Порыв ветра пронёсся, вздымая рябь на воде.
Гу Вэйцзин достал из рюкзака две маленькие деревянные коробочки и открыл их на походном столике, который установил телохранитель госпожи Сакаи.
Коробочки были миниатюрными, размером что-то среднее между пудреницей и коробочкой для лунных пряников.
Одна синяя, другая красная, на солнце они напоминали два сверкающих рубиновых и сапфировых оттиска.
В синей коробочке был синий пигмент, в красной — кармин.
Сложность красок для китайской живописи не уступает сложности масляных красок, но для каждого отдельного вида цветов используется всего несколько отдельных цветов.
Гу Вэйцзин и Сакаи Кацуко пришли в ботанический сад зарисовки с натуры, именно для того, чтобы зарисовать глицинию.
Для рисования глицинии в основном используются два цвета: синий и кармин.
Дополнительно, для контроля насыщенности цвета, используются белила титановые и зелёный, а также небольшой брусок туши, изготовленной из сажи, полученной при сжигании тунгового масла.
Все краски помещаются в небольшой рюкзак, что очень удобно.
Гу Вэйцзин достал из рюкзака пластиковую папку для документов.
Рулоны рисовой бумаги для рисования неудобно брать с собой на натуру.
Он собирается практиковаться в рисовании маленьких, изящных лепестков, и, в отличие от Гу Тунсяна, который в своё время ходил в парк рисовать, ему не нужно думать о том, чтобы продавать свои картины.
Поэтому вчера вечером он нарезал рисовую бумагу дома на квадратные листы со стороной в один чи.
Гу Вэйцзин разложил бумагу на столе и огляделся.
«Сегодня я обязательно что-нибудь нарисую», — сказал он себе.
Этот ботанический сад, в котором они находились, первоначально назывался Королевским ботаническим садом и занимал площадь 177 гектаров.
Хотя в названии и есть слово «королевский», он не имеет никакого отношения к феодальной династии Конбаун, а относится к «саду отдыха» короля Эдуарда VII на Дальнем Востоке и бывшей летней резиденции губернатора Британской империи и высокопоставленных чиновников.
По архитектурному дизайну он даже является садом-побратимом знаменитого Королевского ботанического сада Кью, расположенного в западном пригороде Лондона, — типичным английским садом с чистой родословной.
Сады, построенные британцами, в основном однотипны.
В генах англичан заложена вечная любовь к всевозможным фонтанам и разнообразным клумбам.
Если вы видели один такой сад.
То потом, войдёте ли вы в сад у особняка отставного лорда или в ботанический сад за тысячи миль, в чужой стране, у вас возникнет чувство дежавю.
Узорчатые клумбы, английские галереи, центральный фонтан, в лучшем случае — озеро и скульптуры в стиле неоготики.
Эти элементы комбинируются друг с другом.
И это охватывает почти девяносто девять процентов элементов дизайна.
Гу Вэйцзин и его спутники разбили надувную палатку на лужайке у озера, рядом со сломанным фонтаном в виде лесной нимфы, у которой не хватало головы.
Телохранитель принёс ведро воды из озера, используя складное ведро.
Гу Вэйцзин смочил кисть в воде, смешал синий пигмент и кармин и медленно, следуя задуманному, начал рисовать корень цветка снизу вверх, используя среднюю часть кисти.
Некоторые виды белил или охры, для лучшего растворения и сцепления с бумагой, требуют добавления небольшого количества квасцов при наборе краски.
Антоцианы и традиционный кармин — это водорастворимые пигменты, извлечённые из корневищ растений и свежевыжатых листьев красно-синих цветов.
Для рисования достаточно использовать такую живую воду.
Сначала краской намечаются самые яркие лепестки, затем, когда цвет на кончике кисти становится светлее, рисуются бутоны, готовые распуститься, а затем тонкой кистью для контуров прорисовываются жилки листьев и корень цветка.
При рисовании жилок листьев.
Нужно помнить наставление профессора Линь Тао: «Средняя часть кисти — нежно-зелёная, кисть слегка изогнута», — только так нарисованные жилки листьев будут выглядеть свежими и упругими, передавая ощущение того, что лепестки растут на ветке и колышутся на ветру.
И, наконец, снова сменив кисть на маленькую, кармином, смешанным с тушью, рисуются чашелистики.
Последовательно выполнив все эти шаги, можно считать, что гроздь глицинии официально завершена.
Время шло минута за минутой.
Маленькие фиолетовые цветы постепенно заполняли лист бумаги перед Гу Вэйцзином.
«Ш-ш-ш».
Гу Вэйцзин вытер рукавом пот, выступивший на лбу от лёгкого солнца.
【Название работы: «Глициния»】
【Техника китайской живописи: ур. 4, первый ранг профессии (4902/5000)】
【Эмоция: простая работа】
Он слегка разочарованно покачал головой. Нельзя сказать, что рисунок совсем неудачный, техника рисования глицинии несложна, и с наставлениями такого известного мастера, как профессор Линь Тао, освоить основные моменты нетрудно.
Однако самое большое различие между живописью и фотографией заключается в том, что.
Фотография, сделанная фотоаппаратом, всегда похожа.
Картина должна быть не только похожей, но и нести в себе эмоции, вложенные самим художником, только тогда она будет живой и яркой на бумаге.
Самая эффектная часть картины Тан Нин «Сто цветов» заключается в том, что на одной ветке распустились тридцать шесть видов цветов, и каждый из них выражает свой язык цветов, свой характер.
Её гордость имеет под собой основания.
Эта феерия тысячи прелестей и сотен красот.
Действительно, гораздо сложнее, чем использовать тысячи точек с градиентом цвета, плотно расположенных на листе бумаги, чтобы создать головокружительную розу, — этот поверхностный метод рисования.
Даже если он будет просто копировать оригинал, подражая кошке, рисующей тигра.
Гу Вэйцзин сможет скопировать лишь внешнюю форму, но не душу.
Это мастерство госпожи Тан Нин в передаче духа и сути пейзажей в китайской живописи, её непринуждённая и изменчивая манера, ничуть не проще, чем её техника рисования, достигшая уровня мастера первого ранга в возрасте двадцати лет.
Именно в этом и заключается самая большая трудность для Гу Вэйцзина.
Если его владение глицинией остановится на поверхностном уровне этих 【простых работ】, и он не сможет проникнуть в тонкие эмоциональные состояния.
Таких глициний он с апреля нарисовал уже не знаю сколько.
И сейчас, возможно, ему придётся нарисовать десять таких гроздей, чтобы увидеть, как полоска прогресса китайской живописи на системной панели неохотно сдвинется на одну точку.
Этого недостаточно ни для того, чтобы хорошо скопировать картину Тан Нин «Сто цветов», ни для того, чтобы одним махом прорваться на второй уровень профессии.
Когда он читал «Небесный дождь, дарующий аромат», у него на мгновение возникло ощущение, что он нашёл нужное чувство.
Но когда Гу Вэйцзин попытался сосредоточиться и вспомнить это состояние, он погрузился в ещё большее замешательство.
В традиционной китайской живописи глициния символизирует богатство и благополучие, приходящие с востока, как фиолетовое облако.
В стихотворении Ли Бо «Глициния» строки «Глициния свисает с облачного дерева, цветы и лозы радуются весеннему солнцу» повсюду раскрывают атмосферу пышного цветения весенних горных цветов.
В картине «Небесный дождь, дарующий аромат», где используется техника Сюй Вэя «беспорядочно разбросанные дикие лозы», раскрывается атмосфера запустения, когда жемчужина покрывается пылью.
А на картине госпожи Тан Нин «Сто цветов» несколько маленьких фиолетовых цветов, украшающих пионы и цветы сливы, похожи на несколько капель свежего и далёкого фиолетового тумана среди пышного цветения, и их трудно разгадать.
В этот момент Гу Вэйцзин словно стоял на перекрёстке улицы, окутанной туманом, и каждая из дорог, расходящихся во все стороны, казалось, вела вдаль, и с конца каждой дороги тянулась верёвка, привязанная к нему.
Кажется, что каждое из этих решений имеет смысл.
Но когда он делает шаг вперёд по какой-то дороге, его словно тянут в разные стороны невидимые силы, и различные художественные концепции переплетаются друг с другом.
Гу Вэйцзин обнаружил.
Что он, наоборот, немного не понимает, какую атмосферу цветов ему нужно нарисовать.
Именно по этой причине.
У него и возникла мысль приехать в ботанический сад, встать под настоящим цветущим деревом и почувствовать, каково это, когда лианы и цветы, словно фиолетовый поток, ниспадают с плеч.
Приехав сюда, он обнаружил, что для рисования с натуры это место действительно очень хорошее.
Весна — самое красивое время года для ботанического сада, всё пестрит красками, распускаются сотни цветов.
Но прохожих немного.
Жаркий сезон в Мьянме ещё не совсем закончился, международных туристов всего несколько человек.
Местные жители заняты своими делами, за пределами Янгона простираются густые девственные джунгли, и большинству жителей неинтересно ехать на поезде, чтобы специально посмотреть на растения.
Кроме шума ветра и звука воды, просачивающейся в щели между круглыми мраморными берегами, и медленно вытекающей наружу.
Гу Вэйцзин и Сакаи Кацуко словно оказались в тихом маленьком барьере.
Женщина-телохранитель и дядя Алай в десяти метрах от них разожгли портативный гриль, используя древесный уголь и твёрдый спирт.
Двое молодых людей рисуют и, похоже, не хотят есть барбекю.
Они не стали беспокоить Гу Вэйцзина и просто болтали о чём-то своём, то начиная, то прерывая разговор.
После того короткого разговора в тот день женщина-телохранитель испытывала к этому хромому мужчине одновременно любопытство и уважение, и они довольно хорошо ладили.
Моли немного побегала по лужайке за Аваном, и тот полностью сдался.
Апрель — сезон линьки у кошек.
Полосатая кошка — это не персидская кошка, длинношёрстная кошка, похожая на большой клубок шерсти, живущая в высоких широтах, но шерсть Авана тоже очень красивая.
Она всегда считала, что её стильные, похожие на тигриные, рыжевато-жёлтые пятна и жир, набранный за этот месяц благодаря кошачьему корму, стали для неё обузой под ярким солнцем.
Как только она начинала двигаться, от жары у неё немного повышалась температура тела, лапы становились влажными от пота, и она чувствовала себя вялой.
Аван нашёл тень под деревом, лёг и решил сдаться, предоставив Моли возможность мять и тискать все свои десять цзиней мягкой плоти.
Играть не буду, но кошка у меня есть.
Делай со мной, что хочешь, а я буду спать.
В общем.
Это место, где ничто не отвлекает, идеально подходит для того, чтобы успокоиться и заняться творчеством.
Единственная проблема в том, что внешность Сакаи Кацуко довольно привлекательна, и иногда, когда она идёт по улицам Янгона, иностранные туристы, у которых заиграли гормоны, просят сфотографироваться с ней.
Однако сейчас Гу Вэйцзин и Сакаи Кацуко издалека выглядят как пара влюблённых или брат с сестрой.
Поэтому практически никто не подходит к ним, чтобы завязать разговор, не желая показаться навязчивыми.
За всё утро только несколько смелых и развязных итальянских туристов подошли, чтобы спросить, не могут ли они пригласить их выпить пива и послушать музыку.
В основном они приглашали Сакаи Кацуко, а Гу Вэйцзин был просто приложением.
Но они не успели подойти, так как женщина-телохранитель перехватила их и вежливо отказала.
Однако.
Несмотря на такой прекрасный вид, Гу Вэйцзин всё ещё был немного не в своей тарелке, и настроение у него было немного скверное.
Самый главный вопрос.
А где же цветы?
Чёрт возьми, где те две огромные глицинии, о которых говорилось в путеводителе?!
Да, всё верно.
Вопреки ожиданиям, как только они приехали в ботанический сад, они узнали не очень хорошую новость.
Период цветения глицинии в Восточном Ся приходится на конец апреля — начало мая.
Климат в Янгоне более влажный и тёплый, чем в Восточном Ся, поэтому цветение начинается на несколько недель раньше, и, судя по расчётам, сейчас самое время любоваться глицинией.
Недостаток в том, что.
Глициния — очень распространённое и недорогое растение, произрастающее в Азии, её много в Цзяннани в Восточном Ся, в Сеуле в Корее и в Наре в Японии.
Но именно в Янгоне она не является распространённым растением.
В районе, окружающем художественную галерею Гу, и в нескольких городских парках Янгона трудно найти эти маленькие фиолетовые цветы.
К счастью, Сакаи Кацуко специально изучила ботанический справочник и обнаружила, что при строительстве Королевского ботанического сада британцы, чтобы продемонстрировать величие Британской империи, хотели, подобно ботанической выставке, превратить Дальневосточный сад короля в универсальный сад для любования растениями.
Госпожа,
Они специально пригласили натуралистов из Королевского общества, чтобы те пересадили сюда сотни видов растений, распространённых в Азии, одних только роз было более двадцати видов.
Такова была социальная атмосфера того времени.
Британцы хотели заявить, что они правят не только жителями пяти континентов, но и всеми видами животных и растений.
Помимо подобных ботанических музеев, существовали и зоопарки с расовыми предрассудками. Помещение жителей пяти континентов, в основном из Азии и Африки, с разным цветом кожи в зоопарки и взимание платы за то, чтобы люди смотрели на них, как на обезьян, также было продуктом той эпохи.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. По крайней мере, страсть британцев к коллекционированию двести лет назад помогла Гу Вэйцзину: в официальном списке растений Королевского ботанического сада Янгона была глициния.
Они с энтузиазмом приехали сюда на поезде, обошли весь сад, но так и не увидели ни одного дерева глицинии.
Дядя Алай специально расспросил садовника-исследователя в парке и узнал.
Что в 2019 году ботанический сад был реконструирован, и на базе центральной водной системы был создан кольцевой водный путь, чтобы во время праздника Сонгкран можно было проводить соревнования по гребле и привлекать иностранных туристов.
Два больших дерева глицинии были срублены при строительстве причала для лодок, они опоздали на три года.
«Чёрт возьми, что за дела!»
Гу Вэйцзин в раздражении смял рукой маленькие листы рисовой бумаги, лежавшие на столе, и бросил их на газон.
Ещё не наступило время обеда, а у ног Гу Вэйцзина уже скопилось пять-шесть таких комков бумаги с неудачными рисунками листьев глицинии.
Словно само небо было против него.
Так было утром на вокзале, так было с тем видео на вокзале, так было и в ботаническом саду.
Всё шло не так, как ему хотелось.
Если бы он знал, что деревьев глицинии в ботаническом саду больше нет, он бы ни за что не приехал сюда в такую жару!
Гу Вэйцзин смутно почувствовал, что его нынешнее состояние не очень хорошее.
На самом деле, такие проблемы во время выездов на натуру — не такая уж большая беда. Бывает, что натурщик, которого пригласили в студию, ведёт себя непрофессионально, ёрзает, или ты задумал нарисовать изящные и плавные линии, как у древнегреческого бога войны Ареса, с преувеличенными и взрывными мускулами. А преподаватель студии приводит тощего старика и говорит, что, мол, и так сойдёт.
Такие неприятности случаются часто.
А при выезде на натуру неопределённостей ещё больше.
Нет деревьев глицинии, но можно полюбоваться этим прекрасным ботаническим садом, что само по себе тоже хороший опыт для рисования.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5792693
Готово:
