Друзья Кана не сразу обратили особое внимание на его состояние. По понедельникам они видели на нем несколько ушибов или бледное лицо, но поначалу не обращали внимания на эти особенности, поскольку тренировки с маной могли привести к таким последствиям.
Даже у них самих время от времени появлялись небольшие раны. Они не были так заметны, как усталость Кана, но они все равно страдали от своих тренировок. Присутствие настоящих Мастеров из Илако не могло их предотвратить.
Однако беспокойство неизбежно появилось, когда они заметили, что состояние Кана не улучшается даже спустя несколько недель. Обычно новобранцы учились избегать травм по мере того, как росло их мастерство в обращении с маной, но Кан, казалось, не следовал этому прогрессу.
«С тобой все в порядке?» — в конце концов спросил Люк в понедельник днем в столовой.
«Все отлично», — ответил Кан, уплетая свою четвертую тарелку.
Марта, Люк, Брюс и двое детей из семьи Ротстон не поверили его простому ответу. Кан выглядел почти больным, а большой синяк опоясывал его правый глаз.
«Ты каждый понедельник приходишь с новым набором травм», — заметила Марта. — «Это происходит уже почти два месяца».
«Лейтенант Дайстер учит меня драться», — кратко объяснил Кан. — «Его методы не для неженок».
Группа не знала, как реагировать на это заявление. Мастера могли быть суровы, особенно во время реальных боевых тренировок, но Кан, казалось, проходил через избиение каждое воскресенье.
«Я бы не стал так сильно доверять Карлу Дайстеру», — воскликнул Люк. — «Я спросил своего Мастера о нем. Слухи о нем ходят совсем нехорошие».
«Чего еще ожидать от кого-то по прозвищу „мясник Истрона“?» — прокомментировала Эйприл Ротстон. — «Этот парень — единственный выживший в восстании. Подобные вещи оставляют глубокие шрамы».
«Все хуже, чем ты думаешь», — продолжил Люк. — «Мой Мастер знает кого-то, кто добрался до Истрона сразу после кризиса. Солдаты тогда еще не убрали поле боя, так что он видел причину этого прозвища».
«Какую же?» — спросил Джейкоб Ротстон.
«Кан все еще ест», — ответил Люк. — «Я не хочу портить ему аппетит».
«Давай, продолжай», — быстро сказал Кан, жуя мясо. — «Ничто не испортит мой аппетит».
Люк взглянул на других своих друзей, прежде чем беспомощно вздохнуть, когда они кивнули.
«Этот солдат видел горы дымящихся инопланетных трупов», — сказал Люк, понизив голос. — «Его взвод нашел лейтенанта Дайстера, сидящим на одном из них. Согласно истории, он даже не заметил подкрепления. Он так и остался сидеть там с сигаретой во рту».
«Должно быть, он сломался во время битвы», — вздохнула Эйприл Ротстон. — «Это обычное дело для солдат на передовой. Я не удивлена, что он решил понизить свое звание нарочно и уединиться в этом тренировочном лагере».
«Я могу найти тебе другого подходящего Мастера, Кан», — сказал Люк, поворачиваясь к нему. — «Твои тренировки похожи на издевательство. Не мирись с его методами только потому, что ты не видишь других вариантов».
«Не волнуйся», — ответил Кан, выдавив натянутый смешок. — «Спасибо за беспокойство, но мне становится лучше от этих тренировок. Я знаю, что вы не согласны с его методами, но они идеальны для кого-то вроде меня».
«Ты безнадежен», — рассмеялся Брюс, качая головой. — «И Люк, и Глобальная Армия хотят тебе помочь, но ты упрямишься с травмированным солдатом, который заведует тюрьмами. Это что-то из трущоб?»
Брюс всегда относился к Кану с уважением. Кан знал, что в этих словах не было злого умысла, поэтому не обиделся на них.
«Дело в совпадении характеров», — объяснил Кан. — «Он подталкивает меня выйти за пределы моих возможностей, и это все, чего я хочу. Мне нужна твердая рука, чтобы стать лучше».
Беспокойство Марты утихло после этого откровения. Она боялась, что Кан терпит такое обращение из-за нее, но, похоже, дело было в чем-то большем.
Лейтенант Дайстер, казалось, мог обратиться к истинному характеру Кана. Целеустремленный и решительный человек, скрывающийся за этим молодым лицом, не принял бы изощренных Мастеров, от которых он едва потел. Ему нужен был надзиратель, который научил бы его практическому применению своих способностей.
Люк и другие не пришли к тем же выводам, но все равно отпустили этот вопрос. Они хотели помочь Кану, но не могли бороться с его упрямством. Они лишь надеялись, что он не получит никаких необратимых травм во время этой адской тренировки.
Группа закончила есть и начала покидать столовую. Все они должны были отдохнуть или добраться до своих Мастеров, но сообщение пришло на их телефоны, прежде чем они успели разойтись.
«Обязательное собрание в первом подвале в три часа дня», — прочитал Кан на своем телефоне.
«Это от Глобальной Армии», — воскликнул Кан, поворачиваясь к своим друзьям. — «Вы знаете, что происходит?»
Кан увидел удивленные выражения лиц своих друзей. Казалось, даже их знания о Глобальной Армии не помогли в этой ситуации.
«Это странно», — прокомментировал Люк. — «До конца семестра больше месяца. Это не должно быть связано с миссиями».
«Может быть, они хотят решить проблему Кана», — добавил Брюс. — «Они ничего не сказали о четырех парнях, напавших на него два месяца назад. С тех пор их тоже никто не видел. Глобальная Армия, возможно, выступит с официальным заявлением».
«Другие новобранцы ничего не получали», — возразил Джейсон, осматриваясь. — «Похоже, это сообщение получили только члены специального класса».
«Они могут следовать какому-то точному приказу», — продолжила Марта. — «В любом случае, собрание через полчаса. Мы можем подождать в коридоре».
Группа изменила направление и двинулась к лестнице, ведущей на нижние этажи. Они продолжали предлагать идеи, которые могли бы объяснить причину собрания, но Кан молчал во время прогулки.
Кан время от времени думал о четырех хулиганах, особенно потому, что кровать Сэмюэля оставалась пустой в течение этих месяцев. Даже лейтенант Дайстер не знал, чем закончилось это дело.
Тем не менее, Кан больше не страдал от подобных инцидентов. Два месяца прошли спокойно. Он даже начал верить, что опасения лейтенанта Дайстера по поводу Элисон Блэкделл были просто преувеличениями.
Группа подождала перед первым подвалом. Другие новобранцы из специального класса собрались на этом месте, но их было недостаточно, чтобы заполнить коридор. Менее двадцати мальчиков и девочек остались на этом курсе после почти пяти месяцев обучения.
Знакомая фигура в конце концов спустилась по лестнице. Кан узнал лейтенанта Руперта Унчая, солдата, который руководил его первоначальным тестом.
Кан наконец смог рассмотреть его черты лица. В последний раз он видел лейтенанта в виде голограммы, поэтому не заметил темный цвет его коротких волос и светлые оттенки его глаз.
«Я проведу собрание», — объявил лейтенант Унчай, как только сошел с лестницы и прошел сквозь группу новобранцев.
Первый подвал открылся, и лейтенант Унчай жестом пригласил группу следовать за ним. Солдат быстро направился к сцене на одной стороне зала и подключил свой телефон к полу, пока новобранцы просто собирались вокруг него.
«Давайте сначала проясним несколько вещей», — объявил лейтенант Унчай, когда серия голограмм появилась на стенах за ним.
Кан расширил глаза, увидев, что голограммы показывают сцены его последней битвы против хулиганов. Изображения даже показывали повреждения, полученные от четырех парней во время различных столкновений.
«Глобальная Армия осуждает эти действия», — продолжил лейтенант Унчай, когда запись закончилась. — «Ваше происхождение здесь не имеет значения. Ваши семьи могут иметь связи со знатными родами, но то же самое относится и к высокопоставленным чинам Глобальной Армии. Каждый солдат равен. Мы смотрим только на ваши достижения».
Кан сделал вид, что не замечает серии взглядов, которые останавливались на его фигуре. Он даже слышал несколько удивленных вздохов, пока запись еще шла. Казалось, некоторым новобранцам понравилось это зрелище.
«Мы исключили четырех парней», — объяснил лейтенант Унчай, как только аудитория снова сосредоточилась на нем. — «Тренировочный лагерь Илако даже наложил дополнительный штраф на их семьи. Я надеюсь, это сможет устранить часть обид, которые могло вызвать это постыдное событие».
Лейтенант Унчай не смотрел в сторону Кана, но было ясно, что его слова были адресованы ему.
«Он беспокоится, что отсутствие наказания со стороны Глобальной Армии испортило бы ее шансы заполучить тебя», — прошептала Марта, склонив голову к Кану.
Кан ограничился кивком. Эту часть он понял. Посещение «политики» еще один месяц дало ему некоторое представление об этой среде.
«Настоящий виновник, возможно, все еще на свободе», — пожаловался Кан в уме. — «Наказание этих четверых не доказывает, что я в безопасности».
«Недавняя ситуация заставила Глобальную Армию осознать свои недостатки», — объяснил лейтенант Унчай. — «Такая степень насилия в лагере встречается редко, и очевидно, что большинству новобранцев не хватает боевого опыта. Мы не можем наказывать до фактического незаконного события, но мы можем дать вам возможность изучить самооборону».
Аудитория замолчала в этот момент. Новобранцы не знали, к чему ведет речь лейтенанта Унчая, но ее тема звучала интересно.
«Мы не можем предложить это всем в лагере», — продолжил лейтенант Унчай. — «Доступ к этому получит только специальный класс. Глобальная Армия дает вам возможность продолжить оставшуюся часть обучения на Онии, где вы пройдете обучение реальному бою».
http://tl.rulate.ru/book/130874/5807646
Готово:
