Вскоре директор Цзян из отделения сосудистой хирургии прибежал в операционную.
— Маленький Чжоу, я всё говорил, что когда ты приедешь, надо будет вместе поужинать, но то ты на выездной операции, то на приёме, то оперируешь.
— Да, действительно, не везёт, — Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся, повернув голову.
— Что мне нужно делать?
— Директор Цзян, вы помогите мне подержать катетер.
— !!!
Директор Цзян опешил.
Вызвать его на операцию, чтобы он был ассистентом?! Это уж слишком!
— Тромбоз брыжеечных артерий и вен, нужно одновременно установить катетеры в артерию и вену для тромболизиса, — спокойно сказал Чжоу Цунвэнь. — Директор Цзян, давайте сначала сделаем пункцию печени.
В одну секунду все недовольства испарились, директор Цзян с сомнением спросил Чжоу Цунвэня: "Маленький Чжоу, брыжеечная вена же "плавает", катетер очень сложно туда провести".
— Ничего, попробуем, — сказал Чжоу Цунвэнь.
— Снова обработайте руки, наденьте свинцовый фартук и поднимайтесь, — Чжоу Цунвэнь хлопнул в ладоши, развернулся, сошёл с операционного стола, сорвал с себя хирургический халат и пошёл в соседнюю комнату надевать свинцовый фартук.
Начальник Хань с сомнением подошёл к директору Цзяну: "Директор Цзян, что значит "плавает"?
— Вокруг других артерий и вен есть соединительная ткань, даже если фиксация не очень хорошая, они не будут сильно плавать, по крайней мере, смогут выдержать некоторое усилие. Но вокруг брыжеечных артерий и вен очень мало соединительной ткани, разве что у очень толстых людей, у которых много жира в животе.
Директор Цзян, объясняя, посмотрел на пациента, лежащего на операционном столе.
Пациент был очень худым, в народе есть поговорка о худобе в старости, пациент выглядел так, будто проживёт долго.
По словам директора Цзяна, у пациента в животе очень мало жира, артерии и вены "плавают", операцию должно быть очень сложно сделать.
Начальник Хань кивнул: "Директор Цзян, вы уверены, что сможете сделать?"
— Не смогу, — честно сказал директор Цзян. — Три месяца назад был пациент с кишечным кровотечением, я попробовал, проводник очень сложно провести.
— Понятно, — сказал начальник Хань низким голосом.
Директор Цзян поспешил надеть свинцовый фартук вместе с Чжоу Цунвэнем, обработать руки и подготовиться к операции.
Начальник Хань окинул взглядом операционную, анестезиолог с улыбкой принёс стул.
— Начальник Хань, садитесь и ждите.
— Я подожду снаружи, — начальник Хань взял стул и вынес его в коридор операционной.
У него было бесстрастное лицо, суровый взгляд, он смотрел, как медсестра-ассистентка притащила свинцовый щит и поставила его у двери операционной.
Начальник Хань, как сторожевой пёс, даже не зашёл в предоперационную комнату, а просто сел снаружи, скрестив ноги и обняв себя руками, холодно смотрел.
Техника пробрал холод, ему стало не по себе от взгляда начальника Ханя, хотя начальник Хань и не смотрел на него прямо.
Все легенды о начальнике Хане разом всплыли в голове техника, его руки уже начали дрожать, он даже не включил микрофон и начал говорить в него, спрашивая, готова ли операционная.
Несколько раз изнутри не было ответа, только тогда техник снова включил микрофон и заговорил с теми, кто был внутри.
Начальник Хань обнял себя руками, его взгляд, казалось, был ещё сильнее, чем рентгеновские лучи, мог пронзить свинцовый щит и увидеть происходящее внутри операционной.
Чжоу Цунвэнь надел свинцовый фартук, обработал руки, снова надел хирургический халат и встал справа от пациента вместе с директором Цзяном.
После дезинфекции Чжоу Цунвэнь начал считать рёбра.
Чрескожную чреспечёночную пункцию воротной вены обычно делают справа между 9-м и 10-м рёбрами, это довольно традиционный подход. Хотя есть вероятность повредить правое лёгкое и вызвать травматический пневмоторакс или даже гемопневмоторакс, это всё равно самое безопасное место.
— Маленький Чжоу, после того, как я в прошлый раз ездил в Третью больницу делать операцию по поводу синдрома Бадда-Киари, я многое понял, — сказал директор Цзян, помогая Чжоу Цунвэню с позиционированием. — У меня как раз есть пациент с синдромом Бадда-Киари, завтра приходи, помоги мне посмотреть, если что-то не так, скажи мне.
— Хорошо, — Чжоу Цунвэнь начал пункцию, он совершенно не обращал внимания на "любезности" директора Цзяна.
Вэнь Юань, который надел свинцовый фартук и вернулся к операционному столу, услышав слова директора Цзяна, почувствовал, что его мировоззрение разрушено и не подлежит восстановлению.
Если бы это сказал Чжан Ю или Чэнь Хоукунь из торакальной хирургии, Вэнь Юань бы принял это и не подумал бы ничего другого.
Кто такой Чжоу Цунвэнь? Это же последний ученик старого Хуана из торакальной хирургии, для него даже специально создали рабочую станцию академика.
Цель создания рабочей станции академика всем известна — продвижение торакоскопической хирургии.
Такой старт можно назвать легендарным.
Но директор Цзян, заведующий отделением сосудистой хирургии, сосудистой интервенционной хирургии, говорит с Чжоу Цунвэнем таким тоном, я что, сплю?
Синдром Бадда-Киари, Чжоу Цунвэнь тоже может лечить?!
Мировоззрение Вэнь Юаня было разрушено.
Но это разрушение принесло ему не отчаяние, а зажгло искру надежды.
Директор Цзян говорил очень скромно, это означало, что то, чего не может сделать он, может сделать Чжоу Цунвэнь.
Сейчас профессору Вэнь Юаню было всё равно, кто делает операцию, лишь бы не резали кишечник пациента. Будь то несчастный случай по халатности или техническая ошибка, главное — минимизировать потери. Если состояние пациента под контролем, нет серьёзных побочных повреждений, Вэнь Юань считал, что у него есть шанс свести большое дело к малому, а малое — к нулю.
Один разрез, это ещё можно объяснить, органы не трогали. Если же ещё и кишечник удалят, он знал, что не только пациент пострадает, но и он сам сильно пострадает.
Вэнь Юань не разбирался в интервенционной хирургии, но директор Цзян разбирался, и умел делать, просто его успешность в сверхселективной катетеризации брыжеечных артерий и вен была очень низкой.
Директор Цзян не сводил глаз с действий Чжоу Цунвэня.
Пункция, установка катетера, ангиография — всё одним махом.
Все действия были стандартными, директор Цзян даже не увидел никаких особых приёмов.
Он на мгновение замер, воспользовавшись паузой во время ангиографии, спросил: "Маленький Чжоу, ты это…"
— А? Что-то не так? Или вы обычно делаете не так? — спросил Чжоу Цунвэнь.
— … — директор Цзян опешил, Чжоу Цунвэнь сказал это так, что звучало очень странно, но он не мог понять, что именно странно.
— Вот здесь, очень хорошо видно, тромб ещё небольшой, не полностью закупорил, думаю, можно растворить, — сказал Чжоу Цунвэнь, глядя на экран.
Директор Цзян тоже увидел место тромбоза в брыжеечной вене, действительно, оставалась ещё небольшая щель.
Причина, по которой пациент жаловался на боль в животе, заключалась в ишемической боли в кишечнике.
Но поскольку тромб был небольшим и ещё не полностью закупорил брыжеечную вену, кровоснабжение кишечника ещё немного сохранялось, поэтому кишечник пока ещё не полностью омертвел.
Это также объясняло, почему боль в животе у пациента была не очень сильной.
— Нормально, — сказал Чжоу Цунвэнь.
Говоря это, он начал вращать проводник, приступая к сверхселективной катетеризации.
Директор Цзян, придерживая проводник, снова почувствовал, что ему не хватает глаз.
Он хотел смотреть на экран, видеть, как проводник в руке Чжоу Цунвэня входит в следующую вену; но он также хотел смотреть на движения рук Чжоу Цунвэня, ведь если не знать, как действует Чжоу Цунвэнь, то знание о том, что проводник вошёл, бесполезно.
Но одной пары глаз недостаточно!
Директор Цзян посмотрел всего пару раз и залился слезами.
Ему тоже нужно организовать конференцию, а затем пригласить Чжоу Цунвэня для проведения показательной операции!
Только тогда, при записи, не будет упущена ни одна деталь, и он сможет шаг за шагом научиться делать операцию.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5780744
Готово:
