— Первоначально, когда принц Ганноверский продал резиденцию правительству Нижней Саксонии за один евро, в первоначальном договоре купли-продажи было оговорено, что Германия инвестирует не менее 37,5 миллионов евро в капитальный ремонт 135 комнат Мариенбурга.
Эллиот просматривала копии документов, лежащих под рукой.
— Правительство штата в последние два года из-за финансовых проблем и сокращения числа туристов из-за эпидемии, похоже, не в состоянии нести такие большие расходы, к тому же, после того как было выделено 30 миллионов инвестиций, строительство то останавливалось, то возобновлялось, и за три-четыре года была отремонтирована лишь небольшая часть, а бюджет постоянно рос. Поэтому они и хотят переложить эту проблему на нас.
Секретарь скривила губы и очень язвительно прокомментировала.
— Хм, это не добрая оливковая ветвь, это они хотят, чтобы мы подтёрли им задницу!
— Чтобы отремонтировать этот замок 19-го века до уровня инфраструктуры большого современного музея, водопровод, электричество, туристический центр. И при этом необходимо обеспечить, чтобы общий вид здания не пострадал, минимальные дополнительные инвестиции составят ещё более 70 миллионов евро, а если нужно завершить работы в течение года, то, возможно, потребуется ещё 20 миллионов, чтобы быть уверенным.
— Госпожа, вы считаете, что это невыгодно, и хотите, чтобы я отказалась?
— На самом деле…
Хотя Эллиот и язвила.
В душе она всё же считала, что эта сделка выгодна.
Как бы то ни было.
Это был дворец принца Ганноверского.
Нынешний принц Ганноверский — глава дома Вельфов, правнук Вильгельма II.
Если обойти всех дальних и близких родственников, то можно найти и дальнее родство с Ойле.
Он также дальний родственник бывшей семьи Габсбургов.
Но, будучи империей, рухнувшей в Первой мировой войне.
Начиная с Веймарской республики, Германия была гораздо более терпима и щедра к аристократии, чем Австрия.
Хотя местное правительство этого не признаёт.
Но Ганноверскую линию до сих пор можно публично называть принцами в СМИ.
В отличие от Анны, которой закон строго запрещает использовать даже второе имя фон.
Но, с другой стороны, по богатству семья Ирэн намного богаче принца Ганноверского.
Ойле не зря называл свою кузину австрийской помещицей.
Но есть один момент.
Хотя у Анны нет недостатка в земле, и даже в замках.
Но если не использовать её поместье для открытия семейного музея.
То сложно найти другое историческое здание, такое же роскошное, изысканное и достаточно большое, как Мариенбург.
Если только оно не имеет большого значения или не очень красиво.
Иначе.
Большинство розовых замков, которые представляют себе девушки в сказках.
На самом деле, это очень обременительная собственность.
Нет воды, нет электричества, везде паутина, со стен сыплется штукатурка, практическая ценность очень низкая.
В Европе полно обедневших графов, у которых есть замок в баварской деревне, но они не живут в нём, а снимают маленькую квартиру в Берлине и ездят на велосипеде, доставляя пиццу.
Даже те загородные замки, которыми владеет семья Ирэн.
Большинство из них сдаются в аренду, если это возможно.
Если никто не хочет, то их переделывают в гостевые дома Airbnb, чтобы иностранные туристы могли попробовать что-то новое.
Она и познакомилась с мистером Гиперионом, когда этот популярный блогер арендовал один из её мрачных готических замков, чтобы снять видео о приключениях.
А Мариенбург относится к романским дворцам, которые имеют большое значение и очень красивы.
Хотя расходы на его реконструкцию очень велики.
Но то, что расчётливое правительство потратило десятки миллионов евро на его ремонт.
И ремонтировало так, что чуть не обанкротилось.
Разве это не свидетельство высокой культурной ценности по сравнению с теми средневековыми рыцарскими замками в деревне, которые никто не хочет покупать даже за сто или двести тысяч евро?
В сфере художественных галерей и музеев.
Выдающееся здание и выдающаяся коллекция могут дать эффект 1+1 больше 2.
Как, например, когда люди думают о Лувре, помимо «Моны Лизы» и «Венеры Милосской», они сразу же вспоминают величественный дворец в стиле Ренессанса и хрустальную пирамиду перед дворцом, спроектированную Бэй Юймином.
Они уже стали символом всего западного искусства.
Дворец — это родословная музея высокого уровня.
Музей, который может быть построен в здании, охраняемом как памятник культуры, сам по себе подобен скаковой лошади с родословной чистокровной лошади.
Ему суждено иметь большое влияние.
Многие из самых известных музеев мира построены на месте дворцов старых времён.
Например, музеи Ватикана — это папский двор, Лувр — резиденция французских королей, российский Эрмитаж — дворец императрицы Екатерины, музей Пикассо — средневековый дворец Риберы.
Нельзя забывать и о всемирно известном музее Гугун в Дунся.
Британский музей из-за того, что его штаб-квартира была построена недавно, много лет подвергался насмешкам со стороны французов.
Конечно.
За исключением Метрополитен-музея в Нью-Йорке.
Вещи североамериканских деревенщин.
Никто не будет смеяться.
Европейские кузены лишь великодушно выражают сочувствие этим некультурным ковбоям.
— Нам не обязательно тратить много денег. Если посчитать пожертвования, полученные в эти дни от галерей и «Живописи маслом», то с нашими нынешними денежными резервами мы сможем покрыть расходы на реконструкцию.
Эллиот боялась, что переусердствовала и заставила госпожу передумать.
— Я подняла эти вопросы только потому, что считаю, что раз Мариенбург для правительства Нижней Саксонии — это то, что они не могут отремонтировать и не могут продать, а такое историческое здание нельзя просто продать какой-нибудь коммерческой компании, это настоящая головная боль, то мы их прижали.
— По крайней мере, можно потребовать от них предоставить кредит под низкий процент, а также потребовать, чтобы они отремонтировали 5-километровую сельскую дорогу, соединяющую Мариенбург и автостраду А2, как минимум, её нужно расширить до четырёх полос…
— Об этом мы поговорим позже. Я не об этом.
Госпожа Ирэн покачала головой. — Я говорю о церемонии награждения группы Scholastic, попроси их перенести.
Она развернула инвалидное кресло, положила телефон в сторону и посмотрела в окно.
Внезапно.
Анна словно потеряла интерес к плану реконструкции стоимостью в десятки миллионов евро.
Девушка молча смотрела на клумбы за окном поместья.
— О, о, хорошо.
Эллиот напряжённо думала три секунды.
Прежде чем в глубине закоулков своего мозга отыскала то, о чём говорила госпожа.
Американские издательские группы любят использовать ажиотаж.
Они ценят общественное мнение и коммерческий принцип быстрого реагирования.
Это проявляется не только в том, что во время выступления сэра Брауна глава группы Scholastic почти отказался от Детектив Кэт.
Но и в том, что когда Анна закончила выступление и раздались аплодисменты.
Эллиот уже почти забыла об этом.
Она не следила за объявлениями группы и не знала, что Детектив Кэт номинирована.
И будь то нынешняя популярность Анны в общественном мнении или её возвращение в журнал «Живопись маслом» на важную должность менеджера отдела визуальных искусств.
Подобных приглашений на фестивали искусств, биеннале, в качестве гостя.
За эти дни было получено не десять, так восемь.
Даже оргкомитет Венецианской биеннале прислал приглашение.
Только Анна отказалась, сославшись на то, что редактору «Живописи маслом» не подобает быть членом жюри художественной выставки.
Американские награды в Европе ценятся соответственно ниже.
Странно?
Госпожа Анна, кажется, ведёт себя немного ненормально.
Даже увидев объявление, такие близкие люди, как Эллиот, почувствуют… что она, кажется, уделяет Детектив Кэт слишком много внимания.
Это не просто художник, которым она восхищается, или инструмент, чтобы дать пощёчину сэру Брауну.
——
Гу Вэйцзин достал из кармана металлический ключ.
Повернул замок и открыл дверь.
Сегодня днём у учителя рисования Ваттеля урок повышения квалификации, в кабинете никого нет.
Гу Вэйцзин прошёл прямо во внутреннюю комнату.
Золотистый солнечный свет проникал через окно и падал на рабочий стол, в воздухе витал запах различных красок, смешанный с запахом сухой сосны и глицерина, высушенных золотистым солнечным светом.
Слегка горьковатый.
Нельзя сказать, что он приятный или неприятный, но если вы спросите студента-художника, каково это — «творить».
То, наверное, это и есть тот самый запах, который витает в воздухе и не уходит.
Профессор Ваттель дал Гу Вэйцзину запасной ключ от кабинета.
Приглашая его приходить и тренироваться в свободное время днём или когда одноклассники на занятиях повышения квалификации.
На этой неделе.
Гу Вэйцзин почти каждый день приходил сюда на два-три часа, чтобы выполнить упражнение по акварели.
От повторения плоских заливок до простых пейзажей, тренирующих сочетание цветов.
Закончив, он оставлял картину здесь.
Учитель Ваттель забирал картину, оставлял записку, а затем, как при проверке домашнего задания, указывал на недостатки в упражнении.
И так по кругу.
Вчера Гу Вэйцзин попробовал использовать низконасыщенный серый цвет, смешанный из красного, жёлтого и синего, в сочетании с маскирующей жидкостью, чтобы изобразить сцену сверкающей реки Шпрее под мостом Музейного острова.
Изобразить волны, изобразить зеркальную поверхность, изобразить солнечный свет.
Будь то в масляной живописи, китайской живописи или акварели, это уже относится к одному из довольно сложных комбинированных методов рисования.
Гу Вэйцзин нашёл на рабочем столе записку, оставленную Ваттелем.
На ней была лишь простая оценка «хорошо».
Учитель вводит в курс дела, а совершенствование зависит от самого человека.
Уровень акварели немецкого учителя, с точки зрения общего опыта, всё ещё немного выше, чем у Гу Вэйцзина.
Возможно, теория акварельной живописи, которую он мог преподать Гу Вэйцзину, от плоской заливки до градиентного размытия, уже была пройдена за один вечер на индивидуальном занятии несколько дней назад.
Как только Гу Вэйцзин начал постепенно осваиваться, советов, которые он мог дать ему в упражнениях, стало немного.
Комментарии в записках, которые он оставлял Гу Вэйцзину каждый раз, уменьшались на глазах.
В первый день.
На нескольких записках было написано, как контролировать насыщенность краски, и напоминалось, как прижимать край краски акварельной кистью и многократно проводить ею, чтобы смягчить край.
На следующий день.
Он мог лишь предложить, что при изображении густого тумана можно увеличить количество кобальтового синего и жжёной сиены на одну долю, а количество стойкой розовой краски можно уменьшить на одну долю.
На третий день ещё более лаконично.
…
Ваттель был втайне потрясён повышением уровня акварели Гу Вэйцзина и глубиной его художественной базы в трёх основных областях: цвет, линия и структура.
Он также с сожалением обнаружил, что, кроме как серьёзно собрать все эти акварельные упражнения.
Ваттелю уже сложно дать очень конструктивные комментарии.
Работы Гу Вэйцзина, конечно, ещё далеки от того, чтобы зрители сочли их безупречными, немец может увидеть некоторые несовершенства и дисгармонии.
Но если попросить его чётко указать, в чём проблема, и предложить разумные предложения по исправлению.
Извините.
Ваттель знает, что это слишком высокая оценка его уровня.
Он не Цао Сюань, не Линь Тао и не Сакаи Кадзунари.
Студент, приближающийся к 4-му уровню профессионального мастерства, больше не входит в сферу повседневного обучения и наставничества учителей, нанятых Девеем.
Поэтому сегодня.
В этот полдень, снова приближающийся к выходным, Гу Вэйцзин обнаружил, что в записке, оставленной ему на рабочем столе, остался лишь простой комментарий «хорошо».
На самом деле, то, будет ли Гу Вэйцзин приходить в кабинет Ваттеля, чтобы рисовать, уже не имеет большого значения для повышения техники.
Но этот специальный рабочий стол Ваттеля, который можно наклонять под стандартным углом 15 градусов.
Такая вещь есть не везде.
Гу Вэйцзин уже заказал в Интернете мольберт с ручной регулировкой угла, а до тех пор, пока мольберт не прибудет, чтобы не задерживать прогресс в упражнениях.
Он по-прежнему привык прогуливать уроки и находить время, чтобы прийти в кабинет Ваттеля и оттачивать свои навыки акварели.
Это также самая важная задача Гу Вэйцзина каждый день в школе.
Он положил рюкзак на пол в углу, достал с полки лист акварельной бумаги горячего прессования с мелкой текстурой и закрепил его на рабочем столе малярным скотчем.
Взглянул на фотографию Музейного острова, которая обычно лежала на столе.
Затем снова открыл панель опыта системы и посмотрел — 【Техника акварельной живописи: ур. 3 полупрофессиональный (951/1000)】
И опустил голову, чтобы начать набросок.
Набросок, который Гу Вэйцзин сделал сегодня, отличался от набросков, которые он делал во время предыдущих упражнений.
Он не делал набросок моста, и не делал набросок водной поверхности.
Упражнение с плоской заливкой моста Гу Вэйцзин практиковал дважды, и уже освоил его, и ему уже сложно получить большое количество очков опыта.
Он не рисовал водную поверхность, потому что это не помогло бы ему преодолеть узкое место в технике акварели.
Причина прямо противоположна причине с мостом.
Блеск и отражение водной поверхности, спокойное озеро и быстрый поток, различные эффекты тумана слишком сложны для изображения.
Гу Вэйцзин не очень хорошо справлялся с этим.
Даже если учитель Ваттель дал ему в записке оценку «выше ожидаемого».
Но сам он лучше всех знает свой уровень.
Будь то чувство напряжения во время рисования или скудное увеличение очков опыта на системной панели после нескольких часов практики.
Всё это говорит о том.
Что Гу Вэйцзин использовал технику градиентного размытия для рисования водной поверхности, просто мог рисовать, просто обладал знаниями и теорией этой техники.
До создания шедевра ещё довольно далеко.
Рисовать изменения света и тени сложнее и тоньше, чем гладкий мост, и проще, чем рябь на воде, — это небо.
Как раз тот сюжет, который должен дать ему достаточный вызов, но не быть слишком сложным.
Облака в акварели бывают двух основных видов.
Один — это яркие облака на тёмном фоне, главное — контролировать мягкие края кисти, сложность в том, чтобы облака выглядели как пушистый хлопок, без слишком явных следов кисти.
Другой — наоборот.
Тёмные облака на светлом фоне. Главное — подобрать цвет, чтобы облака под воздействием солнечного света выглядели как туманная дымка.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5800550
Готово:
