Стоя на высокой надвратной башне, я оглядывал тростниковые поля.
Банда, когда-то насчитывавшая более тысячи человек, за время долгой осады сократилась вдвое. По словам разведчиков, их осталось около 700 — примерно в два раза больше, чем защитников на стенах.
— В два раза? Вполне реально отбиться, нам же только обороняться.
На мой вопрос ответил Эйсер, оруженосец сира Ариада.
— Не скажи. Семьсот — это число, но весь сброд уже отсеялся. Остались только элитные головорезы барона-разбойника, гремевшего в центре континента.
— Хм.
— К тому же, посмотри на стены.
Я проследил за его взглядом.
Из-за недавнего землетрясения больше половины башен обрушилось.
А в пятидесяти метрах слева от ворот стена вообще рухнула.
Конечно, пролом завалили камнями и кирпичами, выставив перед ним рогатки, но с настоящей стеной это не сравнится.
— И в такой ситуации убрать все баллисты и магов? Они что, издеваются?
Как и ворчал Эйсер, бойницы в средней части стены зияли пустотой. Пять баллист и три мага, которые должны были быть здесь, переброшены в порт.
Видимо, Эйсер говорил слишком громко. Рыцарь, наблюдавший за врагом через зубцы стены, обернулся.
— Не ной, Эйсер. В порту будет вдвое жарче, чем здесь.
— Угх. Прошу прощения, сир.
Как и сказал сир Ариад, главная битва будет в порту.
В отличие от бандитов, которые несли потери и слабели, пираты, сидевшие на каменном острове за заливом, были свежи и полны сил.
К тому же их главарь, «Жрец Глубин», и его элита еще даже не показались.
Отец «Нераскрытой Ведьмы», Жрец Глубин, наверняка скрежещет зубами от ярости, потеряв дочь. Бой будет нелегким.
Сир Анкир, стоявший рядом с Ариадом, усмехнулся:
— И еще, Эйсер. Если хочешь кого-то винить, вини не господина, а Феникса, что стоит рядом с тобой.
— …А? Феникса?
— Да. Именно он предложил перебросить все баллисты и магов в порт.
— Чего-о?
Эйсер вытаращил глаза и уставился на меня. Я неловко почесал затылок.
— Когда я спускался в канализацию, наткнулся на рыболюдей.
— Рыболюди в канализации? И что?
— Ну, судя по всему, они заодно с пиратами. Я посоветовал принцу быть осторожнее, и вот…
— …Ха-а, так вот оно что.
— Да ладно, у бандитов же нет осадных орудий. Баллисты и маги тут особо не помогли бы…
— Помогли бы! Еще как помогли бы!
— …Ну, может быть.
Эйсер бессильно вздохнул, а сир Ариад слабо улыбнулся.
— В любом случае, окончательное решение принял господин. И чего бояться? С нами «Огненная Леди», «Красный Медведь» и «Окровавленный Мечник».
— Угх, сир Ариад. Пожалуйста, не надо…
Я закрыл лицо руками, а Ариад и Анкир расхохотались.
«Огненная Леди» и «Красный Медведь» — это прозвища Эллен и Утек'вая.
Эллен прославилась в городе после битвы в Соляной Крепости. Изначально ее прозвали «Огненной Ведьмой», но сир Ариад, видимо, решил смягчить прозвище.
Утек'вай вообще ничего не сделал, но уже получил кличку. Наверное, из-за размеров и внешности.
Или из-за того, что каждое утро устраивал махач со мной, уже ставшим местной знаменитостью.
Но «Красный Медведь»? Серьезно? Давать прозвище по цвету кожи… Местные точно все расисты.
Короче, мы с Эллен и Утек'ваем стали троицей с самыми пафосными и кринжовыми прозвищами в Саутхарборе.
— Кстати. Они вообще не шевелятся.
— Они не дураки, сир Анкир. Ждут, пока пираты ударят первыми и посеют хаос.
Анкир цокнул языком.
— Тц, нас и так мало, а если нас разобьют по частям… Может, лучше ударить первыми?
Сейчас на стенах было 150 стражников ворот, 150 ополченцев лорда и 20 личных кавалеристов принца.
Мало того, что числом не вышли, так еще и качество ополчения ниже плинтуса.
Сир Ариад, прекрасно это понимая, покачал головой.
— Хотите повести кавалерию в атаку? Сразу говорю: категорически нет.
— Но нам нужно быстро разбить их, чтобы помочь в порту! Они голодны, если ударить с напором, они посыплются.
— Лучше оставить стены пустыми, чем идти на такое самоубийство. Вы забыли наказ господина?
— …М-м-м.
Анкир недовольно поморщился, и Ариад повернулся ко мне.
— Доверимся Фениксу и его спутникам.
Почувствовав на себе взгляды, я неловко улыбнулся.
В этот момент на башню взбежал солдат.
— Сир Гарольд, все готово!
Командир посмотрел на Анкира и Ариада. Рыцари кивнули, и командир заорал:
— Бей в барабаны!
Бум, бум!
Барабанная дробь разнеслась со стен. Строй бандитов в тростниках дрогнул.
Ку-гу-гунг!
С тяжелым скрежетом окованные железом ворота приоткрылись. Щель была ровно такой, чтобы проехала одна повозка.
Ритмичный бой барабанов, фырканье возбужденных коней, молитвы испуганных солдат, ругань голодных бандитов, хлопанье знамен на ветру, крики умных галок…
Даже в этом шуме мой острый слух вычленил тяжелые шаги. Шаги того, кто выходил из ворот.
Когда звук шагов стал тише, из-за зубцов стены показалась гигантская фигура.
Фррр.
Белые, черные и красные перья танцевали на ветру. Головной убор из десятков перьев развевался, как крылья или раздвоенный хвост.
На обычном человеке концы перьев касались бы икр, но на этом гиганте они доходили лишь до пояса.
Человек, оглядывавший тростниковые поля, медленно повернул голову и посмотрел на надвратную башню.
Гигант в перьевом уборе и с огромным каменным молотом — это, конечно же, был Утек'вай.
Отойдя от стен метров на двадцать, он не выказывал ни капли страха.
Он просто смотрел на меня своими маленькими черными глазами, в которых не читалось никаких эмоций.
Мне почему-то стало смешно, и я ухмыльнулся.
Утек'вай — берсерк с боевой раскраской из крови морских птиц на бровях, щеках, подбородке и груди — фыркнул и смачно харкнул на землю.
…Вот же сукин сын.
В этот момент грудь Утек'вая мощно раздулась. Он снова отвернулся к врагам и заорал:
— Я! Хатанка из Рикувы!
…Глотка у него луженая. Там мегафон вместо связок, что ли?
— Главарь, выходи!
Его ломаная речь, усиленная громоподобным голосом, звучала как жуткое, чуждое пророчество.
— Заплати за смерть моего племени!
Вуууух.
Как раз вовремя подул южный ветер. Тростниковое поле, истоптанное бандитами, легло под порывами ветра на север.
— Hatanka’ae! Su-ray!
Казалось, от рева Утек'вая само поле перевернулось.
Конечно, криком ветер не вызовешь, но бандиты заметно занервничали.
Сир Анкир, ошарашенно глядя вниз, спросил:
— Хатанкаэ, сурэй? Что это значит, сир Ариад?
— «Нападайте на Великого Воина», «Бросьте вызов», что-то в этом роде.
— …Впечатляет.
Стоп.
— Сир Ариад, вы понимаете его язык?
Старый рыцарь почесал небритый подбородок и кивнул.
— В молодости мне довелось пожить с одним племенем в степях.
— Значит, Хатанка — это Великий Воин?
— Да. Буквально — воин, представляющий племя.
Пока берсерк продолжал реветь, старый рыцарь задумчиво добавил:
— Удивительно встретить Великого Воина степей в таком месте.
Пока на башне шел неспешный разговор, Утек'вай продолжал орать.
Демонстрируя переполняющую его энергию и странный ритм, он закинул каменный молот на плечо. И двинулся вперед.
Шаг на «Хатанкаэ», шаг на «Сурэй».
С молотом на плече, расправив плечи и выпрямив спину, он шагал с вызывающей наглостью.
— Hatanka’ae! Su-ray!
Бандиты не выдержали. Семь или восемь конных лучников вырвались вперед. Хлестнув коней, они сократили дистанцию и натянули луки.
Вжик!
Половина стрел бездарно пролетела мимо. Остальные, стоило татуировкам на плечах Утек'вая черно сверкнуть, бессильно упали на землю.
— Hatanka’ae! Su-ray!
Под аккомпанемент этого мистического явления снова раздался рев.
Боевой дух бандитов падал на глазах.
Утек'вай был уже ближе к врагам, чем к воротам.
Вдруг один из разгоряченных бандитов выскочил вперед. Круглый шлем, длинный топор — неплохо вооружен.
— Ты, горлопанистый дикарь!
За скачущим во весь опор всадником взметнулась пыль вперемешку с тростником.
…Хм, не похоже на именного босса. Какой-нибудь капитан налетчиков?
Даже видя несущегося на него всадника, Утек'вай оставался невозмутимым.
Он лишь опустил молот и перехватил рукоять поудобнее.
— Кия-а-а!
Когда бандит с диким криком занес топор, каменный молот начал тяжелое вращение.
— Ха!
Это медленное на вид вращение, подгоняемое чудовищной силой Утек'вая и весом камня, мгновенно ускорилось.
Бам!
Лошадь, получившая удар огромным камнем в голову, рухнула на бок без единого звука.
— Ах ты су…
Всадник тоже не успел договорить — его голова превратилась в кашу.
Утек'вай, словно празднуя победу, бросил молот и воздел руки к небу.
— Athar Marta! Shiko rec’ne!
Все взгляды, включая мой и Анкира, устремились на Ариада. Старый рыцарь с усмешкой перевел:
— …«Мать, взгляни на меня!», говорит.
На провокацию дикаря выскочила целая толпа злобных бандитов.
Как и положено разбойникам, не знающим чести, они навалились скопом.
Но стрелы и копья не причиняли ему вреда. А если кому-то везло и оружие касалось красной кожи, черная аура отбрасывала врага.
Когда полтора десятка бандитов были перебиты в мгновение ока, из центра вражеского строя наконец вышел именной монстр.
— Гррр, фырк, гуооо!
Грубый, тяжелый голос, похожий на кипящую смолу.
Кожа, бугристая, словно в нее вросли камни, редкая жесткая шерсть по всему телу.
Руки до колен, отвисшее брюхо.
Ни клочка одежды, выставляющее напоказ уродливое голое тело.
Случайный босс фазы, «Чешуйчатый Огр Хаклио».
…Бл*дь, реально Хаклио вылез?
В игре Хаклио был самым мерзким из всех случайных боссов.
У него и так статы заоблачные, так еще и куча неприятных особенностей. Худший вариант.
Сначала «Пойзон», «Айронборн», «Золотая Молли», потом «Алтарь». А теперь Хаклио?
Серьезно, рандом подкидывает мне только самое дерьмовое…
В этот момент кто-то дернул меня за плащ.
— Пой.
Это была Эллен, сидевшая на стуле позади.
— …Что у тебя с лицом?
— А что с ним?
— Выглядишь как побитая собака. Бесит.
Несмотря на резкие слова, в ее глазах читалось беспокойство.
— Хочешь сказать, я на собаку похож?
Эллен вздохнула с жалостью.
— Ну и извращенное же у тебя восприятие. Говорила же, не ешь что попало.
— …Ни слова в простоте не скажешь.
Усмехнувшись, я подхватил Эллен под колени. Она уже привыкла? Даже не удивилась, обняла меня за шею и прижалась.
— Ну что, пора и «Огненной Ведьме» выходить на сцену.
— Умоляю, не называй меня этим идиотским прозвищем.
— Да ладно, тебе же нравится.
— …Кому нравится?
— Тебе. Позавчера во сне бормотала: «Огненная Ведьма, выход!», кхе!
Эллен, покраснев как рак, начала меня душить, так что я заткнулся и пошел к башне.
http://tl.rulate.ru/book/130640/8907642
Готово:
