"Людей нельзя судить по одной мерке".
Когда двенадцатилетний Танака Масакадзу впервые проиграл десятилетней Сакаи Кацуко на конкурсе детского рисунка, он не был согласен с решением.
Пока он не увидел в газете опубликованную работу-победительницу.
Тогда он понял, что либо кто-то рисовал за нее, либо - в этом мире все-таки действительно есть гении.
[Финал конкурса детского художника Токийского музея]
Поражение.
[Всеяпонский конкурс рисунков среди учащихся средних школ]
Поражение.
[Конкурс иллюстраций для подростков "Новый век"]
Сокрушительное поражение.
...
Для Танаки Масакадзу каждая встреча с тихим, похожим на фарфоровую куклу лицом соперницы означала начало его сокрушительного поражения.
Обычный человек в такой ситуации либо потерял бы уверенность в себе, либо начал бы сомневаться в себе.
Либо давно бы отказался от мысли соревноваться с ней.
Но Танака Масакадзу никогда не был человеком, который упорно идет только по одному пути.
Честная и открытая победа - это тоже победа.
Коварная и хитрая победа - это тоже победа.
Его отец, следуя этому принципу всю свою жизнь, из уродливого, бедного, никому не нужного хулигана, который разговаривал на улице с помощью бейсбольной биты, превратился хоть и в уродливого, но зато держащего под контролем три рыбных рынка и ежедневно продающего рыбы на сотни миллионов иен, главу якудза в третьем поколении Танака.
Он даже мог сидеть за одним столом с местным депутатом, пришедшим агитировать за него, пить и смеяться.
Убедившись, что он не сможет с помощью закулисных махинаций на честном конкурсе обойти супергения японской живописи, Сакаи Кацуко, которую называют "явлением раз в сто лет", он решил - устроить свой собственный конкурс.
Не смейтесь, в этом мире много людей с темными мыслями, но мало кто имеет идеи, действия и способность действительно воплотить их в жизнь.
Благодаря победе на конкурсе "Префектура Хёго - красота морепродуктов" ("Хёго-кэн - гёкайруй но би кайга тайсё"), Танака Масакадзу, при поддержке отца и депутата, легко обошел кучу отличников, рисующих только мертвую натуру, и провинциальных художников-чемпионов, и был принят в Университет искусств Тама, известный своими строгими правилами приема, без вступительных экзаменов.
В этот раз поездка в Мьянму была организована в рамках сотрудничества с Университетом искусств Тама, что давало отличную возможность "позолотить" свое резюме.
Общее количество участников проекта было ограничено, обычно в нем участвовали только студенты третьего или четвертого курса, которые вот-вот должны были выпуститься.
Но Танака Масакадзу уже научился использовать "взрослый опыт" для решения таких проблем.
После того, как он угостил председателя мужского студенческого совета университета и несколько раз весело провел время в Кабуки-тё, его имя появилось в списке участников проекта.
Танака Масакадзу, овладевший методами, выходящими за рамки правил, чувствовал себя всемогущим, как Чжугэ Лян из "Троецарствия" или Такэнака Хамбэй, знаменитый военный стратег эпохи Сэнгоку.
К сожалению, планы не всегда совпадают с реальностью, он уже приехал в Янгон вместе с профессорами университета.
Но вдруг узнал, что местные художники из Мьянмы, которые до этого не проявляли никакой активности, внезапно захотели добавить еще одного молодого художника в список участников проекта.
Изначально в проекте уже было достаточно людей, но, учитывая, что принимающая сторона была "хозяином положения", профессора посовещались и изменили статус Танаки Масакадзу с художника на сотрудника.
А ведь ценность этих двух статусов совершенно разная.
По окончании таких проектов правительство Мьянмы специально рассылает благодарственные письма или устанавливает памятные стелы, на которых золотой краской выгравированы имена всех художников, официально участвовавших в проекте.
В мире живописи и каллиграфии возможность стоять в одном ряду с таким мастером, как Цао Сюань, пусть даже и на последнем месте, - это очень хороший опыт.
Это как если бы актер массовки седьмого плана, перекинувшись парой слов с какой-нибудь большой звездой, стал актером шестого плана.
Вот почему места для официальных художников были давно определены, и добавление одного человека означало, что кто-то должен был уйти.
Хотя о сотрудниках тоже можно упомянуть в резюме, но это все равно, что сравнивать, где указано ваше имя: в списке авторов статьи или в разделе благодарностей - совершенно разные вещи.
То, что изначально должно было стать "позолотой", внезапно превратилось в обычную стажировку.
Когда студент Танака, который лучше всех умел проворачивать закулисные махинации, узнал, что его место занял кто-то другой, он не мог поверить в это, и в то же время испытывал смешанные чувства.
"Извините? Вы кто?"
Гу Вэйцзин не знал, что уже успел нажить себе врага.
Он был крайне озадачен и смотрел на парня, внезапно появившегося рядом с ним и похожего на популярного актера Огури Сюна, как на идиота.
Брат и сестра Сакаи, стоявшие рядом, тоже были в полном недоумении.
Сакаи Кацуко покачала головой, давая понять Гу Вэйцзину, что она совершенно не знает этого незнакомца.
"Госпожа Сакаи, наконец-то... мы... снова встретились."
Танака Масакадзу даже не взглянул на Гу Вэйцзина, он опустил голову и посмотрел на Сакаи Кацуко сверху вниз, его голос был полон глубоких чувств.
Под ореолом выдающегося студента Университета искусств Тама,
он чувствовал себя главным героем сёнен-манги, который после череды неудач, наконец, поднялся на вершину и снова предстал перед великим демоном... Было бы еще лучше, если бы в воздухе звучала такая же воодушевляющая музыка, как заглавная тема "Евангелиона".
"Ты кто?"
Сакаи Цунамаса смотрел на него безжизненным взглядом: "Моя сестра тебя знает?"
"Уже не помнишь? Я... тот самый победитель конкурса "Красота морепродуктов", студент Университета искусств Тама, где преподает твой отец, профессор Сакаи, Танака Масакадзу!"
Танака нисколько не удивился, что брат и сестра Сакаи его не узнали, потому что он давно понял, что в мире искусства все решает внешность.
Он посмотрел на лицо своего отца, главы клана Танака, - изрытое шрамами, с запахом рыбы-сабли, такое, что даже пластическая операция сочла бы за уродство, - и понял, что у него нет никаких шансов унаследовать гены красавчика.
Он был решительным человеком, и, поняв, что для молодого, еще не прославившегося художника, быть похожим на Хо Юнь Сё Сина - не самый лучший вариант, он сразу после окончания средней школы сделал пластическую операцию.
Неудивительно, что Гу Вэйцзин счел его похожим на Огури Сюна, ведь самый популярный среди женщин в Японии мужчина изначально и был важным образцом для подражания в пластической хирургии.
"Танака... Масакадзу", - повторила Сакаи Кацуко это имя.
Вспомнила, Демон?!
Вспомнила имя того, кого ты победила?!
Ты и представить себе не могла, что спустя годы я стану студентом самого известного художественного университета во всей Японии.
Танака Масакадзу пристально смотрел на ее лицо, ожидая увидеть удивление и восхищение.
"Хм, надо сказать, этот Демон действительно довольно милый".
Танака Масакадзу слегка повернул голову, чтобы солнечный свет падал на его профиль, полностью обнажая его переносицу, приподнятую врачом с помощью филлеров, и небольшую щетину, придающую ему мужественный вид.
"Простите... Господин Танака, я вас не знаю. Конкурс морепродуктов, это что, кулинарное соревнование?"
Сакаи Кацуко в замешательстве покачала головой, слегка нахмурив брови: "И к тому же, я сейчас разговариваю с другим человеком, ваш поступок был крайне невежливым".
Лицо Танаки Масакадзу тут же похолодело.
"Хм, так вот она, надменность художественного гения, рождающегося раз в сто лет".
Он нахмурился, не решаясь выплеснуть свой гнев на нее, и повернулся к Гу Вэйцзину.
Как же это раздражает.
Танака Масакадзу тщательно изучил Гу Вэйцзина, занявшего его место, и его деда, Гу Тунсяна.
Всего лишь неизвестный на международной арене, а в самом Янгоне - "лучший среди худших" художник с местной пропиской.
Если бы не тот факт, что Золотая пагода находится в Мьянме, даже его дед, такой мелкий художник, не смог бы участвовать в подобном международном проекте.
Он не знал, что такого натворил этот парень, что даже великий демон, которого он всегда считал недосягаемым, так хвалит его.
"В конце концов, молодая девушка, ее легко обмануть".
Подумал он про себя.
"Гу Вэйцзин, верно?"
Он произнес имя Гу Вэйцзина на не очень беглом китайском: "Извини, но я художник, и мое уважение - только к настоящим мастерам своего дела. Что касается тебя..."
"...Этот янгонский абориген. Ты действительно считаешь себя художником?"
Танака Масакадзу повернул голову и высокомерно посмотрел на Гу Вэйцзина, сделав акцент на словах "янгонский абориген".
"У тебя с головой проблемы? Какое тебе дело до того, художник я или нет?"
Этот парень сумасшедший?
Гу Вэйцзин не понимал, чем он так разозлил этого человека, он был немного разгневан, но не хотел тратить время на перепалку с таким типом.
Он встал и собрался уходить.
"Конечно, струсил".
Танака Масакадзу кивнул про себя, в его голове созрел план.
"Ты такой же ничтожный, как и твой дед Гу Тунсян".
В момент, когда они поравнялись, он шевельнул губами и тихо сказал.
Гу Вэйцзин с невозмутимым видом кивнул, а затем ударил его кулаком в живот.
"Бьют! Бьют! Хулиганы бьют иностранного студента! Полиция! Полиция!..."
Танака, схватившись за живот, упал на землю и, крича, закатался по полу.
В его глазах было немного настоящей боли, ведь Гу Вэйцзин действительно ударил его в живот, но больше было скрытой радости.
Танака Масакадзу изначально и собирался спровоцировать его, он боялся только, что тот не станет драться.
Как бы ни было неспокойно в Мьянме, избиение иностранных ученых и студентов, приглашенных правительством, - это не то, что можно легко замять.
Кажется, он еще не поступил в университет?
Всего один удар,
и он уверен, что сможет испортить парню будущее, запятнав его репутацию. Ни один приличный художественный университет не примет студента с записью о драке и склонностью к насилию.
Даже в худшем случае, думал Танака, этот парень точно вылетит из проекта.
Малыш, ты еще слишком молод.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5753864
Готово:
