Вскоре операция на экране раскрыла ответ.
Чжоу Цунвэнь начал пережимать правую нижнюю лёгочную вену и анастомозировать её с правой верхней лёгочной веной.
— Зачем это?
— А? В учебнике по хирургии нет такого шага!
— Разве такой анастомоз не нанесёт пациенту ещё большую травму? И выглядит совершенно ненужным.
Тишина в зале мгновенно сменилась шумом.
Хирургический приём, о котором даже не упоминается в "Учебнике по хирургии", появился перед глазами, в показательной операции, что повергло всех в изумление.
Если раньше говорили, что Чжоу Цунвэнь делает операцию хорошо, то это основывалось на учебнике по хирургии.
Все соответствующие этапы и процессы, продемонстрированные Чжоу Цунвэнем в предыдущих операциях по удалению рака пищевода, рукавной резекции и двойной рукавной резекции, были упомянуты в "Учебнике по кардиоторакальной хирургии", составленном старым Хуаном.
Просто когда старый Хуан составлял "Учебник по кардиоторакальной хирургии", торакоскопии ещё не существовало, и всё описывалось, как делать операцию при большом открытом доступе.
Чжоу Цунвэнь делал всё методично и тщательно, как бездушная хирургическая машина.
Поэтому присутствующие могли понять и почувствовать, что если бы они сами вышли на сцену, то смогли бы сделать так же.
Но!
Этот шаг не был описан в "Учебнике по кардиоторакальной хирургии", он что, сумасшедший?
Операция, казалось... нет, операция уже успешно завершена, можно установить плевральный дренаж, закрыть грудную клетку и закончить.
Но в этот момент Чжоу Цунвэнь решил усложнить, сам добавил ещё один шаг.
Зачем?!
Неужели из-за непрерывных высокоинтенсивных операций организм израсходовал слишком много глюкозы, что привело к гипогликемической коме у Чжоу Цунвэня, и он сам не понимает, что делает.
У кого-то в голове промелькнула эта мысль, но тут же была отвергнута.
Разве можно в состоянии гипогликемической комы выполнять такие тонкие манипуляции?
Нет, абсолютно нет!
Даже в своём лучшем состоянии они бы не смогли такого сделать.
Старый Хуан внезапно встал, медленно повернулся лицом ко всем врачам, слегка приподнял сгорбленные руки, а затем опустил их вниз.
— Об этом шаге я объясню вам после завершения операции.
Голос старого Хуана был негромким, но, словно балласт, подавил все голоса сомнения.
Анастомоз вены был намного проще, чем артерии, Чжоу Цунвэнь уверенно завершил операцию и начал устанавливать плевральный дренаж.
Двойная рукавная резекция завершена!
Объявлено о завершении операции двойной рукавной резекции правой верхней доли лёгкого!
В глубине души у всех одновременно возникло некоторое замешательство.
В этот момент старый Хуан поднялся на трибуну и взял микрофон.
— За многие годы клинической работы у меня накопилось немного наблюдений, — спокойно сказал старый Хуан.
— Ш-ш-ш! — У бесчисленного множества людей внизу уши встали торчком.
Более тысячи пар кроличьих ушей выстроились в лес, внимательно слушая слова старого Хуана.
— У некоторых пациентов, особенно у тех, кому проводится двойная рукавная резекция правой верхней и средней долей и правой лёгочной артерии, из-за большого натяжения в области анастомозов бронхов и лёгочной артерии возникает опасный период в 3-5 дней после операции.
Некоторые пациенты не выдерживают и внезапно умирают.
— В последние годы я обобщил все предыдущие операции и обнаружил, что можно пересечь правую нижнюю лёгочную вену и анастомозировать её с верхней лёгочной веной.
— Преимущество этого в том, что...
Старый Хуан начал подробно рассказывать, начиная с локальной анатомии, перемежая это опытом и уроками, извлечёнными из десятков лет различных видов операций.
Так вот оно что!
Присутствующие кардиоторакальные хирурги были очень рады.
Они пришли и имели честь лично услышать рассказ старого Хуана о хирургической технике, которая никогда раньше не применялась.
Старый Хуан крут!
Старый Хуан могуч!
Старый Хуан великолепен!
— Главврач Сяо, это новая хирургическая техника, разработанная старым Хуаном?
Сяо Кай нахмурился и холодно сказал:
— Заткнись, если не слушаешь, проваливай.
С подчинёнными Сяо Кай редко бывал суров, всегда был доступным и доброжелательным.
Но в этот момент Сяо Кай, нисколько не смущаясь, прямо выругался вполголоса, приказав подчинённому врачу заткнуться.
А сам он навострил уши, не желая пропустить ни единого слова, внимательно слушая, как старый белый кролик.
Это новая хирургическая техника, впервые представленная перед всеми, ещё не вошедшая в учебники.
И к тому же, слушать её в изложении самого старого Хуана, можно себе представить, насколько ценна эта возможность.
Говорят, что учение не передаётся шести ушам, но для старого Хуана это не имеет значения.
Всеми своими клиническими наблюдениями и опытом старый Хуан хотел бы поделиться со всеми присутствующими врачами, ничего не утаивая.
Присутствующие заведующие отделениями тоже понимали ценность этой возможности.
Неважно, понимают они или нет, они должны внимательно слушать, это исторический момент!
Академик Чу сидел внизу со смешанными чувствами, слушая рассказ старого Хуана.
Старый Хуан говорил несложно, доступно, простыми словами объясняя смысл последнего шага Чжоу Цунвэня.
То, что изначально было скучным и неинтересным, в изложении старого Хуана становилось живым, интересным и ярким.
Только в этот момент академик Чу "понял", что успех Чжоу Цунвэня был не случайностью, а закономерностью.
Старый Хуан учёл всевозможные ситуации и на основе многолетнего клинического опыта провёл отбор и исследование.
Десять минут на сцене — десять лет труда за кулисами.
Ради этой операции старик проделал неизвестно сколько исследований.
Только...
Одновременно с восхищением академик Чу почувствовал нечто странное, но не в знаниях, излагаемых старым Хуаном, а в его выражении лица.
По идее, Чжоу Цунвэнь успешно провёл операцию, да ещё и под торакоскопом выполнил "новую технику", которую старый Хуан давно изучал, и старый Хуан должен был бы радоваться.
Но старый Хуан, рассказывая о новой технике, был очень спокоен, серьёзен и даже немного озадачен.
Почему же такое ощущение? Или это он сам драматизирует и неправильно понимает выражение лица старого Хуана.
Академику Чу было очень странно, он не понимал операцию и не проявлял к ней особого интереса.
Самым большим вопросом для академика Чу стало то, почему выражение лица старого Хуана выглядит немного странным.
— Хирургическая техника ещё не прошла проверку временем, но пациенты, которым она была применена, восстанавливаются хорошо, — сказал напоследок старый Хуан.
— Старый Хуан!
Кто-то во втором ряду поднял руку.
— Сяо Цзоу, говори, — сказал старый Хуан.
— Как называется эта техника? — спросил тот, встав и почтительно.
— Перемещённая лобэктомия.
Новая техника, абсолютно новая техника!
Вставший врач, по фамилии Цзоу, с трудом сдерживая волнение, почтительно поклонился старому Хуану.
Старый Хуан спокойно принял поклон.
Только на его лице не было ни волнения, ни радости, а скорее какое-то невыразимое чувство.
"Тук-тук-тук", — раздался стук в дверь, затем Дэн Мин толкнул дверь.
Но на этот раз он не вошёл первым, а с улыбкой сделал приглашающий жест, очень серьёзно и решительно.
Старый Хуан смотрел на вошедшего Чжоу Цунвэня пронзительным взглядом, словно ястреб, в котором не было и следа восьмидесятилетней старости, усталости и измождённости.
"Хлоп-хлоп-хлоп", — старый Хуан, стоя на трибуне, тихонько захлопал в ладоши.
В одно мгновение более тысячи врачей, присутствовавших на конференции, как по команде встали, и аплодисменты хлынули, как прилив, разносясь по залу заседаний, отдавая дань уважения Чжоу Цунвэню.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771744
Готово:
