Дуоденоскоп уверенно прошел через привратник в двенадцатиперстную кишку, несколько поворотов, казалось, никак не мешали оператору, волоконно-оптический зонд в его руках, казалось, был наделен жизнью, беспрепятственно перемещаясь по кишечнику.
Академик Чу всю жизнь делал гастроскопию и колоноскопию, его опыт можно назвать очень богатым.
Когда он увидел эту сцену, он почувствовал отчаяние.
Хуан Лао действительно был стар, но крепок, стар, но остр.
Его специальность - кардиоторакальная хирургия, но его владение дуоденоскопом было намного лучше, чем у него...
Возможность беспрепятственно ввести дуоденоскоп - одно это уже вызывает восхищение.
Академик Чу не знал, как обстоят дела во всем мире. Но только одно это предварительное действие, в стране людей, способных это сделать, можно пересчитать по пальцам одной руки.
В зале были врачи со всего мира, которые были мастерами дуоденоскопии, но ни один из них не мог сделать это на таком уровне.
Раздавались удивленные возгласы.
Но все еще сдерживали свои эмоции.
В конце концов, этот старик сказал, что собирается вылечить рак фатерова сосочка, и если он даже не сможет ввести дуоденоскоп, это будет самой большой шуткой в медицинском мире в этом году.
Этот шаг действительно был хорош, но так и должно было быть, это было неизбежно.
Лу Тяньчэн молча смотрел на изображение, передаваемое с проектора, после некоторого времени операций он уже немного освоил гастроскоп и колоноскоп.
Чтобы достичь такого уровня владения, как у Хуан Лао, когда инструмент становится продолжением руки, возможно, это похоже на легенду о слиянии человека и меча из романов о боевых искусствах?
В любом случае, он не мог.
И Лу Тяньчэн знал, что не только сейчас он не может, но, вероятно, у него нет надежды достичь состояния слияния человека и инструмента за всю свою жизнь.
Хуан Лао восемьдесят лет, а он все еще так силен!
Лу Тяньчэн вдруг вспомнил, что Хуан Лао - патриарх кардиоторакальной хирургии, и он так искусно владеет гастроскопом и колоноскопом, что, похоже, он и не менял профессию.
К тому же Хуан Лао сказал, что он исследовал операцию ESD более десяти лет назад для лечения ранних поражений рака пищевода и тяжелой атипичной гиперплазии, и менталитет Лу Тяньчэна изменился, сам того не заметив.
Выполнение операции ESD не должно считаться сменой профессии, это тоже относится к кардиоторакальной хирургии.
Последнее препятствие в душе Лу Тяньчэна было незаметно преодолено, глыба в его сердце исчезла, и бурная река устремилась к морю.
Поражение вскоре появилось на экране, в области фатерова сосочка двенадцатиперстной кишки было выпуклое изменение, похожее на язву.
"Академик Чу, как вы думаете, это ранняя стадия рака?", - спросил Лу Тяньчэн, не сводя глаз с экрана.
"По словам Хуан Лао, до этого должен был быть проведен ряд обследований, диагноз ранней стадии рака не должен вызывать сомнений, но я не знаю о конкретной стадии и типе", -
ответил академик Чу.
Пока они говорили, хирург уже сделал надрез по краю поражения иглообразным скальпелем для определения местоположения.
Шесть точек разреза, похожие на цветок сливы, располагались вокруг очага поражения, на расстоянии 0,8 см от центра очага.
Даже при использовании дуоденоскопа действия Хуан Лао были непоколебимы, как гора Тайшань, и точны до предела.
0,8 см, 6 точек, обычный человек невооруженным глазом не заметит ни одной "ошибки".
Мастерство видно с первого взгляда.
Даже не будучи хирургами, присутствующие врачи знали, что кажущиеся небрежными действия хирурга были точны до ужаса.
И у него не было ни малейшего колебания, он вращал дуоденоскоп, как будто ел или пил воду, и мгновенно сделал разметку по краю очага поражения.
Хирург был похож на опытного снайпера высшего класса, которому даже не нужен прицел, он просто поднимает руку и стреляет в голову.
Пальцы академика Чу слегка шевельнулись, в последнее время он провел слишком много подобных тренировок и операций, так что, увидев изображение, он безнадежно представил себя на месте хирурга.
Но он совершенно не мог повторить действия хирурга, это была такая глубокая, въевшаяся в кости сноровка, как будто он всю жизнь делал операции ESD.
Академик Чу прекрасно понимал, что только на этот шаг, если бы он сам оперировал, ему потребовалось бы не менее 5 минут.
Не говоря уже о том, что это займет много времени, но и расположение точек абсолютно невозможно сделать без малейшей погрешности, можно сказать, что
0,8 см - значит 0,8 см.
Хуан Лао был похож на машину, стоящую на месте хирурга, будь то обычная открытая операция на грудной клетке или торакоскопическая операция, будь то операция на сердце или интервенционная операция, и даже операция ESD с использованием дуоденоскопа, все было одинаково спокойно и точно.
Он действительно очень силен! - подумал академик Чу.
Восхищение длилось лишь мгновение, хирург и его ассистент работали в идеальном согласии, после того, как 6 точек позиционирования были отмечены под объективом, игла шприца была введена и появилась в поле зрения.
На расстоянии 0,4 см от точек позиционирования, многоточечная подслизистая инъекция, примерно по 2 мл в каждую точку.
Не только быстро, но и ассистент при инъекции полностью следовал стандартному руководству, от анальной стороны к оральной, просто и стандартно, как по учебнику.
Этот шаг длился немного дольше, после многоточечной инъекции область поражения, похожая на язву, была "приподнята" инъекционной жидкостью.
Академик Чу затаил дыхание, он знал, что самый важный шаг наконец-то наступил.
Далее следовал разрез, с использованием иглообразного скальпеля, ножа HOOK, ножа IT, разрез слизистой оболочки по краю очага поражения.
Разрез особенно требовал мастерства, однажды, когда он делал разрез, он вызвал перфорацию кишечника, в тот момент академик Чу очень испугался.
Но Чжоу Цунвэнь сказал, что ничего страшного, помог академику Чу закрыть место перфорации титановыми клипсами и продолжил операцию ESD.
После операции академик Чу с тревогой наблюдал за состоянием пациента, закрытая перфорация, казалось, действительно не представляла опасности, и только после того, как пациент был выписан, академик Чу лично наблюдал за ним в течение полумесяца, и только тогда успокоился.
Хотя ничего страшного и не произошло, но отсутствие перфорации в сто раз лучше, чем ее наличие.
И здесь речь идет о кровотечении, в узком, тесном пространстве двенадцатиперстной кишки кровотечение сложнее остановить, чем кровотечение в желудке.
Вот оно, руки академика Чу уже не могли имитировать, не могли угнаться за действиями хирурга Хуан Лао, он крепко сжал кулаки, как будто подбадривая Хуан Лао.
Хирург не менял инструменты, иглообразный скальпель, который был введен в самом начале, все еще был там.
Иглообразный скальпель затем слегка коснулся края язвенной поверхности.
Незначительное, едва заметное красное пятнышко появилось в поле зрения, академик Чу удивленно смотрел на эту сцену, не веря своим глазам.
Этот шаг не должен быть слишком глубоким, не должен быть слишком поверхностным, он должен быть в самый раз.
Если слишком глубоко, это вызовет перфорацию кишечника, и придется накладывать титановые клипсы. Наложение титановых клипс в двенадцатиперстной кишке, не говоря уже о послеоперационном периоде, будет иметь некоторые негативные последствия во время операции.
А если из-за боязни перфорации и кровотечения сделать разрез слишком поверхностно, то вообще не удастся добраться до нужного места, придется резать снова,
снова и снова... резать до неузнаваемости, резать до ужаса.
Академик Чу делал такое.
Но у пациента диагностирован рак фатерова сосочка, многократное разрезание опухоли с большой вероятностью приведет к имплантации опухоли.
А на экране перед ним Хуан Лао сделал всего один разрез, не глубокий и не мелкий, прямо снаружи мышечного слоя.
Больше всего академика Чу поразило то, что почти не было кровотечения!
Это невозможно!
http://tl.rulate.ru/book/130372/5822435
Готово:
