Доктор Лоран Фабиус никогда не видел таких безжалостных академических битв.
Сравнить эту битву можно только с несколькими легендарными великими событиями. Что касается других академических споров, то это детские игры.
Например, лоботомия, результатом той битвы стало то, что все лоботомии стали запретной зоной, и это отдалило всю клиническую медицину от Нобелевской премии по медицине и биологии.
Например, мытье рук в древние времена, результатом той битвы стало то, что венгерский акушер-гинеколог, отец современной госпитальной эпидемиологии, Земмельвейс, был признан психически больным и в итоге трагически погиб от рук охранников в психиатрической больнице.
Если...
Доктор Лоран Фабиус на мгновение вспомнил несколько громких случаев, и у него перед глазами замелькали звездочки.
Он не ожидал, что навлечет на себя такие большие неприятности.
Что, если противник поступит с ним так же, как те безжалостные люди в древние времена медицины поступили с Земмельвейсом, и отправит его в психиатрическую больницу.
Это уже выходило за рамки академической сферы и превращалось в битву за уничтожение плоти.
Доктор Лоран Фабиус понял, почему в академическом мире в последние несколько десятилетий редко случались острые споры - потому что никто не мог вынести таких последствий.
Глупый он, полчаса назад, самодовольно "сражаясь" с тщательно подготовленной презентацией, никак не мог подумать, что с приходом этого старика ситуация изменится, и он окажется в таком положении.
Все эти изменения произошли очень быстро, настолько быстро, что доктор Лоран Фабиус просто не успел среагировать.
Старик, рассказав об операции ESD, которую он делал, начал слово в слово критиковать то, что было написано в презентации, точно так же, как доктор Лоран Фабиус критиковал статью академика Чу.
Просто доктор Лоран Фабиус знал, что большинство его слов были софистикой, основанной на преимуществе домашнего поля, и абсолютно не выдерживали критики.
А этот старик, основываясь на теории и практике, объективными словами атаковал его неубедительные аргументы.
Эта битва уже начала превращаться в одностороннее избиение, доктор Лоран Фабиус чувствовал слабость во всем теле, словно у него вынули позвоночник, и он стал беспозвоночным животным, которое даже сидеть не может.
Академик Чу сидел внизу и чем больше смотрел, тем больше молчал.
Было очевидно, что боевой опыт Хуан Лао был чрезвычайно богат, он был просто непостижим для него.
Подобных битв Хуан Лао, наверное, пережил бесчисленное множество за свою жизнь.
Поражение - это потеря репутации и имени. Но Хуан Лао все еще здесь, а это значит, что он ни разу не проиграл за всю свою жизнь.
Изначально это был обычный академический спор, доктор Лоран Фабиус, возможно, из-за жеста Чжоу Цунвэня, возможно, из-за досады, что он поехал в Республику делать операцию, но допустил ошибку, поэтому так яростно критиковал его статью.
Но Хуан Лао так не считал.
Он был очень серьезен,
довольно серьезен,
очень серьезен.
Критика доктора Лорана Фабиуса, казалось, задела Хуан Лао за живое, операция ESD, которую хотели задушить в зародыше, была для Хуан Лао как ребенок, священная и неприкосновенная.
Всю чрезмерную критику ESD Хуан Лао без колебаний опровергал, не оставляя ни малейшего снисхождения.
Если раньше слова Хуан Лао были просто острыми, то теперь это была неприкрытая битва.
Прозвучал рог, звук трубы, призывающей к атаке, разнесся по всему небу.
Даже если раньше он не видел презентацию доктора Лорана Фабиуса, прочная теоретическая база Хуан Лао сияла ослепительным светом.
Даже в импровизированных дебатах Хуан Лао перед врачами со всего мира продемонстрировал несравненную силу и боеспособность.
Еще больше поражало отношение Хуан Лао.
Академик Чу тоже впервые видел Хуан Лао таким серьезным.
Особенно то, что доктор Лоран Фабиус рухнул на пол, эта сцена показала академику Чу, насколько жестоки академические битвы.
В отличие от отечественных дрязг и интриг, здешние битвы были похожи на арену древнеримского Колизея, только кровавая бойня, никакой теплоты и прощения.
"Академик Чу, Хуан Лао... не перегибает ли он палку?" - спросил Лу Тяньчэн, у которого сердце колотилось от страха.
"Я не знаю", - беспомощно ответил академик Чу. - "Наверное, это и есть настоящая академическая битва. Я видел некоторые академические битвы в стране, как правило, все довольно сдержанны, информация распространяется только в академических кругах, редко бывает так безжалостно".
"..." Лу Тяньчэн молча смотрел, его сердце колотилось.
Он наконец понял, что взял на себя Чжоу Цунвэнь, когда незадолго до этого решительно встал и направился к доктору Лорану Фабиусу.
Битва, битва с обнаженными штыками, битва, от которой зависит, умрет ли операция ESD, находящаяся еще в зачаточном состоянии, или сможет распространиться.
У Лу Тяньчэна пересохло во рту.
Оказывается, новой операции от появления до зрелости приходится проходить через столько трудностей.
По мере того, как слайды презентации сменяли друг друга, Хуан Лао не оставлял ни малейшего снисхождения.
"Это и есть уровень больницы Бордо? Я так не думаю", - сказал Хуан Лао, повысив голос, когда речь зашла об одном абсурдном аргументе, посмотрел на трех членов совета директоров больницы Бордо, затем взял со стола бумагу и без колебаний швырнул ее.
Как будто Хуан Лао держал в руках папку с историей болезни и швырял ее в интерна, который написал историю болезни так, что на нее было больно смотреть.
Шурх~~~
Белые листы разлетелись, как снежинки, доктор Лоран Фабиус почувствовал острую боль в груди, словно три коронарные артерии одновременно получили удар, и сердце осталось без кровоснабжения.
"Это и есть европейский академический уровень? Вы, как врачи, видите такие абсурдные аргументы, и никто не встал и не сказал ни слова??".
Хуан Лао окинул взглядом всех врачей в зале, Чжоу Цунвэнь сразу же перевел слова Хуан Лао на английский, и врачи, встретившиеся взглядом с Хуан Лао, опустили головы.
"Позор, это позор для академического мира!" - Хуан Лао ударил по столу и гневно сказал. - "Такая ошибочная аргументация, и никто из вас не поставил ее под сомнение, где же ваша академическая грамотность! Где дух лечения и спасения людей!".
"Академическая дискуссия должна быть справедливой, беспристрастной и открытой, она ни в коем случае не должна становиться оружием в руках некоторых недобросовестных людей!".
Академик Чу тоже впервые видел Хуан Лао таким разгневанным, он стыдливо опустил голову, не смея смотреть Хуан Лао в глаза, хотя и знал, что Хуан Лао говорит не о нем.
Чжоу Цунвэнь изначально стоял в стороне, взяв на себя обязанность переводить.
Но в этот момент, переведя слова своего начальника, он подошел к разбросанным листам бумаги, наклонился и поднял их.
"Ты сидишь слишком далеко", - затем Чжоу Цунвэнь подошел к доктору Лорану Фабиусу, посмотрел на него сверху вниз, на почти потерявшего сознание и сидящего на полу, и холодно сказал.
Что собирается делать Чжоу Цунвэнь?
Добивать лежачего?
Разве доктору Лорану Фабиусу еще недостаточно плохо?
В голове академика Чу возникло бесчисленное множество вопросов.
Как и он, взгляды присутствующих врачей были прикованы к Чжоу Цунвэню и к сидящему перед ним на полу доктору Лорану Фабиусу.
"Ты слышал, что сказал мой начальник?" - Чжоу Цунвэнь снова крайне холодно спросил доктора Лорана Фабиуса.
Задавая вопрос, он тряс бумагой в руке, шуршание которой было похоже на громкую симфонию.
Академик Чу был ошеломлен.
Он посмотрел на Хуан Лао, старик стоял на трибуне и, казалось, совсем не видел, что делает Чжоу Цунвэнь.
Это молчаливое согласие, - понял академик Чу.
Тут же академик Чу вспомнил сцену, когда Чу Юньтянь пытался бросить вызов старику.
Глядя на воинственного Чжоу Цунвэня и вспоминая ту ситуацию, академик Чу понял, что Хуан Лао действительно был очень мягким по характеру, когда находился в стране.
Если бы доктор Лоран Фабиус бросил вызов на ежегодном собрании, от него бы, наверное, и костей не осталось.
Надо понимать, что это операция ESD, всего лишь одно из направлений исследований Хуан Лао, а Чу Юньтянь использовал торакоскоп...
Другие врачи, глядя на Чжоу Цунвэня, тоже чувствовали холодок.
"Шлеп~" Чжоу Цунвэнь бросил белую бумагу в лицо доктору Лорану Фабиусу и, не оглядываясь, подошел к Хуан Лао.
"Начальник, так ведь?"
Хуан Лао кивнул.
"Тогда продолжим".
Продолжим!
Еще!
Это еще не конец!
Присутствующие врачи были ошеломлены, никто не ожидал, что академический спор, спровоцированный доктором Лораном Фабиусом, окажется таким жестоким.
По их мнению, старик уже одержал полную победу и совершил очень оскорбительные действия.
Но все это еще не закончилось, это было только начало!
Все, включая академика Чу и Лу Тяньчэна, почувствовали холодок, их взгляды на Хуан Лао менялись снова и снова.
Старик действительно постарел, но его боевой дух никогда не старел, на поле боя он был энергичнее молодых, и о прощении не могло быть и речи.
Доктор Лоран Фабиус был весь усыпан белой бумагой и выглядел особенно жалко.
Но Хуан Лао даже не смотрел на него, даже краем глаза не взглянул на доктора Лорана Фабиуса.
Заведующий канцелярией Тань сидел в углу, дрожа всем телом.
Он думал, что сможет остаться в стороне, но по мере того, как академическая битва углублялась, сердце заведующего канцелярией Таня тоже похолодело.
Развитие событий превзошло все ожидания заведующего канцелярией Таня, от личной вражды Лорана Фабиуса и Чжоу Цунвэня до битвы в академическом мире. А уровень и воля к борьбе, продемонстрированные Хуан Лао, были такими, о которых заведующий канцелярией Тань и мечтать не мог.
Это было просто ужасно, в глазах заведующего канцелярией Таня Хуан Лао был похож на только что проснувшегося доисторического монстра, свирепого и ужасающего, способного проглотить его живьем одним движением.
Не заденет ли это его? В голове заведующего канцелярией Таня появилась эта мысль, повергшая его в отчаяние.
Спрятаться в столице провинции, где Хуан Лао не сможет дотянуться, - это была лишь одна из возможностей, предположение, основанное на том, что Хуан Лао не захочет его затруднять.
Если бы Хуан Лао захотел, он мог бы одним пальцем перечеркнуть его будущее.
Заведующий канцелярией Тань почувствовал раскаяние.
Разве он не болен, но кто мог подумать, что Хуан Лао настолько хорошо разбирается в операции ESD, и даже взял на себя битву, спровоцированную доктором Лораном Фабиусом.
Заведующий Тань хотел плакать, но не мог, ему оставалось только попытаться сжаться в комок.
***
http://tl.rulate.ru/book/130372/5822429
Готово:
