Полночь,
Луна в зените.
Кацуко Сакаи на цыпочках открыла дверь гостиничного номера.
Когда она открыла дверь, в комнате было тихо и темно, свет был выключен, на диване-кровати в гостиной матери не было видно.
Сердце Кацуко Сакаи слегка екнуло.
"Неужели меня раскрыли?"
Она сначала тихонько проскользнула в свою комнату и только потом осмелилась включить свет.
Кацуко Сакаи огляделась и обнаружила, что на маленьком холодильнике по-прежнему приклеена записка, а спальня выглядит точно так же, как когда она уходила.
Снова взглянув на телефон, Кацуко Сакаи убедилась, что мама не присылала ей никаких сообщений, и на экране нет уведомлений о пропущенных звонках.
"Фух... хорошо."
Только тогда она слегка помахала ладонью перед лицом, успокаиваясь.
Девушка скинула туфли и забралась на огромную кровать цвета пальмового дерева размера "кинг-сайз" в спальне, облегченно вздохнув.
Похоже, мама просто уснула на диване, а потом ушла в свою комнату.
Наверное, в полусне она не заметила, что дочь только что выскользнула.
Так даже лучше.
Кацуко Сакаи, уставившись своими большими яркими глазами на хрустальную люстру, обдумывала свои дела.
"Что же сказать завтра утром?"
Она считала, что не боится рассказать кому угодно в мире о том, что встречается с Гу Вэйцзином, и была к этому готова.
Мисс Сакаи, когда публиковала пост в INS, знала, что мама обязательно его увидит.
Однако, стоило ей представить серьезное лицо госпожи Сакаи и вспомнить, как та в частных беседах придиралась к Гу Вэйцзину по любому поводу.
Девочке на самом деле было немного страшно.
"Мама наверняка будет очень злиться. Ну и пусть, пусть ругает, если хочет, я просто промолчу. Если не поможет, может, сначала позвонить папе? У него о Гу Вэйцзине хорошее впечатление. Эх, надеюсь, рассвет наступит не скоро..."
Кацуко Сакаи зарылась головой поглубже в подушку, как маленький страус, ожидая утренней бури.
"В любом случае... она же не может отправить меня посылкой обратно в Японию, правда?"
Кацуко Сакаи витала в облаках.
Она машинально сняла записку с холодильника и уже собиралась выбросить ее в мусорное ведро, как вдруг замерла.
Почерк на записке был не ее.
Уходя, Кацуко, опасаясь, что мама может забеспокоиться, если обнаружит ее отсутствие, оставила записку, в которой сообщила госпоже Сакаи, что ушла рисовать вместе с Гу Вэйцзином.
Теперь,
Текст на той записке был написан почерком госпожи Сакаи... и это было не то, что она ожидала - не выговор:
【Поняла, в следующий раз, уходя из дома, предупреждай взрослых. P.S.: Посмотри на YouTube уроки макияжа, ты так неумело пользуешься подводкой, мне аж неловко смотреть, как ты красишься.】
Кацуко Сакаи заморгала, ей показалось, что она ослышалась.
Мама обнаружила, что она улизнула, а ее ответ... чтобы она научилась краситься?
Она села на кровати, сжимая в руке записку, не зная, плакать ей или смеяться, и ее глаза вдруг покраснели.
"Что такое, Кацуко, не можешь поверить, что мама так легко отреагировала, да?"
Дверь спальни тихонько приоткрылась.
Госпожа Сакаи, словно призрак, появилась в дверях комнаты, искоса взглянув на дочь.
"Мама, спасибо тебе."
Кацуко Сакаи тихонько шмыгнула носом.
Она была похожа на ребенка, который тайком принес домой подписанную контрольную с оценкой "три с минусом", но обнаружил, что родители сегодня на удивление благодушны, и издала стон облегчения, сказав с влажным от слез носом: "Я... я думала, вы будете злиться."
"Думала, я буду злиться? Хм, конечно, я злюсь."
Госпожа Сакаи села на край кровати, прижала дочь к себе, погладила Кацуко по гладким волосам и кончиками пальцев нежно вытерла слезинки с ее щек.
Она беспомощно покачала головой.
"Ишь, расплакалась, неужели я такая бесчувственная мать?"
"Кем ты меня считаешь в душе - старой ведьмой из сказки, запирающей дочь в высокой башне, или корыстной особой, надеющейся выгодно продать дочь? Кацуко, ты моя родная дочь, у нас в семье нет недостатка в деньгах, ваше с Цунамти счастье для меня важнее всего."
"Мама, я люблю вас."
Кацуко была очень тронута, нежно потерлась головой о грудь матери и сказала ласковым голосом.
"Ага, если тебе нравится этот Гу Вэйцзин, то ты меня любишь, а если не нравится этот сорванец, то ты меня не любишь. Возлюбленный намного важнее мамы, верно?" - Госпожа Сакаи, как обычно, язвительно съязвила.
"Я не это имела в виду."
Мисс Кацуко, капризничая, покачала головой.
"На самом деле я не хотела тебя ругать... кто не был молод."
"Твоя мама в свое время тоже совершала глупости, например, тайком брала из кухни сырую лазанью с мясным соусом, запекала ее в духовке и убегала, чтобы накормить твоего отца ночным перекусом", - тихо сказала госпожа Сакаи. - "Я рассказывала тебе, что у твоей бабушки есть эксклюзивный рецепт лазаньи, очень известный в местном сообществе, просто он сложный в приготовлении, поэтому она нечасто ее готовила."
"Позже выяснилось, что в то время к твоему дедушке должен был приехать очень важный деловой партнер, и та лазанья была приготовлена твоей бабушкой для семейного ужина на следующий вечер."
"И что потом?"
Кацуко Сакаи заинтересовалась.
"Я ужасно испугалась, когда поняла, что натворила."
"Твой дедушка и так не слишком одобрял того моего восточного одноклассника, с которым я встречалась, и даже как-то сказал при мне: неужели ты хочешь, чтобы мой внук выглядел как желтокожий татарин (прим.)... и тому подобное, а тут еще и сорвался его идеальный семейный прием."
(Прим.: Татары - монгольский степной народ, здесь имеется в виду неразличение азиатских рас.)
"В конце концов, твоя бабушка невозмутимо велела служанке сходить в супермаркет и купить готовую лазанью, а когда дедушка с некоторым раздражением спросил, в чем дело, она пнула меня под столом ногой и сказала, что это домашний кот опрокинул форму из фольги, в которой была лазанья."
Госпожа Сакаи, вспоминая юность, усмехнулась: "Тот большой рыжий кот целых полгода не удостаивался доброго взгляда твоего дедушки, и я долгое время чувствовала себя очень виноватой перед нашим старым котом."
"У вас с папой и такое было."
Кацуко Сакаи редко слышала о прошлом своих родителей, об их романе.
Она знала только, что семья ее матери была намного богаче, чем семья отца.
Однако каждый раз, когда зимой они ездили отдыхать на приморскую виллу в Барселоне, дедушка, этот старичок, был очень добр к ним.
Он постоянно и с восторгом хвастался перед всеми соседями своим "великим зятем-художником", который приехал их навестить, и относился к профессору Сакаи чуть ли не с большей любовью, чем к братьям своей жены.
"Кацуко, я рассказываю тебе эту историю, чтобы ты знала, что мама понимает твои чувства, и понимает, как ты радуешься, когда впервые влюбляешься в мальчика. Твоя мама тебе не враг. Напротив, твой парень может тебя бросить, но твои родители никогда тебя не бросят, всегда будут рядом с тобой."
Госпожа Сакаи погладила дочь по щеке.
"Сегодня меня по-настоящему разозлило то, что ты тайком убежала, не посоветовавшись со мной. Ты подумала о том, как бы я волновалась, если бы вдруг обнаружила, что тебя нет?"
"Я думала..."
Кацуко Сакаи открыла рот, чтобы объясниться.
"Я знаю, что ты хочешь сказать. Я действительно всегда недолюбливала Гу Вэйцзина, и, конечно, не хотела, чтобы дочь так поздно убегала развлекаться с мальчиком, это само собой разумеется, потому что я твоя мама."
"Я хочу, чтобы твоя жизнь была более гладкой, более обеспеченной, чтобы тебе было легче добиться успеха. Если рассматривать жизнь как игру, то выйти замуж за Комацу Таро - это режим Easy. Но если ты предпочитаешь выбрать режим Hard, то я пожелаю моей дочери повеселиться."
Госпожа Сакаи тихо сказала: "Просто тебе, возможно, придется больше страдать."
"Я не боюсь."
Кацуко Сакаи подняла голову из объятий матери и твердо повторила: "Мне все равно."
"Все равно тебе или нет, это твой собственный выбор. Однажды мы состаримся, и в конечном итоге с тобой всю жизнь будет твой муж, а не я, твоя мама."
"Если твой муж будет успешным, то это прекрасно, ты будешь ловить на себе бесчисленные завистливые взгляды. Твой дедушка так презирал моего мужа, а теперь души в нем не чает? Хм, все соседи и друзья детства говорят, что дочка Крузов поймала мужчину на миллиард."
Госпожа Сакаи выпятила шею, гордая, как сорокалетняя принцесса.
"А если... я имею в виду, если господин Гу не добьется успеха? Вы всегда будете его презирать?"
Кацуко Сакаи осторожно и медленно спросила.
В искусстве слишком много неопределенных переменных, и все менеджеры, которые бьют себя в грудь и клянутся, что ты обязательно добьешься успеха, скорее всего, мошенники.
Талантов, подобных Шан Чжунъюну, не счесть,
И хорошие художники часто остаются неизвестными.
Даже сама Кацуко Сакаи не могла гарантировать, что обязательно добьется такого же успеха, как ее отец.
Можно лишь сказать, что, возможно, вероятность успеха у нее, вероятно, выше, чем у других.
Она верила в способности Гу Вэйцзина, но Кацуко Сакаи понимала, что успех во многом зависит от удачи.
Взять хотя бы то, что происходит сейчас,
Разве старшая сестра-художница, обладающая, как детектив-кот, почти идеальными навыками рисования и глубоким пониманием эстетики, не рисовала иллюстрации за десять долларов до того, как на нее обратил внимание мистер Гипериан на YouTube?
"Если твой муж неудачник, и всю жизнь будет никому не известным художником, то... в этом нет ничего страшного."
Госпожа Сакаи улыбнулась и сказала: "Как бы он мне ни не нравился, разве я не смогу ему помочь? Даже если Гу Вэйцзин ничего не добьется, пусть над ним смеются, кто виноват, что он бездарен? Вы будете жить своей жизнью за закрытыми дверями, и если он будет хорошо к тебе относиться, и ты будешь счастлива, то это тоже прекрасно. Я буду рада благословить вас."
"У меня есть только несколько абсолютно непреложных требований к будущему мужу моей дочери. Во-первых, он не должен увлекаться азартными играми, во-вторых, не должен употреблять наркотики. Знаешь, в нашем кругу немало тех, кто подсел на это, потому что деньги достаются слишком легко, а женщины, мужчины, гонки, серфинг и прочие острые ощущения уже приелись."
Госпожа Сакаи взяла Кацуко за белые, как фарфор, щеки, посмотрела дочери в глаза и серьезно сказала.
"Азартные игры слишком быстро разоряют. Наша семья может всю жизнь тратить деньги на путешествия, отдых, покупать сумки, обувь и прочие потребительские товары, и деньги никогда не кончатся. А проиграть целое состояние можно за одну ночь. Что касается наркотиков, то люди, погрязшие в пороках, совершенно не заботятся о семье. Подсел на наркотики - и вся жизнь под откос, умрет от передозировки - туда и дорога, а вероятность того, что наркоман будет избивать жену, крайне высока, я никогда не допущу, чтобы рядом с тобой был такой человек."
"И последнее: не связывайся с отмыванием денег и мафией."
Госпожа Сакаи подумала и добавила: "Даже не говоря о мафии, не нужно, наверное, специально рассказывать тебе, какой бардак творится в среде андеграундных художников, связанных с бандитской культурой."
Самый успешный из уличных художников, начинавших с андеграундного искусства или уличных граффити, - это KWAS.
Он - крестный отец мировой индустрии дизайнерских игрушек, и его репутация неоднозначна.
Его уличное искусство стало вирусным в INS, а различные совместные арт-объекты, одежда, фигурки и дизайнерские игрушки стали популярны во всем мире.
Совместная коллекция Uniqlo и KWAS была распродана от Азии до Европы, от Тихого океана до Средиземного моря, а у магазинов одежды выстраивались очереди в несколько сотен метров.
Ежегодный оборот различных совместных товаров KWAS приближается к обороту Yeezy Канье Уэста, лояльность поклонников еще выше, а в последние два года неоднократно появлялись отдельные работы стоимостью более ста миллионов долларов.
Успех KWAS привлек в сферу искусства большое количество членов уличных граффити-банд, имеющих полукриминальный характер, подобно рэп-культуре.
Один журналист-расследователь опубликовал специальный репортаж о том, что в индустрию искусства хлынуло большое количество криминальных денег в надежде отмыть их с помощью спекуляций на модном искусстве.
Впрочем, инвестиции в искусство и так традиционно являются зоной высокого риска отмывания денег, так что это не новость.
Просто уличные граффити еще более хаотичны: несколько членов банды ведут прямую трансляцию в Интернете, рисуя на территории другого босса, как гиены, которые мочатся на территории другого клана, и это часто заканчивается перестрелкой.
Довольно иронично, что сам KWAS, хоть и прославился на улицах, вовсе не был уличным бандитом. KWAS - выпускник факультета иллюстрации Школы визуальных искусств в Нью-Йорке, начинавший как иллюстратор Disney.
"Такие деньги ненадежны. Утром они поступают на твой счет, а вечером тебя могут пристрелить без всякой причины. К тому же, твой отец, Кадзунари Сакаи, добился славы честно и упорно трудясь, мы не должны связываться с такими вещами", - наставляла госпожа Сакаи.
"А остальное - это уже жизнь. Будет ли мужчина успешным и талантливым, зависит от его судьбы." Госпожа Сакаи ущипнула дочь за щеку и пошутила: "И от твоего умения дрессировать мужа. Я думаю, что отлично выдрессировала твоего отца, он очень послушный."
"Да."
Кацуко Сакаи издала носовой звук, ее щеки покраснели.
Она подумала и вдруг спросила: "Мама, ты видела ту картину, которую я выложила в INS! Я думаю, что Гу Вэйцзин довольно талантлив, раз смог нарисовать такую картину."
"Эта картина... ну, так себе, мазки незрелые, много шероховатостей."
Госпожа Сакаи сделала строгое лицо, взглянула на дочь,
Глядя на нетерпеливое выражение лица дочери, которая хотела показать ей талант своего возлюбленного, как сокровище, в надежде получить одобрение.
В конце концов, она улыбнулась.
"Учитывая возраст этого парня, я могу с натяжкой дать положительную оценку."
Госпожа Сакаи погладила дочь по голове.
"Господин Гу хочет участвовать в Сингапурской художественной выставке в этом году, мама, я тоже хочу участвовать", - вдруг сказала Кацуко Сакаи.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5763107
Готово:
