30-е годы XIX века.
В Париже.
Бальзак твердо решил создать энциклопедическое художественное произведение. По его замыслу, этот труд, включающий более ста романов, должен был стать венцом французской литературы под названием Человеческая комедия.
К сожалению, плодовитый Бальзак так и не смог завершить свой грандиозный замысел.
В 1880 году, ровно через тридцать лет после смерти Бальзака.
В Париже.
Огюст Роден получил заказ от французского правительства на создание декоративных скульптурных рельефов для гигантских бронзовых врат строящегося Музея декоративного искусства. Роден приложил колоссальные усилия, изучая работы мастеров разных эпох со всей Европы. В итоге, черпая вдохновение в Вратах рая, созданных скульптором эпохи Возрождения Гиберти для флорентийского баптистерия, взяв за основу шедевр Данте Божественная комедия и опираясь на эстетику классицизма, он задумал монументальное и величественное произведение.
Это было полной противоположностью Человеческой комедии Бальзака.
В представлении Огюста Родена это должен был быть цикл скульптур, посвященный земному аду, и главный труд его жизни получил название Врата ада.
Это также должно было стать итоговым произведением, вобравшим в себя все творческие приемы и эстетические идеалы скульптора — единым целым, состоящим из множества отдельных скульптурных композиций.
Роден создал бесчисленное множество малых скульптур для этих Врат ада.
К сожалению, даже такой плодовитый мастер, как Огюст Роден, не сумел успешно завершить эту скульптурную композицию.
17 ноября 1917 года, на десятом месяце после свадьбы со своей спутницей Розой Бере, с которой он прожил пятьдесят лет, Роден скончался у себя дома.
В 1947 году, ровно через тридцать лет после смерти Родена, Кунстхаус Цюриха и французское правительство договорились о сотрудничестве. Взяв за основу гипсовые модели, оставленные художником при жизни, они отлили у входа в музей копию Врат ада.
Сегодня эта сложнейшая скульптурная работа стала достопримечательностью и символом цюрихского Кунстхауса. Она так же знаменита, как и хранящийся в коллекции музея Автопортрет Ван Гога. Чтобы увидеть Автопортрет Ван Гога, нужно заплатить 10 швейцарских франков за билет, в то время как любой турист, проходящий мимо главных ворот музея или даже просто проезжающий мимо на машине, может нечаянно бросить взгляд и увидеть темную бронзовую статую у входа.
Скульптура Мыслитель, прообразом которой послужил Данте, расположена в самом центре Врат ада. Он не только сам Данте, но и воплощение всего человечества.
Гигант сидит, склонившись и подперев подбородок рукой, прикусив палец, и молча взирает на людей, мучительно тонущих в аду. История искусства всегда полна таких остроумных, юмористических и ироничных шуток.
Прошел целый век.
Гу Вэйцзин привез в Цюрих картину Человеческая комедия. Это произведение стало вершиной его мастерства в масляной живописи, вобрав в себя все достижения его карьеры. Казалось, сколько букв вышло из-под пера Бальзака, столько же мазков кисти легло на холст этой картины. Сколько персонажей в Человеческой комедии, столько же образов в его работе.
Именно это произведение привело Гу Вэйцзина к пику его профессиональной карьеры. Этой работой он хотел отдать дань уважения Бальзаку.
Словно говоря:
Видишь, Бальзак, я сделал это. Я стою на вершине искусства. Ты был великим писателем, но неудачливым коллекционером, заядлым парижским любителем подделок под видом национальных сокровищ. Ты коллекционировал всю жизнь, позволяя арт-спекулянтам водить себя за нос и обманывать так, что ты совершенно терял голову. В конце концов, кроме комнаты, забитой старым хламом, в твоих витринах, которые ты считал сравнимыми с Версальским дворцом, не осталось ни одной по-настоящему ценной работы.
Так вот, теперь я дарю тебе эту картину, в которую вложил всю свою душу.
Это должно было стать идеальным финалом года чудес Гу Вэйцзина. После завершения грандиозного представления художник и его агент стоят на сцене, взявшись за руки, и под аплодисменты публики, похвалы критиков и взмахи чековых книжек коллекционеров совершают триумфальный уход.
Но Хантер Булл молча вышел на сцену, взял эту картину и, словно мусор, с силой швырнул её в пылающее пламя Врат ада.
Он превратил всё это в жестокую шутку в духе черного юмора.
Хантер Булл — это пожилой мужчина, способный сочетать в себе монашескую сосредоточенность и разгульную бесшабашность рок-музыканта; трудно описать словами, что это за странный темперамент.
Представьте себе.
Человек одновременно решает на доске гипотезу Гольдбаха и танцует неистовое диско.
Или же.
Последняя сцена «Титаника»: пожилая Роза бросает «Сердце океана» в воды Атлантики, закрывает глаза и снова превращается в ту юную девушку, возвращаясь в банкетный зал «Титаника». Официант во фраке распахивает перед ней двери, раздаются звуки скрипки, и все гости в зале, улыбаясь, аплодируют ей.
Сердце Розы бешено колотится, она поднимается по винтовой лестнице и, наконец, видит мужчину своей мечты —
И видит пузатого дядю с голым торсом, заросшего щетиной, в пляжных шортах, который с пластиковым водяным пистолетом в руке и громогласным хохотом бежит прямо на вас.
Именно такое впечатление Хантер Булл производил на окружающих.
Когда он брал в руки кисть, его движения были изящными, словно он подводил брови юной деве, а выражение лица становилось элегантным и глубоким. Но стоило ему отложить кисть, как начинало казаться, что этот человек, пристально глядя на двери музея, в любой момент готов вытащить из штанов черный чулок, натянуть его на голову и ворваться внутрь, чтобы провернуть крупное дело.
Господин Булл, скрестив руки на груди, созерцал скульптуру Родена.
В этот момент он, скорее всего, не помышлял о крупном деле... Наверное. Подобные массивные бронзовые изваяния весят по несколько тонн и намертво соединены с конструкцией здания. Чтобы украсть такое, черного чулка из штанов будет маловато — тут нужно как минимум вытащить оттуда подъемный кран.
Его взгляд скользнул вниз по телу коленопреклоненного Мыслителя и, следуя за взором гиганта, остановился в углу на двух сплетенных в поцелуе фигурах.
Это была другая работа Родена, расположенная в левом нижнем углу «Врат ада» и вдохновленная историей любви из пятого круга ада «Божественной комедии» Данте — «Поцелуй».
Семь лет назад.
На церемонии открытия художественного музея «Детектив Кэт» Хантер Булл вел себя точно так же, как сегодня.
Не произнося ни слова.
Просто созерцая.
В тот день Анна Илена стояла на сцене и демонстрировала гостям подлинник Да Винчи из семейной коллекции Илена. На этом наброске мастера на смеси итальянского и латыни было начертано:
«Радость и страдание — близнецы. Они никогда не являются поодиночке; они сосуществуют и в то же время противостоят друг другу, подобно сиамским близнецам, сросшимся спинами».
«Глина и золото»
«Если ты наслаждаешься счастьем, ты должен знать, что страдания и сожаления, стоящие за ним, последуют следом».
Только те произведения, что способны по-настоящему затронуть душу, являются по-настоящему хорошими; секрет превращения глины в золото всегда был на виду.
Искусство — это процесс, ведущий к золоту, ведущий к вечности.
Прошло семь лет.
Гу Вэйцзин же лишь писал картины, подобные собачьему дерьму. Это было так же смешно, как если бы кто-то насыпал золотой порошок в запечатанную воском железную трубку, пару раз помешал в раскаленном тигле и, указывая на остатки, заявил, что извлек вечность.
Разве может истинная алхимия быть настолько обманчивой штукой?
— Only... Гу Вэйцзин способен написать такую картину?
Вспоминая слова Анны Илэйны, сказанные художественным СМИ, и название этой выставки — «Предел искусства».
Он скривил губы.
— Only Гу Вэйцзин способен наложить такую кучу!
Хантер Булл выдал столь резкую критику. Старик поднял кисть, обмакнул ее в коричневую краску на палитре и действительно нарисовал огромную кучу собачьего дерьма на пустом месте в правой части картины.
Он бросил кисть и ушел.
— Holy Shit!
В штаб-квартире австрийского журнала сэр Браун, увидев эту сцену, не смог сдержать слез. Этот старый джентльмен, безмерно гордившийся титулом «сэр» перед своим именем, не удержался от крепкого ругательства.
Хантер Булл был практически родным отцом для журнала «Масляная живопись».
Этот старик просто ходячий инфоповод!
У редакции журнала «Масляная живопись» было предчувствие: эта огромная куча собачьего дерьма, которую Хантер Булл пририсовал к картине Гу Вэйцзина, станет классическим моментом в истории искусства, встав в один ряд с мужским писсуаром, который в свое время притащил на выставку Дюшан.
— Это один из самых интересных эпизодов в истории искусства.
— Если представить это как боксерский поединок, то в момент, когда все с нетерпением ждали великой битвы тигра и дракона, Хантер Булл решил сдаться. Он поднял руку в знак отказа и просто ушел. Десять лет спустя, когда Гу Вэйцзин уже во всех смыслах доказал свою состоятельность...
«Матч перешел в лишенное интриги "мусорное время"».
«В последние пять секунд последнего раунда, в последние месяцы его чудесного года в искусстве, Хантер Булл вернулся. В тот момент, когда судья уже готов был поднять руку, объявляя Гу Вэйцзина победителем, под свист толпы и град пустых бутылок, седовласый старый король ринга неспешно поднялся на канат».
«Мощным ударом он повалил Гу Вэйцзина прямо на настил».
— «Биография Хантера Булла»
—
«...В настоящее время многие пользователи в сети называют это "величайшим перформансом в истории". Хантер Булл с помощью кучи собачьего дерьма разоблачил истинное лицо кампании по обожествлению в искусстве и разрушил миф о богатстве».
«Давайте еще раз взглянем на полную биографию Гу Вэйцзина. За десять лет с момента получения золотой медали на Сингапурской международной биеннале художник Гу Вэйцзин достиг высот, недосягаемых для большинства профессионалов за всю их жизнь. Он стал двадцать третьим художником в истории человечества, чьи работы преодолели отметку в 10 миллионов долларов, и девятым, чьи работы превысили 20 миллионов долларов. Стоит отметить, что Хантер Булл занимает шестое место в этом списке».
«Гу Вэйцзин также является единственным художником в истории человечества, достигшим такого успеха в возрасте до тридцати лет».
«Он — бог богатства нынешнего поколения в индустрии искусства. Более того, Гу Вэйцзин — единственный художник, чьи работы в самых разных направлениях и стилях, включая даже керамику и скульптуру, пользуются огромной популярностью на рынке. Каким бы ни был стиль или техника письма, любовь арт-рынка к Гу Вэйцзину практически безгранична. Для сравнения, Пикассо также был художником с чрезвычайно широким кругом интересов».
«Однако в прошлом веке, когда объем аукционных продаж масляной живописи Пикассо превысил 1 миллиард долларов, общая сумма сделок по его сотням керамических изделий на рынке не достигала и 10 миллионов долларов. Разрыв между ними составлял 100 к 1».
«Такова реальная картина всей арт-индустрии».
«Есть много разносторонних художников, как и тех, кто одновременно владеет двумя или тремя стилями живописи, но, похоже, по-настоящему универсального мастера так и не появилось. В конце концов, время и энергия творца всегда ограничены».
«Универсальность с другой точки зрения можно назвать посредственностью во всем. К тому же Гу Вэйцзин всегда был художником, которого превозносили за тонкость и изящество мазка. По крайней мере, так заявлял он сам».
«Именно отсюда берет начало знаменитый комментарий его агента Анны Илены: "В наше время только Гу Вэйцзин способен создавать подобные шедевры"».
«Хантер Булл ответил делом».
«"В наше время только Гу Вэйцзин способен так насрать", — заявил он. Своей картиной он показал всему миру истинное лицо Гу Вэйцзина...»
Атлантический океан.
В облаках прямо над тем маршрутом, по которому более ста лет назад «Титаник» шел из Европы в Нью-Йорк. Частный самолет Дассо 2000EX пролетал сквозь облака, возвращаясь из Нью-Йорка в Европу.
Гу Вэйцзин сидел в кресле, просматривая новости в телефоне.
Самолету было уже почти тридцать лет. Во время этой поездки в Нью-Йорк он планировал найти подрядчика, чтобы заказать новый частный борт.
Сейчас.
Все планы были отложены.
Анна осталась в Нью-Йорке, продолжая заниматься юридическими вопросами, а Гу Вэйцзин вылетел прямиком обратно в Европу.
Он посмотрел на соответствующие новости на экране телефона, а также на ту кучу дерьма, которую Хантер Булл нарисовал на картине, и, покачав головой, выключил экран.
Он закрыл глаза, медленно восстанавливая силы.
Возможно, в жизни каждого художника есть свои враги, или, вернее сказать... люди, с которыми суждено столкнуться, и события, через которые суждено пройти.
Так называемый судьбоносный противник — это тот, при встрече с которым ты понимаешь: нужно выходить из дома осторожно, заткнув кинжал за пояс, всегда готовым броситься в тяжелую схватку и, если потребуется, вонзить клинок в чужое сердце.
Это как импрессионисты против академистов, Тернер против тех несносных критиков или Караваджо, встретивший теннисную ракетку.
В конце концов, лихой парень Караваджо ведь действительно после игры в теннис в чисто физическом смысле вонзил кинжал в сердце противника, не так ли?
Ладно.
Если отбросить эту не самую смешную шутку.
В полных взлетов и падений историях из мира искусства, кажется, всегда должна быть пара противников, готовых растерзать друг друга в клочья, чтобы сюжет стал по-настоящему совершенным.
Только отрубив голову злобному дракону и омывшись его кровью, можно короноваться.
Конечно.
Иногда тот, кто вонзает кинжал в сердце, вовсе не обязательно предстает в облике врага или дракона.
Как Ван Гог, встретивший Гогена.
В этой дружбе они искали силу и в ней же пришли к саморазрушению.
На своем пути в живописи Гу Вэйцзин еще ни разу не встречал человека, которого чувствовал бы обязанным победить; возможно, Хао-гэ из времен юности был одним из таких.
Но в профессиональной среде настоящий противник так и не появился.
Гу Вэйцзин постоянно размышлял о том, кто бы это мог быть: сначала он думал на Цуй Сяомина, затем на Уильямса, а после — на Тан Нина...
Наконец-то.
Гу Вэйцзин был уверен, что его соперник — журнал «Масляная живопись». Он стремился к этой цели семь лет, и в тот самый момент, когда он решил, что окончательно разгромил «Масляную живопись»...
Появился Хантер Булл.
Он появился еще десять лет назад, он даже видел Хантера Булла раз или два.
Это было далекое имя, звезда, которая ярко сияла еще до его рождения. Он был вежлив с ним, словно с далеким именем, и держался так же отстраненно, как от далекой звезды.
Лишь в тот момент, когда Хантер Булл нарисовал на холсте кусок дерьма, Гу Вэйцзин мгновенно осознал: это он.
Гу Вэйцзин захотел немного поспать.
Он больше не был тем нерешительным человеком, каким был раньше. Даже если перед ним Хантер Булл, Элвис или тот самый ребенок, которого когда-то приметил Пикассо — ну и что с того?
Он тоже прошел через бесчисленное множество испытаний, чтобы оказаться здесь сегодня.
Ты — Хантер Булл.
Я — Гу Вэйцзин.
Стоит только проснуться, и снова начнется славная битва.
—
— Гав, гав-гав.
Спрингер-спаниели во дворе, резвясь, подбежали к Гу Вэйцзину и принялись по очереди тереться о его ноги. Художник наклонился и погладил каждого по ушам.
Все эти три собаки были щенками Огюста.
Они были полны энергии.
Та, что посветлее, была девочкой, остальные — мальчиками. Ян Дэкан уже давно очень хотел приютить одного из них.
Гу Вэйцзин вошел в холл поместья и обменялся парой вежливых фраз с дворецким Анны. Пока они были в Америке, все кошки и собаки оставались в поместье под присмотром господина Аделара.
— Врач сказал, что на самом деле это просто легкая простуда, но оно уже очень старое, у него сильный остеопороз, так что...
— Привет, Август, нам нужно постараться дожить до рождения правнуков.
Пес подбежал, держа в зубах тот самый теннисный мяч August, и уставился на Гу Вэйцзина.
Гу Вэйцзин присел и осторожно почесал пса под подбородком. Когда-то Август был псом с черными пятнами и светлой шерстью.
Когда его покупали, он не был выставочным псом с родословной, окрас изначально был неоднородным, с легким каштановым отливом.
Прошло семь лет, и из-за уменьшения меланина Август стал почти совсем белым, но все еще был полон сил.
http://tl.rulate.ru/book/130667/9575542
Готово:
