Хан и Моника обменялись лаконичными приветствиями с глашатаями, прежде чем покинуть посольство. Летающий лимузин уже ждал их на одной из крыш, так что они могли немедленно отправиться в путь.
В лимузине было всевозможные удобства, от затемнённых стёкол до небольшого холодильника, но Моника думала лишь о том, чтобы поднять занавеску между пилотским креслом и пассажирскими сиденьями. Как только она обеспечила хоть какое-то уединение, она перескочила к Хану и взяла его под левый локоть.
— Кто-то доволен, — засмеялся Хан, когда Моника свернулась калачиком на сиденье, чтобы прилечь на его плечо.
— Мы сделали это! — воскликнула Моника, и за этим последовал звонкий смех.
— И вправду сделали, — кивнул Хан, глядя на роскошную шкатулку у себя на коленях. — Как думаешь, они догадались о нашем плане?
— Моём плане, — поправила Моника. — Ну, я ставила только на те вещи, которые мне действительно могут пригодиться, а твой кинжал уладит остальное.
— Мы можем заявить об этом предложении галереи и продать кинжал в тот же вечер, — предложил Хан. — Это должно сэкономить нам время.
— Да, — произнесла Моника, слегка отвернув голову, чтобы спрятать лицо в плече Хана.
— Что такое? — спросил Хан.
— Ничего, — ответила Моника, но её тон говорил о многом, и Хан уже понял, что у неё на уме.
— Тебе понравился наш вечер? — поинтересовался Хан.
Моника кивнула, не показывая лица. Тем не менее, она в конце концов повернулась, чтобы показать странное выражение. Она хотела что-то сказать, но промолчала, ожидая, что Хан сам догадается.
— Мы проводим много времени вместе в последнее время, — заметил Хан. Моника поселилась в его квартире, так как в лифте не было камер. Никто не мог знать, в какой квартире она спит.
— Да, — подтвердила Моника.
— Мы, по сути, живём вместе, — продолжил Хан, оставив поцелуй на макушке Моники.
— Да, — хихикнула Моника, — Даже если мы едва вылезаем из постели.
Хан засмеялся вместе с Моникой, и они прижались друг к другу поближе, но в конце концов она отвела взгляд. Что-то всё ещё было у неё на уме, и Хан снова заговорил, чтобы прояснить ситуацию. — Но?
— Но, — повторила Моника, — Я бы хотела, знаешь, делать больше того, что делают пары.
— Например? — спросил Хан. У него была догадка, но он хотел услышать это от Моники.
— Ходить, держась за руки, посреди улицы, — ответила Моника, — Ходить на свидания, быть честными друг с другом хотя бы раз.
Хан потёрся щекой о кудри Моники. Он понимал её переживания. Он даже разделял большинство из них, но они оба знали, почему они не встречаются открыто.
— Я могла бы наряжаться для тебя перед ужином или чем-то подобным, — продолжала Моника, улыбаясь при мысли об этой сцене. — Ну, ты знаешь, всё, что делают пары.
— Ты всегда милая, — похвалил Хан.
— Но я хочу быть милой для тебя, — пожаловалась Моника. — Это другое.
— Что ещё? — пошутил Хан. — Ты ещё и будешь таскать меня на свои светские мероприятия, которые ты так любишь?
— Они такие утомительные, — фыркнула Моника, — Но представлять тебя рядом со мной приятно. У меня, наконец, появится шанс показать своего парня.
— Я настолько потрясающий? — усмехнулся Хан.
— Я выбрала тебя, — ухмыльнулась Моника, — Так что да.
Хан засмеялся, оставив ещё один поцелуй на кудрях Моники, прежде чем произнести успокаивающие слова. — Мы к этому придём.
— Я знаю, — заявила Моника. — Мне просто захотелось немного поныть своему мужчине.
— Капризная девочка, — поддразнил Хан, и Моника надела гордое выражение лица, прежде чем закрыть глаза. Было поздно, и еженедельное свободное время только началось, так что вполне естественно чувствовать усталость.
Хан взглянул на шкатулку у себя на коленях, прежде чем снова посмотреть на Монику. Она была единственной причиной его дешёвой покупки, и благодаря ей должно было потечь ещё больше кредитов. Моника также была неиссякаемым источником помощи в его учёбе. Её поддержка была невероятной, и она никогда ничего не просила взамен.
'Сколько же у неё терпения?' — подумал Хан, когда в его голове всплыло его переполненное расписание.
— Эй, — в конце концов прошептал Хан.
— Что такое? — спросила Моника сонным тоном.
— Давай займёмся галереей и кинжалом в разные вечера, — предложил Хан.
— Что? — удивилась Моника, открывая глаза, чтобы посмотреть на Хана. — Почему?
— Чтобы выжать из этого два вечера, — объяснил Хан. — Это не будут настоящие свидания, но это лучшее, что мы можем сделать сейчас.
— А как же твоё расписание? — поинтересовалась Моника. — Ты и так почти не спишь.
— К чёрту моё расписание, — ответил Хан. — Я хочу сделать что-то для нас.
Моника хотела отказаться, но её улыбка выдала её. Когда она это заметила, она перестала скрывать свои истинные чувства, и её руки быстро потянулись к шее Хана.
Пара поцеловалась, и Моника крепче обняла Хана за шею, так как её счастье стало слишком сильным, чтобы сдерживать его. Её губы вскоре снова нашли его рот, но в конце концов она вернулась к его плечу.
— Не задерживайся сегодня вечером, — предупредила Моника, прежде чем снова закрыть глаза.
— Что? — спросил Хан.
— Я знаю, что ты хочешь попробовать заклинание, — произнесла Моника. — Я буду ждать тебя, но не переусердствуй. Ты всё ещё ранен.
Тепло наполнило грудь Хана, но он всё же решил продолжить шутку. — У тебя есть что-то нехорошее на уме?
— Мне просто нравится просыпаться рядом с тобой, — призналась Моника, и тепло распространилось по всему лимузину.
Лимузин высадил Хана перед зданием, полным тренировочных залов, во втором районе, прежде чем направиться к его квартире. В это время было поздно, и район был пуст, поэтому Хан, не теряя времени, вошёл в здание.
Многие службы Гавани обратили внимание на профиль Хана после его сделки с Директрисой. Ему нужно было только показать свой телефон, чтобы свободно открывать бесчисленное количество дверей, и тренировочные залы были одними из них.
Вскоре Хан вошёл в самый большой тренировочный зал в здании и оставил свою роскошную шкатулку на полу. Он даже подключил свой телефон и затянул бандаж, прежде чем закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на симфонии.
Хан быстро открыл глаза и подпрыгнул вверх. Оттенок его маны слился с окружающей средой и слегка изменил структуру симфонии. Синтетическая энергия стала силой, которой он мог управлять, позволяя своим ногам находить платформы в воздухе.
Другой прыжок приблизил Хана к потолку зала, а третий заставил его рвануть вперёд. Он даже несколько раз ударил по воздуху, чтобы перевернуться вверх ногами и начать безрассудное падение на пол.
Казалось, вот-вот произойдёт сильное приземление, но Хан несколько раз коснулся воздуха, чтобы скорректировать свою позицию и рассеять свою инерцию. Он перестал падать, когда находился всего в метре от пола, но гравитация в конце концов сбросила его вниз.
Хан на самом деле не тренировался. Его раненое состояние не позволяло ему увидеть, как далеко он может продвинуть свой новый уровень мастерства. Он лишь делал всё возможное, чтобы вспомнить ощущение полёта, но там никаких проблем не возникло.
Что-то щёлкнуло на Ниппе 2. Разум Хана достиг уровня понимания, который он не мог забыть. Его сознание расширилось, и это изменение было навсегда. Полёт теперь был частью его.
'Если я смогу объединить технику Мабана со всеми моими рывками, — подумал Хан, снова поправляя бандаж, — Я, вероятно, стану непобедимым на третьем уровне.'
Это "вероятно" было излишним. У Хана было достаточно боевого опыта, чтобы знать, насколько мощным был его новый уровень мастерства. Добавление безумной скорости Мабана к его полёту сделает его неудержимым.
Желание тренироваться усерднее показало своё присутствие, но Хан знал свои пределы. Полёт сильно нагружал его конечности, что плохо сочеталось с его травмами. Ему нужно было подождать ещё немного, но это не делало его бессильным.
Хан переключил своё внимание на шкатулку на полу. Он сел перед ней и, подняв крышку, обнаружил несколько предметов. Он увидел диск и несколько экранов, что заставило его потянуться к телефону.
Диск слился с телефоном, как только Хан завершил обычную процедуру для магических предметов, а экраны он включил тем временем. На последних были отчёты, объяснения и необработанные данные о его покупке. Казалось, Пандора уже провела свою долю тестов.
Хан использовал меню зала, чтобы открыть видео, содержащееся на диске. На полу начали воспроизводиться изображения вместе с множеством статистических данных. На кадрах были изображены существа, похожие на выдр, с плавниками и чешуёй, и запись подчёркивала их ману, добавляя множество деталей к сцене.
Несколько солдат стреляли в выдр, но последние инстинктивно высвобождали свою ману, чтобы создать знаменитое сферическое защитное заклинание. Тем не менее, их энергия была более плотной по сравнению с людьми, и она даже обладала металлическими свойствами, которые накапливались по краям техники.
Пули не смогли пробить эти тёмные сферические щиты, и последние даже отразили некоторые из них. Сквозь зал разносились звенящие звуки, когда выдры использовали этот шанс, чтобы убежать в близлежащую реку, чтобы спастись от нападавших.
Видео продолжалось, показывая другую, но похожую сцену. Глобальная армия снова попыталась захватить этих существ, похожих на выдр, но не смогла нанести никакого урона их сферическим щитам.
Запись продолжалась, показывая проблески этих Осквернённых животных в их естественной среде обитания. Всё это делалось с целью сбора данных, что Глобальная армия определённо выполнила. В видео было бесчисленное количество деталей, особенно в отношении того, как выдры использовали свою ману.
Хан был приятно удивлён количеством примеров, представленных в видео, и воспроизвёл его снова после окончания. Во время своего второго просмотра он сосредоточился на мане и составе выдр, и стало ясно больше деталей.
Вздох сорвался с уст Хана, когда закончился его второй просмотр. Он полностью понял преимущества и недостатки заклинания, что заставило его осознать, почему его так трудно применить к людям.
У выдр была естественно металлическая мана, поэтому им нужно было только вытолкнуть её из своего тела, чтобы создать щит. Вместо этого людям потребуется дополнительный проход, чтобы получить аналогичные свойства. Даже аномалии маны Хана было недостаточно, чтобы достичь таких сильных эффектов.
Высокое потребление было известной проблемой. Выдры полагались на своё заклинание, чтобы избежать внезапных атак. Они никогда не использовали его в продолжительных боях. Они вообще не сражались из-за природы своего вида.
Эти особенности обычно отталкивали людей от чего-то столь хлопотного, но существовали и положительные стороны, и они были невероятными. Мощь заклинания была потрясающей, но этого всё ещё было недостаточно. Невероятная скорость сотворения была настоящей жемчужиной этой инопланетной техники.
Конечно, выдры могли так быстро разворачивать свои щиты из-за отсутствия дополнительных проходов. Им нужно было только выпустить свою ману, и последняя сделает всё остальное. Хану нужно было достичь чего-то подобного, чтобы сохранить положительные аспекты заклинания, и уже сформировалось несколько идей.
Хан пролистал экран, чтобы убедиться, что он всё правильно понял. Отчёты о тестах Пандоры подтвердили его идею, поэтому он в конце концов встал, чтобы попробовать кое-что.
Поначалу Хан следовал методу сотворения выдр. Он сосредоточился на своей мане на несколько секунд, прежде чем высвободить её из всего своего тела. В результате произошли лишь неравномерные вспышки, которые не приняли форму сферы, и даже их мощь оказалась неутешительной.
Хан ожидал подобного результата. У выдр уже была мана в нужных местах, поэтому им не нужно было её контролировать. В их случае простого высвобождения было достаточно, и Хан мог достичь подобных уровней скорости только с помощью тренировок.
Мощь была единственным, что нельзя было исправить тренировками. Тесты Пандоры также показали аналогичные результаты. У людей был другой тип энергии, и аномалия маны Хана не могла заполнить этот пробел.
Форма техники заставила Хана выпустить сферическую версию заклинания Волны. Это было ближе к тому, чего он пытался достичь, по крайней мере, с точки зрения мощи и эффектов. Однако время сотворения было слишком долгим, и сократить его было невозможно. Иначе он бы уже сделал это.
Короткие тесты оставили Хана в затруднительном положении. Он стоял между двумя крайностями, с бесполезным высвобождением маны с одной стороны и наступательным заклинанием с другой.
Компромисс тоже не сработает, так как это лишит заклинание выдр хороших качеств. Хану нужна была эта скорость сотворения, не теряя слишком много мощи. Достижение этого было единственной проблемой.
Хан почесал затылок, осматривая зал. У него была ещё одна идея, но эта область могла пострадать. Тем не менее, эти опасения ничего не могли поделать с его любопытством.
'Ладно, — подумал Хан, снова закрывая глаза. — Я знаю, что ты здесь, и мне нужна эта сила.'
Внутри сознания Хана сохранялась тишина, но он не позволил этому обмануть себя. В нём была сила, которая могла сделать заклинание осуществимым. Ему нужно было только научиться обуздывать её.
'Давай же, — выругался Хан. — Мы на одной стороне.'
Тишина оставалась нетронутой. Никакого щёлкающего рыка не последовало, но Хан знал, что он находится внутри него.
'Чёртово безмозглое облако, — снова выругался Хан.
Щёлкающий рык раздался, когда Принцесса раскрыла отношения Хана, и даже спасла его на Ниппе 2. Он не знал, виновато ли в этом облако или трансформация, но теперь это было частью его. Он был в этом уверен.
Облако обладало странной способностью делать элемент хаоса ужасающим. Оно не делало ничего особенного, но его мана могла пожирать металл и пробивать стены. Это была та энергия, которая нужна Хану, чтобы сферическое заклинание заработало.
'Хорошо, — подумал Хан. — Ты сам напросился.'
Триггер для щёлкающего рыка был очевиден, и у Хана не было недостатка в печальных мыслях. Он также знал, как играть грязно, и не постеснялся сделать это в безопасности тренировочного зала.
Воспоминания из Нитиса, Земли и многого другого пронеслись в голове Хана, прежде чем его мысли породили совершенно выдуманные сцены. Он задавался вопросом, что бы произошло, если бы похитители причинили вред Джорджу и Монике. Во время нападения многое могло пойти не так, и Хан рассматривал все варианты.
'Вот оно, — ухмыльнулся Хан, когда слабый звук начал эхом разноситься в глубине его сознания. Его мана также начала закипать, предвещая надвигающиеся дикие эмоции.
Хан продолжал работать со своим воображением, пока щёлкающий рык не стал достаточно громким, чтобы подавить его мысли. Ему было трудно контролировать свои фальшивые сценарии, но процесс уже увенчался успехом, и он высвободил метод выдр, чтобы увидеть, изменилось ли что-нибудь.
Дикие вспышки пурпурно-красной маны вырвались из разных частей тела Хана. В них не было порядка, и они определённо не создавали сферической формы. Однако яростная мощь, которую они высвобождали, казалось, могла уничтожить всё на своём пути.
В голове Хана воцарилась тишина, когда мана рассеялась, но он удовлетворенно улыбнулся. Этот путь мог сработать. Ему нужно было скорректировать многое, но это был жизнеспособный подход. Тем не менее, странная деталь привлекла его внимание, когда он подумал о том, чтобы попробовать ещё раз.
'Куда делась моя одежда?' — задумался Хан, обнаружив, что он совершенно голый. Только обгоревшие и рваные лохмотья пережили его вспышки, и они валялись на полу.
'На мне был мой хороший костюм, не так ли?' — Хан покачал головой, копаясь в меню, чтобы заказать ещё одежды. Казалось, Монике предстоит ещё одно свидание, так как теперь у него не было вещей для ношения на следующих аукционах.
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986589
Готово:
