Кан замолчал после этого замечания. Он прекрасно понимал, что имел в виду лейтенант Унчай, но его истинный характер нельзя было скрыть простыми притворствами, особенно с учетом имевшейся у них сводки.
— Вы не глупы, — вздохнул лейтенант Унчай. — Вы пытаетесь казаться наивным и глупым, но это не ваша истинная натура, не так ли?
Кан открыл рот, но слова не вышли. Его опыт во лжи и притворстве был бесполезен, когда лейтенант Унчай мог прочитать, что произошло на пятом уровне.
— Вы могли бы остановиться здесь, — лейтенант Унчай указал на зеленый знак, обозначавший пятый уровень. — Вместо этого вы предпочли вступить в битву, в которой не могли надеяться победить, и даже толком не отдохнули перед этим. Полагаю, вы все еще хотели успеть на занятия.
Кан перевернулся на спину. Он не знал, что сказать, особенно когда окружающие проявляли беспокойство.
— Знаете что? — фыркнул лейтенант Унчай. — Вы только навредили себе и опоздали на занятия. Вам повезло, что это всего лишь общие курсы, или, может быть, вы решили отдохнуть именно по этой причине.
Кан сглотнул, и лейтенант Унчай наконец решил посмотреть на него. Он хотел сохранить строгое выражение лица, но лишь покачал головой при виде ран.
Тело Кана было покрыто красными синяками. На коже виднелись следы столкновений с металлическими пальцами. На его брюках даже появилось несколько дыр.
— Хоть чему-нибудь научились? — спросил лейтенант Унчай.
— Мне еще многому предстоит научиться, — быстро ответил Кан. — Я говорю не только об исполнении моих техник. Мне в основном не хватает боевого опыта, и природа моего боевого искусства этому не способствует.
— И что вы собираетесь с этим делать? — продолжил лейтенант Унчай своими вопросами.
— Сражаться с как можно большим количеством различных боевых искусств на пятом уровне, — объяснил Кан, — испытать шестой уровень с благоприятными противниками после нескольких дней тренировок и посмотреть, как далеко я смогу продвинуться.
— Это правильный подход, — кивнул лейтенант Унчай. — Однако очевидно, что вы представляете опасность для самого себя, поэтому я установлю несколько правил.
— Я всего лишь немного переборщил, сэр, — Кан попытался успокоить гнев лейтенанта вежливыми словами. — Это больше не повторится. Я был так взволнован тренировочным залом, что не смог сдержаться, но теперь я знаю свои пределы. Не ограничивайте мое время здесь.
Кан явно беспокоился, что лейтенант может ограничить его время в тренировочном зале из-за его безрассудного поведения, но солдат лишь улыбнулся, увидев раскаяние на его лице.
— Не буду, — объявил лейтенант Унчай, — но я не могу дать полную свободу тому, кто не заботится о своем теле. Я дам тебе последний шанс, прежде чем применить надлежащие ограничения к твоему времени здесь.
— Я вас не разочарую, сэр! — радостно воскликнул Кан, но улыбка солдата внезапно исчезла.
— Ты больше не можешь опаздывать на занятия, — приказал лейтенант Унчай. — Сегодня я сделаю исключение, но если ты не будешь посещать их регулярно, последуют наказания.
— Я не пропущу ни одного дня! — снова воскликнул Кан.
— Хорошо, — воскликнул лейтенант Унчай. — Иди. Ты еще можешь успеть на второй час химии.
Выражение лица Кана застыло, а лейтенант Унчай изо всех сил старался не расхохотаться. Вместо этого он объяснил истинный смысл своих предыдущих слов.
— Сегодня я сделаю исключение, — объяснил лейтенант Унчай. — Я не говорил, что ты можешь вообще пропустить сегодняшние занятия.
Кан уставился на лейтенанта, прежде чем взглянуть на свое тело. Все еще болело, но конечности начали возвращать себе силу. Он не мог нормально двигаться, но чувствовал себя немного лучше.
Кан снова взглянул на лейтенанта и понял, что солдат не намерен оставлять это дело. Казалось, он готов сверлить Кана суровым взглядом, пока тот не покинет тренировочный зал.
— Я сейчас уйду, — прошептал Кан, переворачиваясь на живот и толкаясь левой рукой.
Ему пришлось совершить несколько медленных движений, чтобы встать на ноги. Кан согнул колени, затем поднял одну ногу, прежде чем раскинуть руки для равновесия, поднимая все тело.
Чувство головокружения охватило его, когда он снова встал на ноги. Что-то внутри Кана подсказывало, что еще слишком рано вставать, но он подавил это чувство и повернулся к выходу.
— А как же твой телефон? — спросил лейтенант Унчай, указывая на угол тренировочного зала. — Как ты собирался добраться до здания, где проходят занятия, без него?
Кан внимательно посмотрел на строгое лицо лейтенанта Унчая, прежде чем направиться к своему телефону. Он оперся на стену и издал слабый стон, когда нагнулся, чтобы поднять устройство, но ему удалось сохранить равновесие во время этой прогулки.
Затем Кан наконец покинул тренировочный зал и пошел вдоль стены коридора, чтобы выйти из здания. Его телефон уже был в меню, где отображался план лагеря со всеми различными занятиями. Найти дорогу к занятиям не составило труда.
— Ты забыл свою форму, — внезапно раздался позади голос лейтенанта Унчая, и Кан подавил громкое проклятие.
Кан все еще был без рубашки и без обуви. Он совершенно забыл об остальной части своей формы, так как большую часть своего внимания уделял тому, чтобы оставаться на ногах.
Лейтенант Унчай не собирался приносить эту одежду Кану, поэтому ему пришлось вернуться в тренировочный зал и снова присесть, чтобы поднять ее. Он чуть не упал в процессе, но солдат не стал над ним насмехаться.
— Я пошел, сэр, — объявил Кан, подавляя несколько стонов, пока надевал свою форму и опирался на стену, чтобы справиться с обувью.
На этот раз Кан сумел выйти из здания без помех. Он даже почувствовал себя немного лучше после того, как прошел туда и обратно по коридору. Лодыжки все еще болели, но к ним вернулась большая часть устойчивости.
Тренировочный лагерь был невелик, но Кану все равно потребовалось некоторое время, чтобы добраться до здания, где проходили занятия. Он шел довольно медленно, и его пункт назначения находился недалеко от центра лагеря.
Жаркая погода не облегчала его борьбу. Два солнца теперь стояли выше в небе, и температура поднялась. Красно-коричневая земля излучала обжигающее тепло, которое проникало сквозь подошвы обуви Кана и пыталось заставить его идти быстрее.
Кан не мог подчиниться этому инстинкту. Его ноги не могли ускориться в такой ситуации, поэтому ему пришлось терпеть жару, накапливающуюся на ступнях, пока он пробирался через лагерь.
Температура полностью изменилась, как только Кан вошел в здание. Металлический пол был холодным, и воздух, циркулировавший в коридорах, избавил его от тягот недавнего марша.
Кану захотелось сесть в угол и помедитировать. Его разум, казалось, не мог смириться с тем, что ему придется провести несколько часов на скучных занятиях, но он слишком боялся угроз лейтенанта Унчая, чтобы их пропустить.
Его приоритетом было как можно больше использовать тренировочный зал, поскольку преимущества, связанные с этой технологией, были просто огромны. Потратить несколько часов на прослушивание скучных лекций было справедливой ценой за его нынешние выгоды.
Кан мгновенно нашел комнату, предназначенную для его занятий, и медленно проскользнул внутрь, пока незнакомый профессор читал заметки на своем интерактивном столе. Перед ним открылся большой зал с сотнями стендов, но его глаза искали только друзей.
Некоторые новобранцы, сидевшие на стендах, заметили, как Кан бесшумно поднимается по лестницам, проходившим между рядами, и в конце концов из толпы поднялась рука. Глаза Кана загорелись, когда он увидел Марту и пустое кресло рядом с ней.
— Что с тобой вообще случилось? — обеспокоенно спросила Марта, но ей было трудно сдержать смех, когда она осмотрела своего друга.
У Кана на лбу красовалось большое красное пятно. Его форма была неопрятной и вся в дырах. Он даже не завязал шнурки.
— Тренировочные залы потрясающие, — объявил Кан, понизив голос. — Не знаю, как я выживу, когда эта поездка закончится.
— Я не знаю, выживешь ли ты в этой поездке, — пошутила Марта над его состоянием. — Лейтенант дал тебе возможность использовать тренировочный зал. Это здорово. Мы только отрабатывали наши техники на манекенах и немного спарринговали.
— Ты выиграла? — спросил Кан, с любопытством улыбаясь.
— Конечно, — ответила Марта с гордым выражением лица. — Все слишком боялись драться по-настоящему, но я подозреваю, что лейтенант Унчай начнет их наказывать сегодня днем.
Кан кивнул, но внезапно в углу зрения появились две тени. Его руки инстинктивно метнулись вперед, так как его разум все еще находился в боевом режиме, и его пальцы сжали два цифровых пера.
Кан поднял глаза и заметил, что весь класс смотрит на него. Даже профессор вдалеке не мог скрыть своего удивления этой сцене.
«Он бросил их, потому что мы разговаривали?» — подумал Кан, прежде чем встать и спуститься по лестнице, чтобы вернуть ручки профессору.
Затем он поднялся по ступенькам, чтобы вернуться на свое место. На его лице появилась слабая улыбка после того, как он убедился, что его лодыжки чувствуют себя намного лучше, но он быстро изобразил сожаление, так как профессор все еще смотрел на него.
— Ты тот парень, который победил Эф'и, верно? — спросил профессор, нарушая тишину, воцарившуюся в зале.
Кан кивнул, и профессор не смог сдержать горделивой усмешки. Он взял одну из ручек, которые Кан вернул, и несколько секунд смотрел на мальчика, прежде чем возобновить урок.
http://tl.rulate.ru/book/130874/5807657
Готово:
