Эйлин Принц когда-то была гордой женщиной.
Она выросла в Древнем и Благородном Доме Принц — семье, где превыше всего ценили ум, честолюбие и традиции. Но, в отличие от большинства чистокровных девушек своего времени, её куда больше привлекали алхимия, зельеварение и тонкости магии, чем светское общество и брачные перспективы.
Когда-то её считали восходящей звездой среди мастеров зелий, ею восхищались за острый ум и изящное, почти ювелирное мастерство.
А потом… она всё это уничтожила.
Ради него.
Ради Тобиаса Снейпа.
Сначала она убеждала себя, что это любовь. Что он не похож на чопорных, холодных чистокровных мужчин, которых ей довелось встретить на семейных приёмах. Что он был страстным, неукротимым, который бросал ей вызов так, как не мог никто другой.
Но страсть, — это не то же самое, что любовь.
Понадобилось меньше года брака, чтобы она это поняла.
Поначалу Тобиас просто был раздражён. Он не мог найти работу, ненавидел то, как менялся мир вокруг него, ненавидел осознание, что он всего лишь очередной никто в системе, безжалостно перемалывающей таких.
Потом пришла злоба.
И даже ярость каждый раз, когда она делала что-то, чего он не мог понять.
А затем началось насилие.
Не сразу.
Медленно.
Исподволь.
Пощёчина здесь. Разбитый стакан там. Толчок в стену.
Она говорила себе, что всё могло быть куда хуже. Что это её вина, она слишком давила, слишком часто напоминала ему о том, чего ему не хватало.
А когда родился Северус, она отчаянно ухватилась за надежду, что ребёнок всё исправит.
Что Тобиас посмотрит на сына и найдёт в нем хоть что-то, что сможет полюбить.
Вместо этого он увидел в существовании мальчика отражение собственной несостоятельности.
И Эйлин находилась рядом, парализованная страхом, пока её сын страдал от тех же рук, которые когда-то с любовью обнимали ее.
Она хотела уйти. Сотни раз.
Но куда ей было податься?
Отец отрёкся от неё за брак с магглом. Женщина верила, что навсегда опозорена, что осталась одна и недостойна возвращения в родной дом.
И потому осталась, потому что не знала другого пути.
Но теперь…
Теперь Северус сидел напротив неё в Дырявом Котле, похожий на принца былых времён: прямая осанка, властное присутствие, и некогда тусклые глаза, теперь мерцающие глубоким цветом индиго крови рода Шафик.
Её сын поднялся выше той жизни, на которую она его обрекла.
И сделал это без неё.
Эйлин едва могла смотреть на него, не испытывая жгучего стыда.
Она боялась этого разговора с того самого мгновения, как прочла его письмо.
Северус всегда был слишком умным и проницательным. Но она и представить не могла, что он докопается до истины своего происхождения, примет её и превратит себя в нечто куда большее, чем она сама когда-либо была.
Женщина почти не узнавала его.
А когда он достал документы об эмансипации, её сердце болезненно сжалось.
— Если я подпишу это, я потеряю тебя навсегда.
Годами она была единственной постоянной величиной в его жизни, даже если и подвела его.
Если она подпишет эти бумаги, у неё больше не будет над ним никакой власти. Он исчезнет, по-настоящему, юридически.
Словно никогда и не был её сыном.
Последняя мольба
Индиговый взгляд Северуса пригвоздил её к месту.
— Ты потеряла меня в тот момент, когда позволила нам страдать ради мужчины, который ненавидел нас обоих, — произнес он спокойно, но жёстко.
Эйлин вздрогнула, но взгляда не отвела.
— Я боялась.
— И ты боишься до сих пор, — мягче констатировал Северус. — Но тебе больше не нужно бояться. У тебя есть семья.
Она моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
Он наклонился вперёд, и его голос стал твёрже.
— Арктурус Принц восстановил тебя в правах после смерти деда. Ты могла вернуться домой в любой момент.
У Эйлин перехватило дыхание.
Годы она прожила с убеждением, что у неё больше никого не осталось, что имя Принц навсегда стерто из её жизни.
Но Арктурус…
Её брат принял её обратно?
Голос Северуса смягчился.
— Напиши ему, мама.
Её пальцы дрожали, зависнув над пером.
Может ли она?
Может ли она действительно вернуться в семью, которую сама покинула?
И всё же…
Глядя на сына, на мужчину, которым он становился, женщина поняла, что больше не может цепляться за прошлое.
Она уже слишком много раз терпела неудачу.
С трудом переведя дыхание, Эйлин взяла перо и, бросив на Северуса последний взгляд, подписала документы об эмансипации.
В тот миг, когда чернила высохли, она ощутила это, юридический разрыв её родительских прав.
Её сын больше не был к ней привязан.
Слёзы жгли глаза.
— Северус…
Его лицо осталось непроницаемым.
— Ты всё ещё можешь быть моей матерью, если захочешь.
Эйлин тяжело сглотнула, сжимая подписанные бумаги.
— Я напишу Арктурусу, — прошептала она. — Обещаю.
Впервые за многие годы Северус кивнул ей с одобрением.
Возможно… это было не концом всего.
Возможно… это было новым началом.
http://tl.rulate.ru/book/130708/10357256
Kotovik (читатель/формирование ядра)
4 марта 2026 в 17:09
0
Готово:
