я вообще на это согласился?"
Комментарий огорчил Аниту и заставил Джорджа беспомощно вздохнуть. Он взял ее за руку и изо всех сил старался не выглядеть раздраженным, прежде чем произнести ласковые слова. "Я просто вспомнил, почему."
Моника и Хан не могли не ухмыльнуться. Джордж и Анита были странной парой, но они были милыми, особенно в такие моменты. К тому же, они выглядели счастливыми.
"Я еще могу отказаться," заметила Моника. "Ты не обязана себя заставлять."
"Нет, все в порядке," покачала головой Анита. "Моя мать все равно бы меня унизила. Лучше уж иметь друга за столом."
В тот вечер должен был состояться ужин с семьями Джорджа и Аниты, и Моника изначально не планировала присоединяться к нему. Однако мать Аниты настояла на ее присутствии, в конечном итоге заставив ее пойти.
Моника знала ситуацию Аниты лучше, чем кто-либо другой. Мать Аниты, вероятно, сравнит двух женщин, но отказ Моники только навредил бы ее подруге. Это бы означало, что у Аниты недостаточно влияния, чтобы привести Монику на ужин.
Хан лишь обменялся многозначительным взглядом с Джорджем. Моника поговорила с ними обоими, чтобы они поняли ситуацию Аниты. Ужин вполне мог превратиться в неприятный беспорядок, но Хан чувствовал, что у него достаточно опыта. К тому же, он только что совершил свой десятый официальный полет, так что его воодушевление было трудно сдержать.
"Хан все равно был бы на твоей стороне," заявила Моника. "Я тщательно подготовила его к этому ужину."
"Да, мы же не хотим, чтобы кто-то угрожал моим мужским достоинствам в этот раз," кивнул Хан, прежде чем застонать, когда Моника толкнула его локтем в бок.
"Что?" воскликнула Анита, но Моника и Хан лишь усмехнулись, отказываясь отвечать. Они потерялись друг в друге, и Хан положил руку ей на плечо, чтобы притянуть ее ближе.
"Во сколько ты сегодня вернешься?" прошептала Моника Хану на ухо.
"Вероятно, к рассвету," ответил Хан. "Я и сам не уверен."
"Тебе еще нужно повторить конспекты по общей дипломатии," напомнила Моника, отстраняясь от уха Хана, чтобы поправить свое положение.
"Знаю," вздохнул Хан. "Посмотрим, как все пойдет, но не жди меня."
"Я буду ждать столько, сколько захочу," надулась Моника. "Береги меня, заботясь о себе."
Моника скрестила руки на груди, но у Хана уже была готова шутка для ее уха. "Так сильно хочешь моего поцелуя на ночь?"
Моника отбросила свою показную обиду и повернулась, чтобы пробормотать искренние слова. "Да, я не могу без него заснуть."
Анита и Джордж слышали лишь половину этого разговора, и большая часть этого звучала как милый флирт. Они понятия не имели, что Моника говорила правду, но эта часть ее характера была доступна только Хану.
"Я тоже хочу сейчас," продолжала Моника тем нуждающимся тоном, который Хан слишком хорошо знал.
Пара обменялась быстрым поцелуем, и то, что последовало за этим, смутило Аниту. Выражение лица Хана выдавало его мысли, в то время как его пристальный взгляд оставался на Монике, и она наслаждалась этим безраздельным вниманием. Она также подыгрывала ему, потянувшись к его торсу и приподняв ногу, чтобы положить ее на его колено.
Джордж прочистил горло, чтобы напомнить паре об их присутствии, и Хан с Моникой отстранились друг от друга. Они не выглядели спокойнее, но их более пристойная поза дала Аните возможность заговорить.
"Моника!" ахнула Анита.
"Он мой мужчина," пожаловалась Моника. "Я делаю с ним, что хочу."
"Они просто завидуют," прокомментировал Хан.
"Я с тобой расстанусь, если стану такой бесстыдной," предупредила Анита, поглядывая на Джорджа.
"Не волнуйся," заявил Джордж. "Это моя роль."
"Расстаться или быть бесстыдным?" поинтересовалась Анита.
"Я-," начал говорить Джордж, прежде чем вспомнил, куда направляется автомобиль. "Лучше мне сегодня ничего не говорить."
Радостный момент закончился этими словами, и напряжение вернулось. У Джорджа и Аниты явно были проблемы с родителями, и их беспокойство заставило Хана и Монику оставаться на месте. Они были их близкими друзьями, поэтому хотели ставить их благополучие в приоритет.
Автомобиль въехал в торговый район и направился к одному из эксклюзивных ресторанов Пандоры. Место было замаскировано под обычный торговый центр, но в его верхней части располагались секретные посадочные площадки. В нем также были отдельные комнаты, но мать Аниты настояла на том, чтобы их видели.
Большое темное окно над ярким баннером отодвинулось, как только автомобиль завис рядом с ним. Посадочная площадка развернулась в сканерах, и машина влетела в нее, чтобы доставить группу.
Официант закрыл окно, прежде чем подойти к группе и провести их в более глубокие части здания. Хану и остальным пришлось пройти по нескольким узким коридорам, но в конце концов они прибыли в слабо освещенную обеденную зону с достаточным количеством мест, чтобы вместить тридцать человек.
Хан отметил культовый стиль Пандоры. Слабое освещение, замкнутое пространство и слегка изолированные столики были отличительной чертой этого эксклюзивного клуба. Даже его публика была достаточно уважительной, чтобы не срываться на крики всякий раз, когда они узнавали его. Его группа, очевидно, ловила на себе взгляды, но никто их не беспокоил.
Официант подвел группу к столику в конце зала. Это место позволяло видеть всю зону, но обратное тоже было верно. Любой мог видеть эти места и следить за ними, что многое говорило о намерениях матери Аниты.
"Мы начнем подавать, как только все будут в сборе," вежливо сказал официант, прежде чем удалиться, как только Хан кивнул ему.
Гости еще не прибыли, но все знали соответствующие места. Хан и Моника заняли одну длинную сторону стола, оставив другую Джорджу и Аните. Короткие края предназначались для главных действующих лиц ужина, и они оставались пустыми, пока разворачивалось молчаливое ожидание.
Джордж едва успел наполнить напиток Хана, как в обеденную зону вошли две фигуры. Высокий мужчина средних лет, как две капли воды похожий на Джорджа, и очаровательная женщина с белокурыми волосами Аниты шли между столами, в то время как официант вел их к группе Хана.
Новоприбывшие привлекли внимание зала, и Хан разделял это чувство. Он осмотрел своих гостей с головы до ног, особенно мужчину, и симфония помогала его чувствам так, как это могли понять лишь немногие.
У женщины была элегантная улыбка, но ее фигура была белым пятном. Она скрывала свою ману, но ее взаимодействие с синтетической энергией выдавало некоторую надменность и гордость. Казалось, ей нравилось быть в центре внимания.
Вместо этого мужчина не потрудился скрыть свое присутствие, которое выдавало лишь серьезность. У него была стойка солдата, готового вступить в бой.
Хан, Моника, Анита и Джордж встали, как только новоприбывшие подошли к столу, и из их уст сорвались разные приветствия.
"Мадам Уайлдон, мистер Илду," произнесли одновременно Моника и Хан.
"Мама, мистер Илду," последовала Анита.
"Мадам Уайлдон, отец," заключил Джордж.
"Прошу прощения за ожидание," объявил мистер Илду, опуская голову. "Я затерялся в приятном разговоре с мадам Уайлдон."
"Мистер Илду лишь потакал моим прихотям," взяла на себя часть вины мадам Уайлдон.
"Прошу, после вас," заявил мистер Илду, указывая на край возле Моники и Аниты.
Мадам Уайлдон выполнила полупоклон, прежде чем направиться к своему месту, и мистер Илду вскоре последовал ее примеру. Вся группа села, и развернулся обмен вежливыми комментариями.
"Моника, прошло слишком много времени," первой заговорила мадам Уайлдон. "Я вижу, слухи правдивы. Ты превратилась в прекрасную женщину."
"Благодарю вас, Эвелин," ответила Моника. "Хотя, это было бы невозможно без помощи Аниты. Она позаботилась о том, чтобы я соответствовала требованиям моей матери."
"Анастасии трудно угодить," усмехнулась мадам Уайлдон. "Я рада, что моя дочь смогла помочь. Хотела бы я, чтобы она добилась подобных результатов, хотя бы в учебе."
Во время своего комментария мадам Уайлдон не сводила глаз с Моники. Она не удостоила свою дочь ни единым взглядом, так открыто ставя ее под Монику, и последняя могла лишь изобразить вежливую улыбку, чтобы избежать опровержения ее заявления.
Хан, очевидно, видел больше, чем его спутники. Он заметил невозмутимое выражение лица мистера Илду, холодность Джорджа и беспомощность Аниты. Все принимали невежливые слова мадам Уайлдон, независимо от того, насколько глубоко они их задевали.
'Отвратительно,' не мог не подумать Хан, поскольку он понимал политическую расстановку сил и последствия этого ужина.
Семья Уайлдон была менее богатой, чем семья Солодрей, но стояла выше семьи Илду. Более того, этикет запрещал говорить о делах других людей, что заставляло Джорджа молчать. Его отец мог попытаться вмешаться, если это будет необходимо, но это было бы расценено как невежливость.
Только Моника могла оказать влияние в этом деле, но она оставалась потомком. Она не могла открыто бороться против Эвелин, поскольку это могло разрушить отношения между их семьями. Хан находился в столь же сложном положении, поскольку ему нужно было проявить надежность и манеры, особенно перед аудиторией.
Что касается Эвелин, то она просто была озлоблена. В политической среде ее семья была дешевой версией семьи Солодрей, и то же самое относилось к Монике и ее дочери.
"Джордж, я права?" в конце концов продолжила мадам Уайлдон. "Я знаю, ты тоже формируешься как достойный наследник силы твоей семьи."
"Вы мне льстите, мэм," холодно ответил Джордж.
"Это правда," настаивала мадам Уайлдон. "Изначально я думала, что ты выберешь путь, ориентированный на сражения, но твое выступление в Гавани изменило мое мнение. Ты можешь стать одним из самых способных потомков."
"Я недостоин этих похвал," заявил Джордж. "Мисс Уайлдон - вот кто поддерживает меня наравне с уроками. Без ее помощи я бы набрал гораздо меньше баллов."
Джордж не обратился к мадам Уайлдон с должным уважением, что заслужило от его отца гневный взгляд. И все же Джордж проигнорировал его и продолжил наполнять свой напиток.
"Похоже, я воспитала добрую дочь," воскликнула мадам Уайлдон, наконец посмотрев на Аниту. "Может быть, проявишь немного доброты к себе до конца семестра. Помогать своим друзьям - почетно, но ты должна ставить свои достижения в приоритет."
"Да, мама," сразу же согласилась Анита.
"Капитан," продолжила мадам Уайлдон, поворачиваясь к Хану. "Надеюсь, ты не возражаешь, что я обращаюсь к тебе последним."
"Вовсе нет, мэм," Хан выбрал отстраненный тон. "В конце концов, я простой солдат."
"Далек от простого," похвалила мадам Уайлдон. "Вся Глобальная армия распространяет о тебе истории, и каждая семья хочет тебя. Я бы не назвала это простым."
"Я рад, что армия признает мои усилия, мэм," ответил Хан.
"Я слышала от Анастасии, что ты рассматриваешь возможность брака в ее семье," объявила мадам Уайлдон. "Будет ли неуважительно попросить тебя рассмотреть и мою семью? Я уверена, что моя дочь может сравниться с ее кандидатами."
Хан даже не мог попытаться описать изменения в симфонии. К счастью для него, его друзья ни в чем его не винили. Они лишь чувствовали гнев из-за того, как быстро мадам Уайлдон была готова отдать свою дочь.
"Я был бы самым счастливым солдатом в Глобальной армии, если бы женился на мисс Уайлдон," Хан тщательно подбирал слова. "Однако даже мадам Солодрей согласилась с тем, что я должен сосредоточиться на своей карьере. Я рассмотрю эти предложения в будущем."
"Конечно," кивнула мадам Уайлдон, и в ее голосе появилось недовольство. Она даже презрительно взглянула на Аниту. Ей не понравилось, как легко Хан отказал ее дочери.
Последовало неловкое молчание. У мадам Уайлдон не было намерения говорить, поэтому мистер Илду выждал несколько секунд, прежде чем взять бразды правления разговором в свои руки.
"Капитан Хан," мистер Илду неожиданно решил обратиться к Хану первым. "Я рад, что мы наконец-то смогли встретиться. Ты оказал огромную услугу моему сыну и моей семье, поэтому позволь мне выразить тебе мою глубочайшую благодарность."
"Это я должен быть благодарен, сэр," Хан показал искреннюю улыбку. "Джордж спас меня так, как это не описано в его характеристике. Мне повезло, что он есть в моей жизни."
"Я думаю, он сказал бы то же самое о тебе," предположил мистер Илду, и Джордж тут же кивнул. "Я был бы мертв без него, и я не единственный."
"Это факт, капитан," продолжил мистер Илду. "Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться ко мне. Моя семья тебе многим обязана."
"Даже не упоминайте об этом, сэр," покачал головой Хан. "Я уже считаю вашу семью близким другом. Если я смогу что-нибудь для вас сделать, обязательно скажите мне."
"Я рад слышать это от тебя," мистер Илду показал слабую улыбку. "И все же, пожалуйста, называй меня Майкл. Я не могу выносить, когда ты используешь такие формальности среди друзей."
"Я сделаю все возможное, Майкл," произнес Хан.
"Теперь," мистер Илду перешел к другим местам, "мадам Уайлдон и я уже поговорили, так что я должен обратиться к одноклассницам моего сына. Ему повезло, что у него есть такие красивые и способные женщины в качестве сверстниц. Я уверен, что он многому у вас учится."
"Мы тоже учимся у него," заявила Моника. "Редко у наших сверстников есть боевой опыт. Его точка зрения уникальна во всей Гавани."
"Его надежность достойна похвалы," добавила Анита. "В официальных отчетах об этом не упоминается, но Джордж защищал нас во время ужасных событий Ниппе 2. Он был одним из первых, кто встал и установил оборонительный периметр."
"Я не знала об этих подвигах," воскликнула мадам Уайлдон. "Ты воспитал достойного сына, Майкл."
"Трудно быть упомянутым, когда на сцене капитан Хан," рассмеялся Джордж. "Я просто занимался ближайшими проблемами, пока он спасал принцессу Эдну."
"Не принижай себя," отчитала его мадам Уайлдон. "Ты защищал Монику и мою дочь. Я позабочусь о том, чтобы эта новость дошла до соответствующих каналов."
"В этом нет необходимости," вежливо отказался мистер Илду.
"Это необходимо," настаивала мадам Уайлдон. "Глобальная армия должна заметить свои таланты."
Мадам Уайлдон не могла не звучать снова горько. К тому же, она применяла другой стандарт к своей собственной дочери. В конце концов, Анита набрала шестое место на тестах, но ее мать не потрудилась похвалить ее.
Хан мог сохранять в основном спокойствие, поскольку дело не было слишком близко к его сердцу. Однако грусть Аниты и холодная беспомощность Джорджа переключили переключатель в его сознании, что почти заставило его заговорить.
И все же, нога коснулась ноги Хана, прежде чем он смог придумать подходящий ответ. Моника держала лицо, обращенное к мадам Уайлдон, но не забывала следить за ним и посылать предупреждение, когда чувствовала, что он может взорваться.
"Мама, обязательно упомяни, как мистер Илду не покинул свой пост даже после прибытия подкрепления," добавила Анита. "Он позволил врачам навестить его только после возвращения капитана Хана."
"Вполне героическое поведение," похвалила мадам Уайлдон. "Анита, тебе понравился сын Майкла?"
Мадам Уайлдон просто дразнилась, но ответ Аниты выявил намеки на их странные отношения. "Я рассмотрю его как жениха, если это то, чего ты хочешь."
"Ты слишком серьезна, милая," захихикала мадам Уайлдон и потянулась к Аните, чтобы погладить ее волосы. Джордж тем временем залпом выпил свой напиток, и Хан с мистером Илду не пропустили этот жест. Что касается Моники, то ей пришлось держать свою фальшивую улыбку, чтобы не беспокоить мадам Уайлдон.
Хан осушил свой напиток, прежде чем кто-либо еще мог заметить жест Джорджа, и наполнил эти бокалы. В этот момент они вдвоем исполнили быструю версию тоста Николов, и Хан поймал на себе взгляд мистера Илду, когда он начал пить.
Казалось, у мистера Илду не было намерения говорить, и в следующие несколько секунд прибыли официанты с едой, изменив атмосферу за столом. Время для формальностей закончилось, приведя политическое мероприятие к более поверхностным темам.
У Хана было всего несколько ужинов, но текущее мероприятие было похоже на его предыдущие. Мистер Илду и мадам Уайлдон задавали те же вопросы, на которые Хан отвечал мистеру Хенкусу и мадам Солодрей.
Конечно, существовало различие в тонах. Среди вопросов о миссиях и полетах Хана он мог понять общую позицию своих гостей.
Мадам Уайлдон не скрывала своей надменности. Она оставалась вежливой, но ее слова звучали натянуто, почти заученно. Кроме того, она редко упускала возможность послать пассивно-агрессивные выговоры своей дочери.
Ситуация ставила мистера Илду в трудное положение, но он делал все возможное, чтобы казаться дружелюбным, особенно с Ханом. Казалось, ему искренне интересно узнать о нем больше, даже если его суровый характер заставлял его звучать отстраненно.
В этой удушающей атмосфере прошло меньше двух часов. Шутки и ответы летели, пока ужин формально не закончился. Теоретически группа могла остаться за столом, чтобы насладиться напитками и продолжить свои разговоры, но мадам Уайлдон встала, заставив всех подражать ей.
"Вы не обязаны заканчивать ужин из-за меня," выразила мадам Уайлдон, когда все покинули свои места. "У меня просто есть встреча, которую я не могу отложить."
"Мадам, это было бы несправедливо или невежливо," заявил мистер Илду. "Наши дети, мисс Солодрей и капитан Хан тоже должны учиться. Лучше закончить этот ужин на этой высокой ноте."
"Ты такой джентльмен, Майкл," похвалила мадам Уайлдон. "Теперь, машина уже ждет меня. Боюсь, я должна поторопиться."
"Счастливого пути," заявил мистер Илду, и остальные повторили его слова.
"Передай мои приветствия своей жене," захихикала мадам Уайлдон. "Что касается вас, ложитесь спать пораньше. Мана сохраняет нас молодыми, но хороший распорядок дня помогает."
Фальшивые улыбки расширились в поле зрения мадам Уайлдон, и она лишь кивнула им, прежде чем направиться к выходу. Большая часть напряжения исчезла, когда она покинула обеденный зал, но никто не осмелился это прокомментировать.
"Моя машина тоже в пути," открыл мистер Илду, когда группа повернулась к нему. "Я должен скоро уйти."
"Счастливого пути, папа," сказал Джордж.
"Не волнуйся обо мне," отчитал мистер Илду. "У тебя хорошие друзья, но не злоупотребляй их добротой. Улучшай свои оценки и заставь нас гордиться тобой."
Мистер Илду не стал дожидаться ответа Джорджа, когда повернулся к Монике и Аните. "Мне было приятно быть в вашей компании. Вашему поколению повезло, что вы есть."
Анита и Моника выполнили точный вежливый поклон, и мистер Илду набрался смелости, чтобы изобразить слабую улыбку, прежде чем повернуться к Хану.
"Капитан, не могли бы вы проводить меня до посадочной площадки?" спросил мистер Илду.
"Это совсем не проблема," ответил Хан, и Моника успокоила его, когда он искал ее глаза. "Мы позаботимся о поездке."
Прибыл официант, чтобы проводить группу на улицу, но мистер Илду обменялся с ним несколькими словами, чтобы изменить его планы. Мужчина провел мистера Илду и Хана в узкие коридоры, выходящие из обеденного зала. И все же они не добрались до посадочной площадки.
Официант заставил Хана и мистера Илду остановиться посреди коридора, и стена сбоку от них отодвинулась, открыв небольшой столик. За ним стояла барменша, и она показала яркую улыбку, ожидая своих заказов.
"Я Майкл Илду," заявил мистер Илду. "Пандора должна знать, что мне нужно."
"Конечно, мистер Илду," ответила барменша. "Один или два бокала?"
"Два," ответил мистер Илду.
"Они в пути," объявила барменша, и мистер Илду скрестил руки на столе, ожидая напитков.
Хан не знал, зачем мистер Илду привел его туда, но казалось, что у последнего дружелюбные намерения. Ему просто было трудно показать их за своим суровым лицом, но Хан был готов проявить терпение к отцу Джорджа.
Барменша потратила меньше минуты, чтобы доставить два маленьких стакана, наполненных желтой жидкостью. Сильный запах спиртного, исходящий от них, распространился по коридору за считанные секунды, и мистер Илду кивнул Хану, чтобы отдать молчаливый приказ.
"Благодарю, Майкл," сказал Хан, беря свой бокал.
"Не спеши," предупредил мистер Илду, также беря свой бокал. "Делай короткие глотки."
Хан не мог не заинтересоваться напитком, и его первый глоток оправдал его ожидания. Выпивка была резкой для горла и рта, но ей удалось распространить свой изысканный вкус. Она была крепкой, но Хан оценил ее.
"Моему сыну она нравится," поделился мистер Илду после своего глотка. "Я подумал, что тебе она тоже понравится."
"Мне нравится," признал Хан. "Жаль, что у меня сейчас нет целой бутылки."
"Не смотри на меня," вздохнул мистер Илду. "Джордж осушил всю флягу."
Хан хотел рассмеяться, но удивление взяло верх. Мистер Илду отпустил шутку, что было довольно шокирующим после того, что Хан видел во время ужина.
"Он," продолжал мистер Илду, когда его глаза блуждали по напитку, "Он потерялся после Истрона. Он этого не показывал, но я знал."
"Истрон сильно ударил по всем," заявил Хан. "Что бы это ни стоило, Джордж уже знал, что делать во время кризиса. Думаю, за это стоит благодарить вас."
"Он проявил талант в раннем возрасте," объяснил мистер Илду. "Я подготовил его соответствующим образом. И все же, я не могу представить, что там произошло."
Хан сделал еще один глоток, но не ответил. Он пережил Истрон, но его события остались уродливыми. Грусть и отчаяние, испытанные там, он не мог забыть.
"Нитис спас его," продолжил мистер Илду. "Я не знаю как, но он это сделал. Теперь он в Гавани, учится среди лучших потомков. Может быть, все закончилось хорошо."
"Джордж всегда был умным," похвалил Хан.
"Я знаю, он приехал сюда ради тебя," открыл мистер Илду. "Он не проявлял интереса к межпланетной политике, пока не узнал, что ты собираешься приехать. Он даже набрал баллы ближе к первой десятке. Я не знаю, мой сын гений или идиот."
"Я бы выбрал первое," произнес Хан.
"Конечно, ты бы," вздохнул мистер Илду. "И все же, ты знаешь о его недостатках."
"Он просто любит выпивку и женщин," рассмеялся Хан. "А кто не любит?"
"Ты на его стороне, не так ли?" спросил мистер Илду, наконец отводя взгляд от напитка.
"Полностью," честно ответил Хан.
"Это хорошо," одобрил мистер Илду. "Людям в вашем возрасте нужны хорошие друзья. Береги моего сына, капитан."
Слова мистера Илду несли в себе его честность и заставили Хана ответить серьезно. "Я буду."
"Если он не сделает того же для тебя," добавил мистер Илду, "Скажи мне. Я вобью немного смысла в этого идиота."
"Он самый надежный человек, которого я знаю," прокомментировал Хан.
"Разве мисс Уайлдон не сказала что-то подобное?" удивился мистер Илду. "Капитан, мой сын встречается с дочерью мадам Уайлдон?"
"Сэр, я считаю вашу семью союзником," Хан показал бесстыдную улыбку, "Но моя лояльность с Джорджем."
"Я вижу," заявил мистер Илду. "Мне следует подготовиться к политическому инциденту. Лучше избежать того, чтобы семья Уайлдон была врагом."
Хан не смог удержаться от смеха над этой шуткой. Казалось, Майкл понимает своего сына, и было приятно шутить о нем. Что касается этого уединенного напитка, Хан предположил, что Майкл хотел немного поговорить откровенно.
Стаканы опустели после последней шутки мистера Илду, и несколько слов барменше заставили прибыть официанта. Хан и мистер Илду вернулись на посадочную площадку и разделились, чтобы направиться к разным поездкам.
Хан, Моника, Анита и Джордж устало вздохнули, когда оказались в уединении своей поездки. Ужин длился недолго, но истощение, вызванное этими политическими событиями, было трудно перенести, особенно когда в этом участвовали их семьи.
'Было не так уж и плохо,' подумал Хан, когда пересмотрел все, что произошло.
Ужин ничего не изменил в ситуации Хана, а мадам Уайлдон была довольно раздражающей. И все же он достиг молчаливого понимания с мистером Илду, чего ему было достаточно. К тому же, он завершил еще одно обязательное политическое мероприятие, от чего почувствовал себя легче.
И все же один человек в машине не разделял чувств Хана, и симфония вскоре дала ему понять это. Он опустил взгляд, чтобы увидеть Аниту, смотрящую на пол. Она казалась измученной, и рыдание вселило панику в ее глаза.
"Прости!" задохнулась Анита, но прибыло второе рыдание и заставило ее прикрыть рот. И все же это не скрыло слез, падающих из ее глаз. Она не хотела этого взрыва, но у ее тела было другое мнение.
"Я не хотела-," попыталась сказать Анита, но было слишком поздно. Она начала плакать, и Джордж поддержал ее объятием. Хан мог лишь показать сложную улыбку, когда Моника посмотрела на него, прежде чем тоже потянуться к Аните.
'Для нее это было плохо,' понял Хан перед этой печальной сценой. 'Потомкам и вправду приходится нелегко.'
Ожидания, политическое давление и конкуренция могли сокрушить потомков под своим весом. Вероятно, это был не первый раз, когда Анита плакала из-за обращения своей матери, и это, конечно, не было последним.
Хану было жаль Аниту, но он не двигался со своего места. Джорджа и Моники было достаточно, чтобы утешить ее, и он недостаточно хорошо ее знал, чтобы присоединиться к ним. И все же его мысли блуждали, заставляя его осознать печальную правду этой среды.
В другой ситуации Моника, Джордж и даже Хан пожертвовали бы частью своих целей, чтобы помочь Аните. Однако у всех них были проблемы, которые указывали в одном и том же направлении.
Моника была бы на месте Аниты, если бы она не преуспела в тестах или других политических вопросах. Джорджу тоже нужны были хорошие оценки, чтобы угодить своей семье, и Хан находился в аналогичной ситуации по многим причинам.
Войти в пятерку лучших означало, что кто-то другой не мог получить эти места. Такова была природа конкуренции, с которой приходилось сталкиваться каждому потомку. Хану бы понравилось, если бы он и его друзья могли занять их, но реальность так не работала, и он не мог думать о других, когда ему и так было тяжело.
Анита успокоилась во время полета обратно во второй район. На самом деле с ней все было в порядке. Ее грусть просто была подавляющей в течение нескольких минут. И все же к тому времени, когда группа вошла в квартиру Хана, ее слезы высохли.
"Мне так жаль за то, что произошло раньше," воскликнула Анита, когда группа пересекла лифтовую комнату.
"Родители время от времени добираются до всех нас," заверил Джордж.
"Мы знаем, что ты чувствуешь," добавила Моника.
"Спасибо," сказала Анита, и на ее лице расцвела улыбка. Она все еще была в объятиях Джорджа, и в ее глазах сиял искренний луч счастья, когда она смотрела на него и Монику.
"Моника," позвал Хан, как только этот счастливый момент закончился. Он пытался быть тихим, но все обернулись к нему.
"Точно," вздохнула обеспокоенно Моника. "Пообещай мне, что будешь осторожен."
"Я буду," пообещал Хан, принимая Монику в свои объятия. "Здесь все в порядке?"
"Да, я позабочусь о ней," пробормотала Моника. "Сосредоточься сейчас на себе."
"Со мной все будет хорошо," заверил Хан, ища лицо Моники, чтобы поднять его к себе. "Я скоро тебя увижу."
"Поцелуй," попросила Моника, и Хан выполнил ее просьбу. Он даже добавил "люблю тебя", прежде чем вернуться в лифт.
"Он не может взять перерыв," прокомментировал Джордж, как только двери лифта закрылись.
Моника хотела добавить еще один комментарий, но увидела, как Анита смотрит на нее, когда она повернулась. Эта реакция не имела ничего общего с предыдущей вспышкой. Вместо этого она выражала лишь шок.
"Моника?" спросила Анита, прежде чем Моника успела ее спросить. "Мне
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986597
Готово:
