Готовый перевод Become Stronger and Immortal By Picking Up Attributes From the Battlefield / Стать сильнее, стать бессмертным, подбирая атрибуты с поля боя: Глава 267.1. Ин Чжэн: Пусть Фэн'эр займётся этим!

Глава 267. Ин Чжэн: Пусть Фэн'эр займётся этим!

Голос Хань Фэя разнёсся по всему залу.

Когда доклад был зачитан вслух,

выражения лиц всех министров в зале изменились.

Письмо Хуань И – что ни слово, то жемчужина.

(П.п: что ни слово, то жемчужина; изящный слог – обр. в знач. блестящее литературное произведение, литературный шедевр. Здесь – каждое слово полно силы и эмоций)

Хотя они не были на поле боя в Чу, они могли понять всю серьёзность ситуации по тяжёлым словам срочного доклада Хуань И.

Если бы он не получил сообщение Чжао Фэна, лагерь перевала Ханьгу мог бы быть полностью уничтожен.

После того, как Хань Фэй закончил говорить,

весь двор затих; никто не смел произнести ни слова.

Потому что все ясно чувствовали молчаливую ярость Ин Чжэна.

Ми Ци предал страну!

Это была сильная пощёчина Ин Чжэну.

Если бы не сообщение Чжао Фэна, предоставившее предварительное предупреждение, лагерь перевала Ханьгу мог бы быть полностью уничтожен Чу.

Ми Ци мог бы нанести Цинь огромные потери. Сотни тысяч элитных солдат были бы убиты им.

Хотя ничего из этого на самом деле не произошло, это было предсказуемо после прочтения этого срочного доклада.

В зале двора воцарилась тишина; никто не осмеливался говорить.

Но затем…

Хань Фэй заговорил:

- В этот раз всё обошлось благодаря сообщению лорда Уаня, предупредившего генерала страны Хуань И, и лагерь перевала Ханьгу не был уничтожен.

- Ми Ци имеет статус королевского родственника; кто мог предположить, что он предаст страну?

- Генерал страны Хуань И доверял ему, поручая управление снабжением; это было действительно крайне опасно, — сказал Хань Фэй с сильным волнением.

- Это дело…

- Действительно, это было опасно, — сказал Ван Цзянь, в его голосе слышалось сожаление.

Совершенно очевидно.

Даже он не ожидал, что Ми Ци предаст страну и перейдёт на сторону врага.

Конечно.

В глубине души он так думал.

Однако Ван Цзянь более задумался о другом.

«После поступков Ми Ци Фу Су полностью выбыл из числа претендентов на престол».

«Конечно».

«Даже без этого он всё равно выбыл бы из числа претендентов; эта должность принадлежит моему зятю».

«Среди сыновей Его Величества кто может сравниться с Чжао Фэном?»

Ван Цзянь с гордостью подумал про себя.

Его зять был выдающимся; это было не только мнение Ван Цзяня, но и все в Цинь, весь мир, знали об этом.

Его зять действительно был исключительно выдающимся.

Однако…

На этот раз Ин Чжэн был по-настоящему разгневан.

Он медленно поднялся с трона.

Он повернулся и направился прямо во внутренний дворец. Очевидно, в этот момент он даже не хотел ничего говорить;

Его целиком охватила ярость.

Не только чиновники были застигнуты врасплох, но даже король Цинь не мог себе этого представить.

Какие огромные милости и благосклонность он оказал клану Ми?

Он даже пообещал Ми Ци должность правого первого министра по возвращении.

Самый высокопоставленный член клана Ми предал страну. Как он мог с этим смириться?

Увидев, как Ин Чжэн повернулся и ушёл,

Фу Су смертельно побледнел в лице.

Он, естественно, понимал, что значит для него предательство его деда по материнской линии.

- Брат,

- Твой клан по материнской линии действительно не жалеет усилий, чтобы причинить тебе вред.

Ху Хай подошёл и насмешливо бросил ему.

Каждый раз, когда Фу Су сталкивался с неприятностями, он всегда отпускал саркастическое замечание.

Теперь Ху Хай почувствовал прилив гордости.

Даже без его преднамеренных действий, сторона Фу Су понесла тяжёлые потери из-за собственных ошибок. После этого инцидента многие сторонники Фу Су при дворе неизбежно перестанут его поддерживать и могут даже перейти на другую сторону.

Как же Ху Хай мог не быть счастлив?

Внутри дворца Чжантай!

Ин Чжэн сидел на троне. Впервые он не перечитывал мемориалы, а вместо этого размышлял с мрачным выражением лица.

Похоже, он не ожидал, что Ми Ци предаст страну.

Он дал Ми Ци высокие должности и власть, сделал его членом королевской семьи и одарил его родственников множеством высокопоставленных чиновников и щедрыми зарплатами.

Но всё это…

Его не волновало ничего из этого; он предал страну.

«Может быть, я был слишком снисходителен к нему?»

«Может быть, я был слишком мягок ко всем ним?»

«Я был так добр к ним, а он посмел предать страну».

«Как он посмел!»

Ин Чжэн стиснул зубы, его лицо похолодело.

С тех пор, как он взял власть в свои руки, Ин Чжэн всегда доверял всем, кто служил Цинь, и никогда не использовал тех, кому не доверял.

И министры при дворе не разочаровывали его, оставаясь абсолютно верными.

Но теперь, после предательства Ми Ци, даже сердце Ин Чжэна затрепетало.

В этот момент!

- Ваше Величество, я, жена Ми, представляю всех чиновников клана Ми Цинь и от имени моего отца прошу прощения у Вашего Величества.

За пределами дворца.

Раздался печальный голос.

Когда голос затих,

Ин Чжэн медленно поднял голову.

Чжао Гао, остававшийся в одном из залов главного помещения, осторожно взглянул на Ин Чжэна.

Но, увидев невозмутимое выражение лица Ин Чжэна, Чжао Гао остался безмолвным.

Естественно, ему было приятно видеть клан Ми в таком состоянии.

- Мы виновны,

- Пожалуйста, накажите нас, Ваше Величество.

Как только голос жены Ми стих,

десятки голосов разнеслись по залу.

Если посмотреть,

мать Фу Су, госпожа Ми, стояла на коленях в самом первом ряду, за ней – десятки министров клана Ми, все тоже на коленях.

Некоторые занимали официальные должности при дворе, другие — в различных правительственных учреждениях Сяньяна.

Было очевидно, как быстро клан Ми, с его королевской кровью Чу, развился в Цинь, и как прочно укоренилась его родословная.

Однако…

Внутри дворца Чжантай Ин Чжэн оставался невозмутимым.

Он покинул двор.

Именно потому, что он находился с двором, он не знал, как поступить с преступлениями клана Ми.

Ми Ци совершил государственную измену; согласно законам Цинь, весь его клан должен быть казнён.

Такое преступление нельзя было легко проигнорировать.

Если бы Ин Чжэн не ушёл быстро, цензоры и министры внизу наверняка потребовали бы сурового наказания для Ми Ци и всей его семьи.

Вот почему Ин Чжэн сейчас находился во дворце Чжантай и не выходил оттуда.

Весь клан Ми Ци.

Это слишком большой масштаб!

- Ваше Величество, я знаю, что мой отец виновен, и его преступления непростительны.

- Теперь…

- Ваше Величество, я готова искупить грехи моего отца. Я прошу Вас простить мой клан, поскольку они не знали о государственной измене Ми Ци, и простить весь клан Ми.

- Ваше Величество, я желаю быть навсегда заточенной во внутреннем дворце, никогда больше не видеть Ваше Величество, никогда больше не видеть Фу Су.

- Навсегда закрытой в стенах внутреннего дворца.

Голос госпожи Ми снова прозвучал, полный скорби, но и непоколебимой решимости искупить свои грехи.

Она, естественно, понимала.

Если она не понесёт этот грех, пострадает весь её клан Ми, и Фу Су тоже окажется замешан.

Только ведя себя как преданная дочь и мать, она, возможно, сможет успокоить гнев Ин Чжэна и помешать двору истребить весь её клан.

Внутри дворца Чжантай!

Услышав слова госпожи Ми…

На лице Ин Чжэна, прежде холодного, наконец, мелькнула искорка эмоций.

Для матери никогда больше не увидеть своего сына в этой жизни, несомненно, было величайшим наказанием.

Но этого было недостаточно.

- Все чиновники клана Ми готовы понести наказание понижения в звании и лишения жалования.

- Мы просим Ваше Величество простить нас.

Министр клана Ми, стоявший на коленях позади госпожи Ми, скорбно воскликнул.

Внутри дворца Чжантай.

Брови Ин Чжэна нахмурились.

На его лице мелькнула тень эмоции.

- Издайте указ.

- С этого дня госпожи Ми навсегда заключён во дворец и ей запрещено покидать его.

- Все чиновники клана Ми будут понижены в звании на один ранг и лишены жалования на один год.

Ин Чжэн говорил медленно.

- Этот слуга подчиняется, - Чжао Гао низко поклонился и медленно удалился.

Однако в глубине души

он всё ещё чувствовал, что Ин Чжэн был слишком снисходителен к клану Ми.

Когда Чжао Гао удалился,

Ин Чжэн медленно поднялся и направился к дворцовым воротам.

Когда Чжао Гао вышел,

клан Ми и все чиновники с фамилией Ми подняли головы, полные тревоги.

- Указ Его Величества.

- С этого дня госпожа Ми заключена во дворце и ей запрещено выходить за его пределы.

- Все чиновники с фамилией Ми понижены в звании на одну ступень и лишены зарплаты на год, — громко объявил Чжао Гао.

- Эта наложница благодарит Ваше Величество за Его великую милость.

Госпожа Ми поклонилась.

- Ваше Величество, мы благодарим Вас за Вашу великую милость.

Чиновники клана Ми низко поклонились.

- Мои дяди и братья.

- Надеюсь, вы не последуете примеру моего отца, — сказала госпожа Ми чиновникам клана Ми, затем развернулась и направилась прочь. - С этого дня клан Ми не будет иметь никакого статуса в Цинь, никакого места в сердце короля.

Все министры клана Ми были полны горечи.

В этот момент!

- Мама.

Раздался голос издалека.

Фу Су быстро направился к ней.

Его голос разносился вокруг.

Госпожа Ми ускорила шаг.

- Мама!

- Почему ты избегаешь меня? – Фу Су громко крикнул, увидев, что она уходит.

- Принц Фу Су.

- Указом Его Величества.

- За преступление Ми Ци будет наказан весь клан Ми и госпожа Ми.

- С этого дня.

- Госпожа Ми будет заключена во внутреннем дворце и ей запрещено покидать его. Вы больше никогда не увидитесь.

Чжао Гао преградил путь Фу Су, холодно произнеся эти слова.

- Убирайся с дороги! – взревел Фу Су в ярости.

Но в конце концов, из соображений уважения, он не стал нападать.

Во дворце.

Наблюдая за реакцией Фу Су, Ин Чжэн разочарованно покачал головой.

Если бы это был он, возможно, он бы пошёл на многое, чтобы увидеть свою мать.

Если бы это был Чжао Фэн…

Возможно, этой сцены никогда бы не произошло.

В конце концов, он всё равно ниже его по положению.

- Король-отец.

- Ваш смиренный подданный готов нести всю тяжесть грехов своего деда по материнской линии!

Фу Су преклонил колени прямо перед дворцом Чжантай, громко умоляя.

Но Ин Чжэн лишь мельком взглянул на него, не проявляя никакого желания обращать на него внимание.

В дворец Чжантай вошёл Чжао Гао, по-видимому, тоже стремясь получить королевский указ.

- Раз уж он хочет преклонить колени, пусть так и останется на коленях.

- Преступления Ми Ци непростительны, — холодно сказал Ин Чжэн.

- Этот слуга всё понимает, — Чжао Гао поклонился, закрыл дворцовые двери и удалился.

«Фэн’эр».

«Этот юноша на этот раз спас лагерь перевала Ханьгу».

«Если бы не он, лагерь перевала Ханьгу наверняка был бы уничтожен Ми Ци, вся армия была бы истреблена».

http://tl.rulate.ru/book/130441/9638344