Чжоу Цунвэнь почувствовал, что невидимая стена между ним и Лю Сяобэ постепенно тает.
Эта девушка довольно интересная.
Они обменивались опытом о состоянии потока, Чжоу Цунвэнь, увлёкшись, поднял руку и погладил свой ёжик, волосы зашуршали.
— Почему у тебя такие короткие волосы, ты похож на монаха. А с твоим аскетичным образом жизни ты вообще вылитый монашек, — спросила Лю Сяобэ.
— Я много раз пытался моделировать операции, как шеф, но у меня не получалось, — сказал Чжоу Цунвэнь, — это талант, его нельзя достичь усилиями.
— И что? Какое отношение к этому имеют волосы и монах?
— Каждый раз, когда я моделировал операцию, я чувствовал, что процессор моего мозга работает на полную мощность, выделяя огромное количество тепла. Мне казалось, что в этот момент не менее 80-90% энергии моего метаболизма расходуется мозгом.
Но этого было недостаточно, каждый раз, когда я чувствовал, что приближаюсь, у меня начинала кружиться голова, поэтому я подстригся.
— Тц-тц, может, тебе льда дать для физического охлаждения?
— Нет, спасибо, можно заболеть, — сказал Чжоу Цунвэнь, — после стрижки стало намного лучше, но я всё равно не смог получить талант шефа.
— В октябре вышло японское аниме, ты смотрел? — Лю Сяобэ вдруг сменила тему.
— М? — Чжоу Цунвэнь был поражён.
Октябрь 2002 года, японское аниме, что это?
— Называется «Легенда о Наруто», я посмотрела несколько серий, думаю, у него есть потенциал стать хитом. У главного героя есть навык под названием сяринган, он может копировать ниндзюцу, хочешь научиться?
— … — Чжоу Цунвэнь почесал затылок.
«Легенду о Наруто» он немного смотрел, видел, как его аспиранты играют в мобильную игру, но Чжоу Цунвэнь не был с ней хорошо знаком.
Что касается знаменитого сярингана, то он, кажется, может копировать только ниндзюцу низкого уровня.
Талант шефа — это определённо талант высшего уровня, сяринган точно не сможет его скопировать.
— Хе-хе, — Чжоу Цунвэнь не стал объяснять, протянул руку и погладил Лю Сяобэ по голове.
Волосы не зашуршали, качество волос Лю Сяобэ было просто возмутительным. Мягкие, гладкие, как будто без малейшего трения.
— Ты что, свою собаку гладишь! — недовольно сказала Лю Сяобэ.
— У меня нет собаки, — голос Чжоу Цунвэня вдруг стал мягким и двусмысленным, с лёгкой дымкой, как будто он уже вошёл в состояние потока.
Лю Сяобэ была удивлена, она впервые слышала, чтобы похожий на дерево Чжоу Цунвэнь говорил таким тоном.
— Я не хочу заводить ни собаку, ни кошку, можно я буду заботиться о тебе?
— … — Лю Сяобэ замерла, подняла руку, чтобы потрогать лоб Чжоу Цунвэня.
Как только её тонкая рука поднялась, уголки губ Чжоу Цунвэня приподнялись:
— Через несколько лет разведение свиней станет большим бизнесом, догонит…
— Ты смерти ищешь!
Дымка двусмысленности рассеялась, Чжоу Цунвэнь рассмеялся и наклонил голову к Лю Сяобэ.
— Погладь, очень приятно на ощупь.
— Гладила, колется, — Лю Сяобэ не рассердилась на недавнюю шутку Чжоу Цунвэня, сосредоточилась на вождении.
Чжоу Цунвэню стало немного скучно, возможно, его шутка была немного неудачной, но он не умел флиртовать с девушками, такие неловкие, скучные слова — это его предел.
— Куда мы едем?
— Не знаю, а ты куда хочешь? — спросила Лю Сяобэ.
Чжоу Цунвэнь заколебался.
Больше всего ему хотелось поехать к шефу, но шеф в последние дни очень устал, хотя его тело и выдерживает, но лучше ему отдохнуть.
Пусть шеф хорошенько отдохнёт.
В столице действительно нечем заняться, не ехать же к старшему брату Дэн Мину, чтобы есть и пить за его счёт.
— Поехали обратно в провинциальный центр, — сказал Чжоу Цунвэнь, — я посмотрю пациентов, те, кого я оперировал несколько дней назад, уже выписались, а новых пациентов только приняли, они проходят обследования.
— У тебя нет других увлечений, кроме как торчать в больнице?
— Почему торчать, я там служу народу от всего сердца.
— Эта фраза устарела, сейчас все зарабатывают деньги.
— Я… нам же не нужны деньги, правда? Посмотри на Юань Цинъяо, у него, наверное, непростая семья, но он всё равно работает врачом.
— Дети из богатых семей, которые плохо учатся, обычно идут изучать искусство, философию.
— Неважно, какая наука, в конце концов, все они одинаковы.
У Чжоу Цунвэня зазвонил телефон, звонил заведующий отделением кардиологии одной из столичных больниц.
Без колебаний отклонив его приглашение, Лю Сяобэ с любопытством спросила:
— Кажется, он хотел изучить новейшую методику, которую разработал шеф, почему ты отказался?
— В столице подобные методики, безусловно, будет продвигать шеф, а я сейчас должен вернуться в академическую рабочую станцию в провинциальном центре и шаг за шагом развивать работу торакоскопии.
Звонки поступали один за другим, Чжоу Цунвэнь просто выключил телефон и перестал обращать на них внимание.
Телефон выключен, поговорив с Лю Сяобэ несколько минут, телефон снова зазвонил.
Чжоу Цунвэнь был удивлён, но сразу понял, что это телефон Лю Сяобэ.
Лю Сяобэ тоже была удивлена, по идее, её личный телефон не должен звонить без серьёзной причины.
Она взяла трубку, выслушала доклад, выражение её лица стало немного странным.
Повесив трубку, она с улыбкой спросила:
— Чжоу Цунвэнь, угадай, что случилось.
— Откуда мне знать, говори скорее.
— «Олида» хотела избежать презентации продукции «Ланко», собиралась перенести свою презентацию на более ранний срок, но «Ланко» тоже перенесла.
— Ха-ха-ха, — Чжоу Цунвэнь весело рассмеялся.
На этот раз, похоже, «Ланко» уверена в себе и собирается жёстко подавить «Олиду» в области тромболизисных катетеров.
Обычно, хотя компании и являются конкурентами, они не рвут отношения так явно, не оставляя ни малейшего шанса.
— И что дальше? — спросил Чжоу Цунвэнь.
— У совета директоров «Олиды» нет выхода, у них даже нет врача, который мог бы провести операцию для демонстрации продукции.
Чжоу Цунвэнь промолчал, уголки его губ приподнялись.
— Стент с лекарственным покрытием от «Эбботт» тоже привлекает их внимание, а ваша с шефом новая методика, можно сказать, потрясла весь мир. Операции делаете хорошо, есть новые идеи, и ещё вы связаны с «Олидой» тысячами нитей.
— Пять миллионов, не меньше, — сказал Чжоу Цунвэнь, — я, кажется, говорил.
— Они готовы дать только пятьсот тысяч.
— Возвращаемся в провинциальный центр, — сказал Чжоу Цунвэнь.
— Тц-тц, ты уверен, что они выложат бешеные пять миллионов? За демонстрационную операцию максимум дают 100 тысяч долларов, 500 тысяч — это уже очень щедро, и то благодаря мне.
— Я не тороплюсь, нам же не нужны эти 500 тысяч.
— Не надо «нам», что ты задумал?
— Я же сказал, если не дадут 5 миллионов за выступление, с какой стати я буду делать операцию для демонстрации продукции, — спокойно сказал Чжоу Цунвэнь, — если материал плохой, нужно компенсировать это техникой, кстати, чертежи, которые я тебе давал, обязательно нужно закончить.
— Я же говорила, что всё готово, — сказала Лю Сяобэ, — но ты уверен, что будешь это использовать? Мне кажется, это может повредить сосуды.
Чжоу Цунвэнь не стал спорить с Лю Сяобэ, он думал о тромболизисном катетере «Ланко», и улыбка становилась всё шире.
..
http://tl.rulate.ru/book/130372/5780800
Готово:
