Монстр был слишком занят, обуздывая собственное пламя, чтобы заметить неладное. Була и Азни проворно поднесли к Хану металлический флакон с полупрозрачной мазью и помогли ему нанести ее на ткань, прикрывавшую его ноги.
Спина Азни была в плачевном состоянии. Хан мог мельком видеть ее покрытую шрамами спину, но девушка не воспользовалась мазью для себя. Вся лечебная мазь из флакона в итоге оказалась на ногах Хана, не оставив ей шанса позаботиться о собственных ранах.
Хан и Азни обменялись многозначительным взглядом, и девушка кивнула в ответ. Им не нужно было слов, чтобы понять, что выражали их взгляды.
— Эти языки пламени внушают страх, — воскликнул Никол-мужчина, когда Була и Азни отошли от Хана и вернулись в строй кольца окружения.
— Видал и пострашнее, — прошептал Хан, наклоняясь вперед.
Выражение лиц Николов стало серьезным, когда они увидели эту сцену. Слова Хана могли прозвучать как простое высокомерное заявление, призванное укрепить его решимость, но от них не веяло подобным настроем.
Лазурный шрам на его груди, его непреклонное выражение лица, его стойкая поза, и его бесстрашные глаза, отражавшие пляшущее пламя, создавали героическую картину, которая почти заставила Николов забыть о чудовище среди них.
Пламя чудовища было пугающим, но Хан знал, что ему потребуется время, чтобы прожечь ткань, пропитанную мазью, и добраться до его кожи. Жар был проблемой, но его техники были в основном сосредоточены на скорости. Он выработал высокую устойчивость к трению о воздух и подобным явлениям.
Хан чувствовал себя идеально подходящим для этой роли, но ему нужно было сражаться безупречно, если он хотел, чтобы его план увенчался успехом. Впрочем, он уже оказывался в подобных ситуациях. Эти высокие требования теперь казались почти нормой.
— Тебе от нас что-нибудь нужно? — спросил Никол-мужчина, увидев, что концентрация Хана достигает своего пика.
— Не ловите чудовище, если увидите, что оно летит на вас, — приказал Хан, и его фигура согнулась еще сильнее, когда он увидел, как перья чудовища встают дыбом.
Тварь выпустила огненный шар в Булу, но Никол-мужчина легко увернулся от него. Атака даже пришлась далеко от его позиции, так что пламя не коснулось его.
Була инстинктивно повернулся к Хану, когда тот выпрямился, но его глаза расширились, когда он заметил, что человек исчез. В этот момент до его ушей донесся болезненный визг, и его удивление возросло, когда он взглянул на чудовище.
Хан возник прямо перед монстром. Его левая нога была поднята в воздух и легла точно на туловище твари. Чудовище находилось в воздухе над его левой ногой. Удар ногой снизу вверх оторвал зверя от земли и создал огненный след, который грозил настигнуть его.
Хан отступил на шаг, чтобы пламя рассеялось перед ним. Монстр вскоре начал падать, но круговой удар ногой пришелся ему в клюв, прежде чем тот успел коснуться земли.
Чудовище отлетело назад на несколько метров и чуть не упало на одного из Николов в кольце окружения, но инопланетянин проворно увернулся вправо.
Тварь рухнула на землю рядом с Николом, что испугало ее, когда она увидела пламя, горящее вблизи. Однако вскоре тень пересекла ее зрение.
Хан опустил правую ногу на голову чудовища, но быстро использовал ее как опору, чтобы отпрыгнуть и отбросить тварь ударом ноги. Он не мог выполнять слишком много приемов подряд в такой ситуации. Его ноги уже горели от жара, поэтому ему нужно было давать им передышку между каждой атакой.
Казалось, монстр не в состоянии реагировать на неустанное наступление. Хан выполнил пару атак, прежде чем оттолкнуть противника и броситься в погоню, чтобы повторить свои приемы. У твари не было той же физической мощи, что и у его прошлых противников, так что он мог забавляться с ней сколько угодно.
Перья попытались встать дыбом, чтобы накопить силу и создать еще один огненный шар, но Хан всегда достигал чудовища прежде, чем оно успевало завершить свою атаку. Его наступление было безжалостным и не содержало ни одного бесполезного движения. Он не допускал и ошибок. Каждый удар ногой успешно достигал головы твари, и треск разносился сквозь слой пламени.
Огонь, охвативший чудовище, становился все более нестабильным по мере продолжения наступления. Огненные вспышки начали вырываться из монстра, поскольку тот терял контроль над своей способностью. Даже перья начали гореть, и Хан не мог не прервать свой рывок, увидев, что бежит к тикающей бомбе.
Хан резко развернулся, когда горящий ореол вокруг чудовища расширился. Он начал убегать от твари, а не бежать к ней, но обжигающая сила все же успела ударить его в обнаженную спину после разнесшегося взрыва.
Хана отбросило на два метра, прежде чем он приземлился на ноги и повернулся к своему противнику. Кровоточащая и обугленная, скулящая фигура чудовища предстала перед его взором, показав, насколько плачевно его состояние. Тварь лежала на земле, а ее маленькие крылья отчаянно трепыхались в попытке восстановить хоть какое-то равновесие.
Хан не упустил этот шанс. Пламя окончательно исчезло с чудовища. Это был идеальный момент для нанесения смертельного удара.
Мир в его глазах поплыл, когда он снова рванулся к монстру. Кожа на лице и груди начала гореть, но он почти не замечал этой боли.
Несколько языков пламени появились на обугленном теле твари, когда она заметила приближение Хана, но она не успела защититься до того, как атака достигла цели. Неудержимая сила обрушилась на ее голову и полностью раздробила ей череп, положив конец ее жизни.
Хан быстро отпрыгнул от трупа, поскольку на обугленной коже все еще горело несколько языков пламени. Он отдалился от Николов на некоторое расстояние, отбрасывая монстра ударами ног, но инопланетяне все еще могли осмотреть место происшествия, когда он повернулся к ним лицом.
Слабые струйки серого дыма поднимались от ног Хана, когда он взглянул на труп и направился к группе инопланетян. На его груди и лице появились несколько красных пятен, но они не казались чем-то серьезным. Мазь на его ногах почти полностью высохла, но одежда под ней в основном уцелела. На брюках, покрытых рваными лохмотьями, было лишь несколько ожогов.
— Вы можете уведомить свое начальство? — спросил Хан, глядя на свое устройство. — Мой телефон не подключается к сети отсюда.
Никол-мужчина взглянул на Булу, и тот достал куб из-под спортивного костюма. Лазурные символы засветились на каждой стороне предмета, и их сияние усилилось, когда Никол закрыл глаза.
— Доку, у нас поблизости еще двое, — сказала Азни, проверив свой куб и повернувшись к Николу-мужчине. — Высшее руководство занимается другой стороной, а остальные команды возле города. Мы здесь одни.
Доку повернулся к Хану. Последний возился со своим телефоном, но устройство не отвечало, так как интерактивная карта не могла подключиться к сети. Хан все еще мог видеть местоположение других монстров, но информация не обновлялась. Он не мог проверить, разобрались ли другие команды с какими-то монстрами, и где появились новые в таком состоянии.
— Хочешь поехать с нами? — наконец спросил Доку. — Ты все равно сам по себе, верно?
— Я единственный, у кого есть Адун, — усмехнулся Хан, когда белая фигура пересекла небо над ним и развернулась, чтобы приземлиться рядом с ним.
Хан вызвал Снега, как только убедился в смерти монстра, но, похоже, группа Николов сделала то же самое. Множество темных фигур пронеслись по небу и приземлились рядом с инопланетянами, издавая пронзительные крики.
— Высшее руководство поручило нам этот район, — продолжил Доку. — Какие у тебя приказы?
— Помогать там, куда другие не успевают, — ответил Хан. — Похоже, у вас такие же.
— Тогда поехали, — скомандовал Доку. — Вся планета сошла с ума. Мы никогда не сталкивались с такой опасной ситуацией.
— Ты знаешь, что это вызвало? — спросил Хан, запрыгивая на Снега и готовясь к полету.
— Боюсь, это засекреченная информация, — уклончиво ответил Доку, и на его лице появилась сложная улыбка, в то время как его спутники запрыгивали на своих Адунов.
Хан лишь кивнул, но мысли невольно заполнили его разум, пока он наблюдал, как Доку взбирается на своего Адуна и трогается с места. Снег и другие орлы без колебаний последовали за ним, и Хан воспользовался этим временем, чтобы оценить группу и ситуацию.
Уровень Николов, казалось, был немного выше, чем у его спутников. Они были наравне с Джорджем, если не немного сильнее. Однако, вероятно, они тренировались в техниках, наносящих внутренние повреждения, которые он видел во время первой охоты.
Хан знал только имена Доку, Булы и Азни, поэтому его осмотр был сосредоточен на них. У всех троих были характерные черты Николов: длинные белые волосы, темно-синяя кожа и светящиеся белые глаза. Тем не менее, их фигуры немного отличались.
Доку был стройным и высоким. Его окружала благородная аура, но она отличалась от избалованных новобранцев, которых Хан видел на Земле. Он вел себя как благородный лидер, которого не волновало различие между видами.
Була был одним из редких мускулистых Николов. Он не был таким высоким, как Доку, но компенсировал это своей плотной фигурой. Его волосы были еще короче, чем у его спутников, но все же достигали плеч.
Азни была довольно хороша собой. У нее было круглое нежное лицо, которое компенсировало ее холодное и отстраненное выражение. У нее была пышная фигура, которая была полной противоположностью стройному телу Лизы, но она вовсе не казалась толстой.
Группа уступила Хану место во время полета. Снег мог лететь в арьергарде вместе с другими Адунами. Николы, по сути, приняли его в свою группу, но Хан не чувствовал себя слишком счастливым из-за этого.
Доку был на первой охоте. Он был одним из тех Николов, которые подвергли Лизу остракизму, и Хану было не по себе рядом с ним, даже если он не казался плохим персонажем.
Вопрос о засекреченной информации не повлиял на его мнение о характере Николов. Хан был почти уверен, что в этом событии виноват приход дневного света, и его опасения по поводу этого события неминуемо усилились. В конце концов, Нитис все еще находился во тьме. Его первое утро после двух тысяч лет ночи наступит еще не скоро, через несколько месяцев.
«Что произойдет, когда дневной свет воссияет над планетой?» — размышлял Хан, пока группа пролетала над дымящимся пустым местом посреди небольшого леса.
Осматривая лес, летящая группа увидела команду Николов, стоящих вокруг дымящегося трупа. Инопланетяне на земле заметили орлов и достали свои кубы, прежде чем указать на кратер среди них. Они быстро подтвердили свое убийство и позволили Адунам лететь к следующему месту.
Доку повел группу к следующему месту и с радостью отметил, что другая команда уже зачистила этот район. Хан вел подсчет убитых монстров на своем телефоне, даже если его карта не реагировала, и беспомощность начала заполнять его разум по мере продолжения путешествия.
Группа достигла еще двух мест с поверженными монстрами. Это, безусловно, были хорошие новости, но Хан видел только негативную сторону ситуации, поскольку три из них не отображались на его карте. Эти существа проявили себя только после того, как он отправился в путь.
«Сколько же их нам вообще предстоит сразить?» — задумался Хан, и его рассуждения перешли к другим темам.
Первый монстр потребовал усилий двух классов Николов и людей, чтобы завершить охоту, но существа, появляющиеся во время нынешнего кризиса, умирали довольно быстро. Была велика вероятность, что все они нестабильны, как и огненный пернатый зверь, с которым он столкнулся ранее.
Это был положительный аспект, который Хан не мог игнорировать, но его разум словно опустел, когда Снег начал пикировать к земле, чтобы следовать за остальными Адунами. Его взгляд упал на склон холма после резкой смены направления, и он не мог не заметить Лизу, в одиночку сражающуюся с гигантской жабой.
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986240
Готово:
