— Вот, держи учебники. Ими пользуются из года в год, так что береги их, хорошо?
Консультант, представившаяся мисс Смит, сунула Джин охапку книг прямо в руки.
Рыжеволосая мисс Смит, чьё лицо было усыпано веснушками, не смотрела Джин в глаза, а холодно переводила взгляд с настенных часов на расписание в руках.
— Обычно ученики сами составляют себе расписание, но ты переводница, так что в этот раз занимайся по тому, что составила школа. Если будут сложности с какими-то предметами, можно будет поменять, так что постарайся... хм.
Джин изо всех сил пыталась уловить смысл английской речи, что стремительно проносилась мимо её ушей, но когда консультант внезапно замолчала и уставилась на неё в упор, растерялась.
За те короткие секунды, что мисс Смит молчала, в голове Джин промелькнули мысли: "Что-то на лице? Или невежливо показалось, что я только киваю?"
— Ну да, ты же азиатка, так что проблем не будет.
Пока Джин пыталась понять смысл этих слов, мисс Смит резко повернула голову обратно к расписанию и продолжила. "Занятия по плаванию каждое утро в бассейне", "раз ты говоришь, что в средней школе изучала биологию, начнёшь с химии" — информация сыпалась без передышки. Джин, отложив в сторону неприятное ощущение, старалась впихнуть всё это себе в голову.
— Фух...
Закрыв за собой дверь кабинета консультанта, Джин выдохнула. Мисс Смит тараторила так, будто основным языком всех "азиатов" был английский, а когда Джин пыталась что-то спросить, откровенно показывала своё раздражение.
Непонятые фразы и недослышанные слова пролетали со свистом. Джин, отказавшись от попыток переспрашивать, пыталась складывать слова консультанта в общую картину, словно пазл.
Мисс Смит сыпала словами вроде "left", "right", "straight", но найти дорогу по английским инструкциям, проносящимся со скоростью пули, когда даже на корейском найти её не получается, было невозможно. В результате за минуту до начала четвёртого урока — испанского — Джин так и не нашла нужный кабинет.
Первый день в Кроуфорде начинался удручающе.
— Какая перемена — всего четыре минуты...
Прижимая к груди охапку учебников и семеня среди незнакомых лиц, Джин опустила книги на землю и подобрала какой-то камешек. Похоже, это был кусок бетона, отколовшийся где-то от серых школьных дорожек.
Ученики, заполнявшие территорию, все куда-то исчезли, и Джин осталась стоять одна-одинёшенька.
Вообще-то в школе, которая была не такой уж большой, четырёх минут вполне хватало, чтобы спросить дорогу, но уверенности подойти к людям, которые смотрели на неё, как на диковинное существо, и спросить, где находится класс, не появлялось.
Куда бы Джин ни шла, зелёные, голубые, карие глаза, пристально смотревшие на неё, заставляли съёживаться. Они оборачивались, чтобы посмотреть на неё, даже проходя мимо, и перешёптывались, бросая на неё украдкой взгляды посреди своих разговоров.
Никто не подходил к Джин первым, и она сама не решалась подойти. Стараясь не показать, что замечает эти взгляды, она ходила, глядя только на таблички с названиями кабинетов.
Так, бесконечно повторяя про себя "Where is the fucking Spanish class?", она бессмысленно потратила время. Теперь, даже если захочет, спросить было не у кого.
Пока она медлила, время текло дальше, и вот уже наступил момент, когда если не выдвинуться к классу немедленно, будет беда.
Представив головокружительную картину — как она открывает дверь в класс, где идёт урок, и под взглядами всех ищет своё место, Джин всерьёз задумалась, не прогулять ли вовсе. Может, к новенькой переводнице, которая ещё и названия школы толком не запомнила, отнесутся снисходительно.
Размышляя всерьёз о прогуле, Джин в полупросветлённом состоянии духа решила проложить собственный путь.
Она положила осколок бетона на ладонь и решила: ударить по запястью и идти в ту сторону, куда упадёт камень. Если он укажет на школьные ворота — смиренно примет волю судьбы и отправится домой.
Джин сама посмеивалась над собственными действиями, но другого способа всё равно не было.
Тук. Покатился-покатился.
Плоский камешек вяло покатился несколько раз и, словно в насмешку, остановился, указывая на ворота.
— Ну это же знак свыше, честное слово.
Джин в отчаянном настроении пробормотала это, собрала вещи и направилась к воротам. Приехала она на грузовике Райли, мамы из приёмной семьи, обратную дорогу тоже толком не знает, но если идти, рано или поздно дом найдётся. Когда-нибудь.
Джин постукивала носками кроссовок о землю, готовясь к долгому пешему путешествию.
Небо было ясным, солнце — ярким, день отличный для прогулки. От факта, что с ней куча книг, весящая на глаз килограммов десять, она изо всех сил отводила глаза.
Джин на секунду закрыла глаза и быстро перекрестилась. Религии у неё не было, но казалось, что только так она доберётся домой в целости и сохранности. Джин решительно шагнула за школьные ворота.
— Так-так. Испанский, миссис Хейд?
То есть, собиралась шагнуть. Если бы кто-то не выхватил расписание из её правой руки.
От незнакомого голоса Джин распахнула глаза и, обернувшись, уткнулась взглядом в широкую грудь.
Она медленно подняла голову выше. Через широкие плечи и выступающий кадык её взгляд добрался до места, где красавец с озорным выражением лица смотрел на неё сверху вниз, ухмыляясь.
Красивое лицо, источающее обаяние — одновременно мальчишеское и взрослое — радовало глаз. Джин не могла оторвать взгляд от ямочек, что красиво появлялись посреди щёк, и только с опозданием пробормотала: "А? Да".
— Пошли.
Парень развернулся в противоположную от ворот сторону и неспешно зашагал на длинных ногах. Может, из-за высокого роста казалось, что он идёт медленно, но на деле он быстро уходил вперёд.
Джин, тупо уставившаяся на него, быстро очнулась и заспешила следом. Догнав парня, она снова замедлилась, оставаясь ровно в двух шагах позади.
Почему-то идти рядом было как-то... тревожно. Сохраняя постоянную дистанцию и следуя за ним, Джин усердно наблюдала, как каштановые волосы развеваются на ветру, сверкая золотом под ярким флоридским солнцем, а в тени снова становятся каштановыми.
"У этого парня даже волосы красивые".
За короткое время, пока она шла следом, в голове Джин путались разные мысли. За семнадцать лет жизни разве она когда-то так усердно разглядывала чьи-то волосы? От мысли, что тайком наблюдает за кем-то, её охватило чувство вины, а в конце она вернулась к мысли: даже вид со спины у него красивый.
Испытывая лёгкое чувство вины за то, что тайком разглядывает кого-то, но при этом спокойно любуясь видом со спины с расстояния в два шага, Джин не смогла сдержать резкий вдох, когда парень внезапно обернулся, и их взгляды встретились — зелёные глаза в её.
— Эван Баттерфилд. Моё имя.
— Ах! Я... кх.
То, что она икнула и не смогла толком представиться, тоже было, наверное, неизбежно.
— Знаю. Ты новенькая, да? Все только и говорят о переводнице в десятый класс.
— Переводниц здесь почти не бывает.
Баттерфилд добавил объяснение: в Кроуфорде примерно одни и те же ребята переходят из начальной в среднюю и старшую школу.
Пока Баттерфилд говорил, икота Джин вставлялась рефреном. Едва ответив "понятно", Джин отказалась от диалога, который наверняка выглядел смехотворно, и задержала дыхание, пытаясь остановить чёртову икоту.
Баттерфилд больше не продолжал разговор — то ли его не интересовало имя, которое она так и не назвала, то ли он щадил икающую Джин.
Джин мысленно обратилась к парню, снова повернувшемуся вперёд:
"Меня зовут Ли Джин".
"...Хотя тебе, похоже, всё равно".
После короткого разговора они молча шли, никто не заговаривал первым.
Топ-топ, ик-ик.
Слышались лишь звуки широких шагов, другие шаги, старательно поспевающие следом, и время от времени — икота.
Баттерфилд нарушил тишину, когда они дошли до какого-то кабинета в каком-то здании. Из класса уже доносился урок.
Красиво улыбнувшись, он вернул Джин расписание, которое забрал, и не дав ей опомниться, распахнул дверь.
Речь учительницы оборвалась, и все взгляды в классе мгновенно устремились на двоих у двери. Класс, на мгновение погрузившийся в тишину, тут же зашумел приветствиями, адресованными первым вошедшему Баттерфилду. Он непринуждённо отвечал на приветствия и плюхнулся на свободное место в заднем ряду.
Когда Баттерфилд сел, взгляды переключились на свеженькую новенькую Джин. Под градом внимания выражение лица Джин становилось всё холоднее.
Застыть лицом и держать холодную дистанцию — таков был способ Джин справляться с пристальными взглядами. Лучше казаться неприступной, чем глупой или смешной.
— Ты и есть новенькая, которая должна была сегодня прийти. Свободное место...
К Джин, стоявшей с опущенными глазами, как ледяная статуя, обратилась миссис Хейд. Пока учительница размышляла о месте и куда-то указывала, раздался опередивший её голос.
— Может, рядом с Эваном Рутом? Раз уж они земляки.
Это был Баттерфилд. На его слова миссис Хейд обрадовалась и, словно только что не указывала на левое место, направила палец в противоположную сторону.
— А, это хорошая идея! Видишь чёрные волосы там? Садись рядом с ним. Ну, то есть...
— Ли Джин.
Джин сообразительно назвала своё имя миссис Хейд, которая смотрела на неё в замешательстве.
— Да, Ли. Раз вы оба азиаты, точно поладите. Отлично, правда?
Там, куда указала миссис Хейд, сидел парень с утрированно недоумевающим выражением лица.
Чёрноволосый парень с почти тёмно-каштановыми волосами был восточноазиатским метисом, единственным выделяющимся среди сплошных европейцев. Впрочем, "выделяющийся" — это по здешним меркам, для Джин этот парень был таким же незнакомым, как и все остальные.
— Я же говорил, что родился здесь и за пределы Америки вообще не выезжал!
Эван Рут буркнул недовольно. Класс наполнился смехом. Сквозь шутки, которые со всех сторон сыпались в адрес Рута, Джин прошла и села рядом с ним.
Прямо перед местом, где сидел Эван Баттерфилд. С по-прежнему холодным лицом, мысленно размышляя, не это ли тот самый расизм, о котором она слышала, Джин услышала знакомую речь.
— [Привет. Ты кореянка, да?]
В Кроуфорде, где по пути в класс Джин не встретила ни одного восточноазиата, не говоря уже о корейцах, да ещё и на уроке испанского, она не ожидала услышать корейский. Джин удивлённо уставилась на Рута.
— [Что? А, нет, то есть привет.]
Рут пожал плечами и продолжил по-корейски:
— [Я метис. Отец кореец. Но я по-корейски не очень хорошо, так что...]
— Можно по-английски?
Рут, гладко говоривший по-корейски, закончил фразу по-английски. Джин всё ещё смотрела на него круглыми глазами.
— Угу. В основном понимаю.
Рут покосился на миссис Хейд и наклонился к Джин, шепча. Урок уже начался.
— Ты испанский знаешь? Пятнадцатая страница.
— Только "ола".
Джин доставала учебник испанского и искала нужную страницу, шепча в ответ. Услышав это, Рут рассмеялся и протянул Джин открытую ладонь.
— [Я тоже.]
Джин хлопнула его по ладони, тихо дав пять. Весь урок Джин и Рут болтали, перемешивая корейский с английским.
Когда на них падал взгляд миссис Хейд, они делали вид, что слушают урок, но на самом деле не концентрировались ни на минуту. Рут был занят словесным описанием разных мест Кроуфорда, а Джин — слушая Рута, одновременно отвлекалась на сидящего позади Баттерфилда.
Баттерфилд, севший прямо за Джин, в отличие от Рута, неплохо говорил по-испански — свободно беседовал с девочкой, сидевшей рядом с ним. Время от времени Баттерфилд что-то говорил, девочка хихикала и шлёпала его по руке или плечу.
Атмосфера была такой, что даже Джин, не знающая испанского, догадалась: они говорят что-то сладкое. Девочка рядом с Баттерфилдом была блондинкой с голубыми глазами — миловидная и кокетливая, прямо как принцесса, подумала Джин.
"Ну конечно, красивые с красивыми".
Джин зачем-то покосилась на свои чёрные волосы, встряхнула головой и снова сосредоточилась на Руте.
Почему-то сдувшееся, как воздух из насоса, чувство она изо всех сил старалась не замечать, накрыв сверху.
http://tl.rulate.ru/book/130714/16239165
Готово:
