Холодный, суровый голос Чжоу Цунвэня эхом разносился по конференц-залу, подобно грому.
Кто-то из руководства больницы "Цзицы" хотел подойти и возразить, прогнать Чжоу Цунвэня. Но тяжёлый стол из массива дерева безмолвно говорил им, что если не хватает боевой мощи, то лучше держаться подальше, чтобы не забрызгало кровью.
Академик Чу опустил голову, как будто Чжоу Цунвэнь спрашивал его, он не знал, что ответить, только сожалел, что не стоило заступаться за больницу "Цзицы".
Был ли он прав?
Каждое слово было правдой, Чжоу Цунвэнь говорил с позиции здравого смысла.
Это и есть принцип работы старого Хуана, он никогда не говорит, не имея веских оснований.
Но если уж он разразится... Академик Чу вспомнил доктора Лорана.
Однажды во время научного спора старый Хуан, словно лев, набросился на доктора Лорана, полностью разгромил его и ещё дважды пнул.
А что же Чжоу Цунвэнь?
Если бы это был кто-то другой, то можно было бы подумать, что Чжоу Цунвэнь просто молод и горяч, переполнен чувством справедливости, поэтому, увидев несправедливость, решил вмешаться и выпустить пар.
Но академик Чу всё-таки несколько месяцев работал с Чжоу Цунвэнем, а также видел "высокомерие" Чжоу Цунвэня и старого Хуана на международной арене, он знал, что всё не так просто.
Чжоу Цунвэнь из тех, кто либо не вмешивается, либо, если уж начал, то идёт до конца, убивает и морально уничтожает.
И Чжоу Цунвэнь сказал очень серьёзные слова - ради денег, убийство!
Это уже повод для обращения в полицию.
Однако разве Чжоу Цунвэнь был неправ? Академик Чу тщательно всё обдумал, нет, он был прав во всём.
Чтобы назначить клеточную иммунотерапию DCC, больница "Цзицы" прибегла к "маленькой хитрости", и вот уже десятки тысяч юаней за платные процедуры одобрены родственниками пациентки.
Эх.
Академик Чу глубоко вздохнул.
Он и раньше знал, что некоторые частные больницы прибегают к подобным уловкам, но не думал, что всё зашло так далеко, что уже пренебрегают человеческими жизнями.
Что будет дальше, если и высококлассные государственные больницы начнут так делать, не рухнет ли система здравоохранения?
Об этом даже страшно думать, чем больше думаешь, тем страшнее, тем мрачнее становится на душе.
Хотя академик Чу и понимал последствия, но он был бессилен. Финансирование ограничено, а когда видишь, как богачи разъезжают на роскошных автомобилях и хвастаются своим богатством, а бесчисленное множество людей смотрят на них с восхищением и называют папочками, кто устоит?
Мастера на все руки, заменяющие своими руками зарубежные прецизионные станки, экономящие огромные средства, в итоге вынуждены питаться отбросами, кто будет доволен?
Лучшие врачи, спасающие жизни, проводящие всю жизнь в операционной, среди кип историй болезни... делать атомные бомбы менее выгодно, чем продавать чайные яйца, держать скальпель менее выгодно, чем держать педикюрный нож, такое несоответствие абсурдно, но это реальность.
В голове академика Чу был полный хаос.
"Я... я..." - Цзинь Саньшэн растерянно смотрел на Чжоу Цунвэня, заикаясь, пытаясь что-то сказать, но не мог выдавить ни слова.
"Ты что?" - Чжоу Цунвэнь улыбнулся, присев на корточки и глядя на Цзинь Саньшэна, взял наугад листок истории болезни, парящий в воздухе, - "Посмотри, какой ты молодец, столько лет учёбы, столько лет практики, все знания коту под хвост?"
"..."
"Знаешь, что клеточная иммунотерапия DCC бесполезна, поэтому назначил пациентке энтекавир, чтобы снизить вирусную нагрузку, умно́.
Всё равно родственники пациентки не знают, что такое иммунологическая толерантность, лишь бы видеть, что показатели снижаются, и радуются, как не знаю чему, считают тебя спасителем."
"..." - взгляд Цзинь Саньшэна был затуманен.
Одно за другим, сцена за сценой, кадр за кадром, всё всплывало перед его глазами.
"Ради денег забыл всё, чему учился раньше. Не думая ни о чём, ради денег убиваешь, давай, я в тебя верю", - Чжоу Цунвэнь, увидев, что белый халат Цзинь Саньшэна смят, поправил его.
Цзинь Саньшэн подумал, что Чжоу Цунвэнь хочет его ударить, и инстинктивно отпрянул.
Но он забыл, что Чжоу Цунвэнь уже загнал его в угол, и, повернув голову, ударился о стену.
"Бум!"
Раздался глухой звук.
Чжоу Цунвэнь нахмурился: "Заведующий Цзинь, вы что, из тяньцзиньских хулиганов?"
"Я... нет..." - хрипло сказал Цзинь Саньшэн.
"Я думал, это тебя учитель научил", - с улыбкой сказал Чжоу Цунвэнь, - "Кстати, ты умело применяешь то, чему тебя учил учитель, изначально это было делом лечения и спасения людей, а ты умудрился превратить это в ради денег и убийство."
"..." - Цзинь Саньшэн, услышав, как Чжоу Цунвэнь снова произнёс слова "ради денег и убийство", почувствовал, как у него помутилось сознание.
Всё-таки он получил классическое образование, и клятва Гиппократа, высеченная на камне в университете, и наставления учителей о лечении и спасении людей глубоко врезались в память Цзинь Саньшэна.
Он притворялся, что забыл об этом, столкнувшись с реальностью, но сейчас Чжоу Цунвэнь снова и снова срывал коросту с раны, указывая на правду, не давая Цзинь Саньшэну сбежать.
"Вставай", - Чжоу Цунвэнь встал и протянул руку.
Глядя на длинные пальцы Чжоу Цунвэня, Цзинь Саньшэн растерялся, в оцепенении протянул руку.
"Заведующий Цзинь, подумай хорошенько о том, что ты ради денег убиваешь и помогаешь злодеям", - сказал Чжоу Цунвэнь, - "Как-никак ты опытный специалист, зарабатывать деньги на грани закона ещё куда ни шло, но неужели ты не думаешь о том, что через десять-двадцать лет по ночам к тебе будут приходить призраки и требовать расплаты?"
Сказав это, Чжоу Цунвэнь отпустил руку и вытер её о белый халат Цзинь Саньшэна, как будто тот был весь в дерьме и невыносимо вонял.
Повернувшись, Чжоу Цунвэнь холодно посмотрел на председателя правления группы "Цзицы".
"Председатель Чэнь, верно, вы молодец, всего несколько лет..."
Чжоу Цунвэнь не договорил, увидев, что председатель правления группы "Цзицы" в ужасе. И не только он, даже выражение лица академика Чу стало крайне интересным.
Заведующий Доу крикнул: "Сяо Цзинь, не надо!"
Чжоу Цунвэнь опешил, обернулся и увидел, что Цзинь Саньшэн открыл окно и собирается выпрыгнуть.
Чёрт возьми, это же первый этаж!
Мысленно выругался Чжоу Цунвэнь.
Однако он понял, что Цзинь Саньшэн был ошеломлён его словами, в нём проснулась совесть, и он решил покончить со всем этим.
Резко схватив Цзинь Саньшэна за воротник белого халата, Чжоу Цунвэнь с силой потянул его назад.
Он хотел было ещё раз посыпать солью рану Цзинь Саньшэна, ведь что бы он ни сделал, что бы ни сказал, это не было бы чрезмерным.
Но Чжоу Цунвэнь заколебался, проглотил слова и передал Цзинь Саньшэна заведующему Доу.
"Я слышал анекдот", - сказал Чжоу Цунвэнь, взглянув на председателя правления группы "Цзицы", с улыбкой, - "Говорят, одна женщина изменила мужу и хотела убить своего любовника, услышала, что цефалоспорины с алкоголем несовместимы, и если выпить, то умрёшь. И вот она подсыпала цефалоспорины в вино своего любовника."
"!!!" - академик Чу опешил, это что, современная версия отравления У Далана?
"Умер?" - спросил академик Чу.
Не только академик Чу, но и председатель Чэнь были увлечены словами Чжоу Цунвэня.
"Нет", - с улыбкой ответил Чжоу Цунвэнь. "Женщина подсыпала цефрадин".
Академик Чу усмехнулся и слегка покачал головой.
Господин Чэнь был озадачен: "Но разве это не цефалоспорин?"
"Вот поэтому и говорят: не страшен бандит, страшен бандит с образованием. Вот, у вас, группы бессовестных бандитов, появились пособники с образованием, и последствия стали намного серьезнее, чем раньше", - весело сказал Чжоу Цунвэнь.
"!!!" Господин Чэнь замер.
Академик Чу вздохнул. Когда Чжоу Цунвэнь ругается, его ход мыслей действительно очень широк.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5825937
Готово:
