Чжу Цзюнь вздохнул, взял телефон, долго колебался, но все же набрал номер Лу Тяньчэна.
По его мнению, то, что он сам связался с Лу Тяньчэном, означало признание поражения.
Но перед лицом внука Чжу Цзюнь в конце концов сдался.
Однако Чжу Цзюнь снова просчитался.
Телефон Лу Тяньчэна выключен!
Он занервничал, ему все больше казалось, что что-то не так.
Со вчерашнего дня, когда Лу Тяньчэн, поклонившись, ушел, он больше не появлялся в отделении.
За столько лет Чжу Цзюнь привык к усердию Лу Тяньчэна, привык к тому, что он рядом, привык к тому, что он вместе с Ли Цинхуа "борются за его расположение".
В глазах Чжу Цзюня Лу Тяньчэн и Ли Цинхуа были как две собаки, которые соревнуются друг с другом, льстят ему, хотят получить кость побольше... Но он ее не бросает, держит их на привязи.
Можно ли накормить собаку? Конечно, нет. Сытая собака, по сути, бесполезна, такова логика действий Чжу Цзюня.
Однако.
Собаки выросли, и, присмотревшись, он увидел, что это, блин, два волка.
Неблагодарные! — выругался про себя Чжу Цзюнь, но не смел медлить.
Гудки в телефоне заставили его занервничать, и он поехал прямо домой к Лу Тяньчэну, чтобы найти его.
К сожалению, посреди ночи Чжу Цзюнь приехал впустую.
Лу Тяньчэна не было дома, его жены и ребенка тоже не было дома. Глядя на темные окна, Чжу Цзюнь долго стучал в дверь, но в доме было тихо.
Тут Чжу Цзюнь запаниковал.
Он начал немного сожалеть, но еще больше — негодовать.
Он потратил столько сил, чтобы вырастить нескольких молодых людей, а в итоге все они один за другим ушли от него, эти бессердечные твари!
Ли Цинхуа ушел, и ладно, можно считать, что расстались мирно, но он не ожидал, что Лу Тяньчэн так прямо...
О том, что будет дальше, Чжу Цзюнь даже думать боялся.
Вернувшись домой, он ворочался всю ночь без сна.
На следующий день Чжу Цзюнь тоже не пошел на работу, позвонил в отделение и отправился прямо к ведомственному детскому саду.
Утром Лу Тяньчэна не было, и Чжу Цзюнь сел на то место, о котором говорила жена, ждать Лу Тяньчэна.
В полдень появилась знакомая фигура.
— Учитель, а вы что здесь делаете? — голос Лу Тяньчэна был прежним, в нем не слышалось ни крика, ни угрозы, просто обычный спокойный разговор.
— Тяньчэн, садись, — Чжу Цзюнь думал полдня, успокоился и похлопал по ступеньке рядом с собой.
Лу Тяньчэн почтительно сел, достал сигареты.
— С тех пор как Цинхуа и другие обнаружили узелки в легких, я собирался бросить курить. Но эта привычка у меня уже столько лет, что очень трудно от нее избавиться, — Чжу Цзюнь спокойно говорил о пустяках.
— Жизнь и смерть — воля судьбы, богатство и знатность — воля неба, — ответил Лу Тяньчэн, — Столько лет, разве вы, учитель, не говорили нам, что кому суждено утонуть в реке, тот в канаве не утонет.
— Хе, — усмехнулся Чжу Цзюнь, взял сигарету у Лу Тяньчэна и глубоко затянулся.
Лу Тяньчэн тоже молчал, учитель и ученик молча курили.
Словно это была игра, в которой проигрывает тот, кто заговорит первым, одну сигарету, две сигареты, три сигареты, они молча курили, не говоря ни слова.
Но в итоге проигравшим оказался Чжу Цзюнь.
Веселый смех в детском саду, словно пули, разбил его сдержанность.
— Тяньчэн, я знаю, что у тебя на душе тяжело, — сказал Чжу Цзюнь, — Возвращайся, я подпишу тебе разрешение на стажировку.
— Спасибо, — спокойно сказал Лу Тяньчэн.
— В жизни и в делах всегда нужно поступать честно и справедливо.
— Я и так поступаю честно, — сказал Лу Тяньчэн, — Столько лет я работал не покладая рук, никогда не жаловался, вы ведь знаете, учитель. Но посмотрите, что я получил.
— ...
— Ни одно из обещанных вами дел вы не выполнили. Разрешили мне делать операции на сердце? Резекцию легкого разрешили? Обещанная должность заведующего отделением кардиохирургии, я думаю, достанется Лао Ма, ко мне это не имеет никакого отношения.
Поехать на учебу в Японию, разве я поехал?
А что касается должности заведующего отделением в будущем, я даже думать об этом боюсь.
— Ты...
— Учитель, послушайте меня, — Лу Тяньчэн смотрел вдаль спокойным взглядом, — Эти пряники мне не нужны, оставьте их другим. Я сам ищу выход, хочу поехать на стажировку, а вы даже этого не разрешаете, могу ли я узнать, что у вас на уме?
Чжу Цзюнь не ожидал, что Лу Тяньчэн не оставит ему ни капли лица!
Он ведь уже согласился, но Лу Тяньчэн все равно идет напролом.
Перед лицом такого прямого, нисколько не завуалированного вопроса Чжу Цзюнь не мог ответить.
Мог ли он сказать, что хочет, чтобы Лу Тяньчэн остался рядом с ним и усердно работал, не требуя ничего взамен?
Мог ли он сказать, что по одному его взгляду Лу Тяньчэн понимал, что он имеет в виду, и приводил в порядок все его дела?
Мог ли он сказать...
Ничего не мог, ни одного слова.
Потому что за каждое дело нужно платить, а он лишь рисовал Лу Тяньчэну один пряник за другим, обещал на словах, но ничего не давал на деле.
— Учитель, вы всегда говорили, что врач — это профессия, требующая долгого обучения, что быстрое обучение — это ересь, и что нам нужно спокойно работать, и когда-нибудь мы обязательно добьемся успеха, верно?
Чжу Цзюнь кивнул.
— Но откройте глаза, — сказал Лу Тяньчэн, — Чжоу Цунвэнь уже может делать рукавную резекцию с помощью торакоскопа, Чжоу Цунвэнь сделал коронарное шунтирование столетнему старику, сделав разрез всего 6 см, и потратил на это один час.
— !!! — Чжу Цзюнь остолбенел.
— Ваши методы устарели, вы держитесь за старье, как за сокровище, и не даете никому даже глотка супа, — усмехнулся Лу Тяньчэн, — Если бы не Чжоу Цунвэнь, я бы, возможно, еще потерпел, ожидая, когда стану опытным. Но сейчас я не хочу терпеть.
— Нет ни должности, ни навыков, я даже боюсь представить, что я буду делать через 10 лет. Все еще работать в приемном отделении? И при каждой мало-мальски сложной операции звать вас?
— Я хочу поехать на стажировку, для этого нужна только ваша подпись. Но вашу подпись так трудно получить, неужели вы не можете просто поднять руку и отпустить меня, как будто я пустое место?
— ... — Чжу Цзюнь потерял дар речи.
Он был ошеломлен словами Лу Тяньчэна.
Это не были обычные жалобы и недовольство. Если бы все было так просто, у Чжу Цзюня нашлась бы тысяча слов, чтобы возразить Лу Тяньчэну.
Но Лу Тяньчэн сказал, что Чжоу Цунвэнь сделал коронарное шунтирование столетнему старику, сделав разрез всего 6 см, и закончил операцию за 1 час!
Как это возможно!
— Я хочу поехать на стажировку и не хочу, чтобы вы сначала согласились, а потом снова подставили мне подножку, — твердо сказал Лу Тяньчэн, — Я поеду в провинциальный центр, а когда вернусь, даже если вы будете смотреть на меня косо и выгоните меня, мне будет все равно, но я обязательно поеду.
— Езжай! — выпалил Чжу Цзюнь.
— Я вас знаю, у вас, наверное, еще много способов, — усмехнулся Лу Тяньчэн, — Если я захочу поехать на стажировку, а вы тайно подставите мне подножку, чтобы я не смог поехать, это очень просто.
— Ты...
— Больше ничего не говорите, учитель, я поеду на стажировку, и все прошлые обиды будут забыты. Если я не смогу поехать, то мы все умрем вместе, — Лу Тяньчэн, зажав сигарету в зубах, искоса посмотрел на Чжу Цзюня, — Кто бы ни мешал этому делу, я буду считать, что это вы строите козни, один день, всего один день, я получу документы и поеду на стажировку.
— Если нет, то завтра в это время... может быть, ничего не случится, но я уволюсь, и в будущем, сколько бы вы ни остерегались, днем и ночью, все равно когда-нибудь допустите оплошность.
— Что скажете, учитель?
Рука Чжу Цзюня дрожала, то ли от гнева, то ли от страха.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5815415
Готово:
