Неизвестная жёлтая птица приземлилась на полуразрушенную скульптуру у воды и с любопытством разглядывала своими глазами тигрового цвета пару молодых людей, прижавшихся друг к другу на лужайке, размышляя, можно ли ей подпрыгнуть и поклевать воздушные пшеничные хлопья, которые охранник открыл и положил на траву неподалёку.
"Мяу."
Жёлтая птица повернула голову и обнаружила, что под скульптурой сидит скучающий большой кот и смотрит на неё.
Видимо, в его глазах она тоже была чем-то вроде закуски после еды, как те самые пшеничные хлопья.
Птица испугалась, чирикнула пару раз, подпрыгнула и улетела.
Аван оскалился, махнул лапой, испытывая некоторое разочарование. Когда она ещё не была такой толстой, она ловила таких глупых птиц, не знающих, что такое смерть, одним прыжком.
Она посмотрела на рощицу, где исчезла жёлтая птичка, и поколебалась несколько секунд.
Ладно, пусть живёт.
Каждый день ложишься у ног, катаешься, вытягиваешь шею, строишь милые мордочки, и старшая сестра кормит тебя вкусняшками, этой кошечке лень возиться с этими ребятами.
Она повернула голову.
Гу Вэйцзин по-прежнему лежал на коленях Сакаи Кацуко, оба молчали.
Госпожа Сакаи озорно заплетала самую длинную прядь волос на лбу своего парня в маленькую косичку с помощью резинки.
Гу Вэйцзин же приводил в порядок мысли, обдумывая слова девушки о том, что "душевное состояние подобно фарфору".
Аван, наблюдая за этой сценой, пропитанной приторным запахом любви, поморщился.
Эта свободолюбивая кошка вдруг почувствовала, что жизнь злобно изолирует её.
Она бросила на Гу Вэйцзина презрительный взгляд.
То, как он только что брезгливо столкнул её со своей груди, задело самолюбие Авана.
Кошечка недовольна, кошечка не хочет с тобой разговаривать.
Аван прыгнул к госпоже Сакаи, лизнул тыльную сторону её ладони.
Когда Сакаи Кацуко перевела на неё взгляд, она покаталась по земле, заискивающе и тихо мяукая, прося, чтобы её взяли на руки.
"Я такая милая, не обнимай его, обними меня, обними меня!"
Аван очень по-человечески вертел круглой головой, пытаясь столкнуть Гу Вэйцзина с колен старшей сестры.
"Вставай, пойдём кататься на лодке, я только что видела, что здесь можно арендовать такие двухместные деревянные рыбацкие лодки. Мы можем вместе немного поиграть."
Сакаи Кацуко раскрыла объятия, позволяя Авану прыгнуть к ней на руки и прижаться, одной рукой почёсывая мягкую шерсть у основания хвоста кошки, а другой предлагая.
На этот раз Гу Вэйцзин не отказался.
"А когда я буду готов, приведу в порядок своё душевное состояние и смогу снова взять кисть? Можно ли будет после катания на лодке?"
Он неуверенно спросил.
"Возможно, можно, а возможно, и нет. Отвечать на этот вопрос должна не я, а твоё собственное сердце."
"Мои папа и мама просто рассказали мне об этой концепции, а как именно понять, что "фарфоровая чаша" восстановлена, никто в мире не знает твоё сердце лучше, чем ты сам, господин Гу."
Сакаи Кацуко встала, держа кошку на руках: "У моего отца тоже был период, когда он сталкивался с подобной проблемой, в то время мама и он часто ходили в храм Сэнсодзи за предсказаниями."
"Однажды. Они встретили в храме Сэнсодзи мастера дзэн, который сказал моему отцу. Хаос — это тьма, пробуждение — это свет."
"Он сказал: господин Сакаи, когда человек одержим, все мысли обращаются в пепел, рождается сотня беспорядков. Когда человек достигает просветления, солнце восходит на востоке, сердце спокойно и дух умиротворён."
"Мой отец тогда счёл это очень туманным и бредовым."
"Просветление и одержимость — очень абстрактные понятия, в истории Токио и Нары те старые монахи, о которых ходили легенды, не то что просветления не достигли, мало кто из них дожил до семидесяти. Но мой отец говорил, что позже, в тот момент, когда он почувствовал просветление, у него действительно было ощущение умиротворения, радости и мгновенного просветления."
"В тот момент он просто не мог поверить, что такое совершенное произведение, вышедшее из-под его кисти, он смог нарисовать сам. Он действительно почувствовал, что "достиг просветления"."
"Я думаю, что в тот момент, когда ты решишь, что готов, ты, вероятно, испытаешь чувство полного преображения, от души до тела. В этот миг ты поймёшь, что готов."
Сакаи Кацуко взяла Гу Вэйцзина за руку и серьёзно посмотрела ему в глаза.
"Я уверяю тебя, в тот момент тебе совершенно не понадобятся пять минут практики рисования, чтобы закрепить спокойствие духа. Настоящий рост требует лишь одного медленного моргания, одного сильного удара сердца, одного спокойного вдоха."
Умиротворение, радость, мгновенное просветление.
Гу Вэйцзин приподнял брови, он мог поверить, что в мастере Цао, этом великом мастере живописи, который словно небожитель, чьи мазки кисти могут заставить бодхисаттву открыть глаза, есть буддийская природа.
В конце концов, старику почти сто лет.
В народных сказках феодальной эпохи он действительно был бы тем праведником, который в будущем сможет обрести золотое тело и достичь просветления.
Основатель даосизма на горе Цинчэн, небесный мастер Чжан Даолин, о котором сложено столько легенд в "Книге Цзинь", прожил всего около ста лет.
Дядюшка Сакаи?
Гу Вэйцзин изо всех сил пытался вспомнить образ этого круглого профессора Сакаи, чей обхват талии почти сравнялся с ростом, усердно грызущего куриную ножку, как хомяк.
Кроме того, что фигурой он немного похож на Будду Майтрейю, где же тут буддийская природа!
К тому же.
Стиль живописи и выбор тем профессора Сакаи Иссэя находились под сильным влиянием классицизма.
Даже сегодня.
Дядюшку Сакаи во многих художественных журналах называют "восточным Энгром".
А каковы самые известные особенности живописи классицизма и Энгра?
В академическом плане это можно обобщить как использование чётких контуров, строгой композиции и тонких цветов для изображения обнажённой кожи женских фигур, передавая чрезвычайно изысканное и нежное ощущение текстуры.
Дорогие читатели,
Проще говоря, если пойти в художественный музей и посмотреть на самые известные работы Энгра, то семьдесят процентов из них — это девушки.
И ещё небольшая часть этих девушек — обнажённые.
Говоря человеческим языком.
Дядюшка Сакаи в своё время прославился тем, что хорошо рисовал обнажённую кожу красивых девушек.
С точки зрения высокого искусства, дядюшка Сакаи возвёл плоть на уровень искусства, где есть страсть, но нет похоти, есть красота, но нет вульгарности.
Если говорить грубо...
Ну, кроме того, что девушки с картин профессора Сакаи Иссэя могут продаваться за миллионы долларов за штуку, это не сильно отличается от художников, рисующих эротические картинки в интернете.
Нет никакой принципиальной разницы!
Если подумать с этой точки зрения.
Во всём японском мире искусства Комацу Кэнта, чей стиль наиболее близок к австрийскому художнику Климту, который в девятнадцатом веке повсюду в Вене пропагандировал, что "искусство — это эротика", вполне логично, что он попытался наладить более тесное сотрудничество с профессором Сакаи.
Японский Климт и японский Энгр, в конце концов, все они изучают живопись девушек, свои люди, сочтёмся.
Конечно, такое направление выбора тем в искусстве — это совершенно нормально.
Что плохого в том, чтобы любить рисовать девушек?
Девушки — это искусство! Девушки — это ходячие музы.
От Энгра до Пикассо, от рококо до авангарда, какой западный художник не рисовал девушек!
Но такой человек, чья профессия — каждый день рисовать разных девушек, похлопывает себя по животу, просыпается и чувствует, что вот-вот достигнет просветления.
Помилуйте.
Пусть главный монах храма Сэнсодзи спросит у вашего Будды, действительно ли Он согласен.
Гу Вэйцзин скривил губы.
Он не задал этот вопрос только потому, что дядюшка Сакаи — отец Сакаи Кацуко.
Ладно.
Сейчас, вспоминая своё недавнее эмоциональное состояние, Гу Вэйцзин всё ещё немного боялся.
Раз Кацуко просит его плыть по течению, то он подождёт.
Он верил, что его девушка, конечно же, не говорит просто так.
"Пойдём. Я не могу помочь тебе достичь окончательного просветления, но могу помочь тебе привести мысли в порядок, я видела, как моя мама делала что-то подобное для папы."
Сакаи Кацуко передала Авана, которого держала на руках, в объятия Гу Вэйцзина, а сама подошла к перевёрнутому столику и собрала небольшую сумку: "Мы поговорим на озере, там обстановка более спокойная."
Аван всё ещё немного злился.
Полосатая кошка отвернула голову, не глядя на Гу Вэйцзина, но незаметно выпрямила спину и вытянула шею, показывая, чтобы он её погладил.
"Ладно, ладно, в следующий раз не буду тебя толкать, честно говоря, ты действительно немного потолстела."
Гу Вэйцзин нежно ухаживал за кошкой, помассировал ей между косточками, Авану стало так хорошо, что он начал высовывать язычок, только тогда он остановился.
"Солнце восходит на востоке, сердце спокойно и дух умиротворён."
Гу Вэйцзин думал о состоянии, описанном Сакаи Кацуко.
"Кацуко?"
"Да? Что такое?"
"Я думаю, не нужно так усложнять, ты просто поцелуй меня ещё раз, и я мигом разделаюсь со всякими там глициниями и «Картинами ста цветов»."
Он шутил.
У Гу Вэйцзина сейчас было действительно хорошее настроение, и ему не терпелось подразнить Сакаи Кацуко.
Госпожа Сакаи повесила собранный рюкзачок за спину и замерла.
Когда она только что целовалась, Сакаи Кацуко была очень смелой, в её голове не было никаких лишних мыслей, она думала только о том, чтобы "вытащить" Гу Вэйцзина из пучины упаднических эмоций.
Теперь же, вспоминая об этом, её щёки пылали, как будто налились кровью.
Хоть и смущаясь.
Сакаи Кацуко не выглядела слишком застенчивой и робкой, наоборот, казалось, она очень серьёзно задумалась.
"Ну, это..."
Как раз в тот момент, когда сердцебиение Гу Вэйцзина снова начало неконтролируемо учащаться.
"Это будет зависеть от твоего дальнейшего поведения!"
Сакаи Кацуко мило подмигнула Гу Вэйцзину.
Молодые люди встретились взглядами, чувствуя, как нежность и сладость разливаются в их сердцах.
Все зачатки любви берут своё начало в выделении гормонов между нейромедиаторами, и это небольшое эмоциональное колебание может сблизить сердца двух людей.
Гу Вэйцзин вдруг рассмеялся.
"Чему ты смеёшься?"
С любопытством спросила Сакаи Кацуко.
"Я вспомнил наш недавний разговор, он немного отдаёт атмосферой старой супружеской пары."
"Да?" Сакаи Кацуко слегка нахмурила брови.
"Только что я попросил разрешения порисовать пять минут, а ты так решительно покачала головой и отказала мне, что я вспомнил, как мой дядя просил разрешения пойти поиграть в бильярд с клиентами, а тётя его отругала."
"Я сыграю всего несколько партий, это же по работе, не могу отказаться, вернусь домой до двенадцати! А моя тётя каждый раз отвечала."
Гу Вэйцзин, подражая голосу тётушки средних лет: "Нельзя, если ты сегодня выйдешь за порог, то будешь спать на диване всю неделю."
"Кацуко, я всегда считал тебя очень нежной девушкой. Не ожидал, что твой строгий вид, когда ты отказываешь, немного похож на мою тётю. Кстати, ученица Сакаи, оказывается, у тебя есть и такая строгая сторона."
Гу Вэйцзин кивнул.
"Хм... правда, я всегда считала себя довольно нежной."
Сакаи Кацуко бросила на Гу Вэйцзина презрительный взгляд, ей не понравилось, что её сравнили с тёткой средних лет.
"Я тоже, кстати, ученик Гу Вэйцзин, я только что сказала, что буду смотреть на твоё поведение. Твоё нынешнее поведение не очень хорошее", - спокойно сказала Сакаи Кацуко.
"Не сердись, я пошутил."
"Я тоже."
И снова раздался весёлый смех.
В Королевском ботаническом саду Янгона хорошо развита водная система, помимо озера в центре парка, есть также окружающие его водные каналы.
При строительстве двести лет назад учитывались потребности в отдыхе высокопоставленных колониальных чиновников Британской империи, дислоцированных в Юго-Восточной Азии.
Здесь они могли, как и в годы учёбы в Итоне и Оксфорде, выпить после полудня чашку чёрного чая, а в свободное время заняться английской греблей, поддерживая респектабельность джентльмена из высшего общества.
В наши дни платное катание на лодках по-прежнему является одним из самых важных источников дохода и надбавок к зарплате сотрудников Королевского ботанического сада.
Те два дерева глицинии в парке, о которых Гу Вэйцзин так мечтал и тосковал, были срублены несколько лет назад при расширении пристани.
Поэтому.
Когда он, ступая по деревянному понтону пристани, вёл Сакаи Кацуко за руку к лодке, у него было очень странное чувство.
Сакаи Кацуко не стала арендовать узкую двухместную байдарку, которая могла бы быстро скользить по поверхности озера, как чёрная утка, стряхивающая воду с перьев, а арендовала небольшую рыбацкую лодку, очень характерную для этой местности, похожую на китайскую лодку с чёрным тентом.
В такой маленькой рыбацкой лодке могут разместиться от одного до шести туристов.
На лодке есть навес от солнца, а посередине постелен бамбуковый коврик, похожий на татами, на котором можно вздремнуть.
Можно грести самому, а можно за 10 долларов в час нанять профессионального гребца, а ещё за 30 долларов можно нанять музыканта, играющего на местной изогнутой арфе из чёрного дерева, чтобы он сидел на носу лодки и играл.
В любом случае, туристы, катающиеся на таких лодках, больше заинтересованы в том, чтобы познакомиться с местным колоритом, чем в самом катании.
Во всех городах Юго-Восточной Азии, ориентированных на сферу услуг, если есть деньги, практически любой физический труд можно заменить местной рабочей силой.
Сакаи Кацуко хотела помочь Гу Вэйцзину найти подходящий момент для прорыва.
Девушка хотела создать уединённый мирок для них двоих, где они могли бы успокоить свои мысли и чувства, она даже не позвала дядюшку Алая и Жасмин.
Поэтому и нанимать кого-то, кто бы мешал, ей не хотелось.
Они были вдвоём, плюс кошка, одни на рыбацкой лодке, поначалу Гу Вэйцзин немного растерялся, и они с Сакаи Кацуко отплыли всего на десять метров, сделав несколько кругов по озеру.
К счастью, они вдвоём уже давно общались, и незаметно у них выработалось хорошее взаимопонимание, после нескольких попыток они поняли друг друга без слов.
Они не гнались за скоростью, а просто медленно и неторопливо вывели рыбацкую лодку на середину озера.
"Хорошо, давай остановимся здесь."
Сакаи Кацуко хлопнула в ладоши, показывая, что они могут пустить лодку по широкой глади озера, пусть плывёт по течению.
"Теперь, господин Гу, ты можешь искать то состояние, которое тебе нужно для рисования, но не с помощью кисти, а с помощью сердца."
"С помощью сердца?"
Гу Вэйцзин скрестил пальцы: "Ты имеешь в виду, что я должен просто смотреть на озеро и вот так фантазировать? Духовная практика?"
Одинокая лодка, покачивающаяся на волнах, учёный муж сидит на носу, медитирует и постигает истинный смысл живописи.
Гу Вэйцзин раньше слышал о таких сценах, полных художественного смысла.
Однако.
Такой изысканный стиль поведения, характерный для знаменитых учёных эпохи Вэй и Цзинь, для восемнадцатилетнего юноши.
Это немного сложновато!
http://tl.rulate.ru/book/130667/5792698
Готово:
