Ли Цинхуа молча сидел в углу и наблюдал за происходящим.
Он прекрасно понимал, что задумал Чжу Цзюнь.
И Ли Цинхуа также знал, что все, включая его самого, никогда не думали, что торакоскоп можно использовать для таких больших операций, как радикальное удаление рака пищевода.
Чжоу Цунвэнь одной операцией опроверг прежние представления о торакоскопии, открыл новые горизонты. Он, подобно свирепому дикому быку, силой пробил брешь, открыв перед всеми иной мир. Операция, проведенная учителем, действительно, можно сказать, достигла совершенства. За более чем десять лет работы с заведующим Чжу, это одна из немногих, почти безупречных операций. Но!
Именно такая безупречная операция, на фоне жемчужины торакоскопии, выглядит такой жалкой.
Раньше врачи считали, что торакоскопия менее травматична, но сложна в исполнении, и некоторые большие операции для неё просто не подходят.
Но Чжоу Цунвэнь одной операцией перевернул все стереотипы.
Теперь, оглядываясь назад, если 2-часовая… нет, даже 3-4-часовая торакоскопическая радикальная операция по удалению рака пищевода станет повсеместной, то операции с большим разрезом грудной клетки могут уйти в прошлое, став воспоминанием.
Грядут перемены, — молча подумал Ли Цинхуа.
Заведующий Чжу быстро пришёл в себя, но Ли Цинхуа по его выражению лица видел сложные эмоции и глубокое разочарование.
Учитель тоже знает, что грядут перемены, но он уже стар, и думает только о пенсии, — с горечью подумал Ли Цинхуа, глядя на лицо Чжу Цзюня.
В ушах раздавался глухой гул, Ли Цинхуа знал, что это звук неумолимо движущегося вперёд потока истории.
Если не измениться, то в конечном итоге окажешься на свалке, будешь гнить, вонять, пока не разложишься на простейшие белки.
Чжу Цзюнь собрался с духом, сделал короткий доклад, пригласил всех участников на обед, и ежегодное собрание было объявлено «успешно» завершённым.
Ли Цинхуа не пошёл на обед, он сразу же вернулся в Третью больницу.
Дэн Мин никуда не уходил, всё время был в отделении, утром сам перевязал послеоперационного пациента, даже не позволил Ли Цинхуа прикоснуться.
Он наблюдал, надёжен ли торакоскопический анастомоз.
В первый день после операции не было видно каких-либо серьёзных проблем, кровоснабжение анастомоза было довольно хорошим, почти не было экссудата, и, похоже, несостоятельности пищеводного анастомоза не будет.
Ли Цинхуа вернулся, пригласил заведующего Дэна на обед, после чего Дэн Мин выгнал его домой.
У Дэн Мина были веские основания, он должен был лично наблюдать за послеоперационным пациентом от начала до конца, потому что этого требовал босс.
Вернувшись домой, Ли Цинхуа почувствовал облегчение и почти без сил опустился на диван.
"Цинхуа, что с тобой? Ты так устал?" - с удивлением спросила его жена.
Здоровье у Ли Цинхуа всегда было хорошее, даже после клиновидной резекции он никогда не выглядел таким изнуренным.
Но события последних дней, следовавшие одно за другим, лишили его почти всех душевных сил.
— Дел много было в эти дни, — Ли Цинхуа закрыл глаза и заново пережил в памяти события последних двух дней.
С того момента, как заведующий Чжу начал подготовку к ежегодному собранию, всё, шаг за шагом, казалось чередой совпадений, включая пациента, которого привёз главврач Сяо Кай из соседнего города.
Но Ли Цинхуа понимал, что даже без этого спонсорства «Олида» и пациента, которого нашёл главврач Сяо, торакоскопическая радикальная операция по удалению рака пищевода рано или поздно всё равно бы появилась.
Чжоу Цунвэнь говорил правду.
Он действительно может это делать, и показанная им операция лучше и совершеннее, чем классическая операция с большим разрезом.
А сам он… кажется, обрёл счастье в несчастье, потому что во время медосмотра обнаружили узелок, и Чжоу Цунвэнь «обманом» заманил его в Третью больницу, чтобы начать продвижение торакоскопии.
Меньше травматичность, быстрее операция — из трёх главных преимуществ торакоскопия имеет два, а оставшееся — дороговизну — легко решить.
Поскольку появились линейные сшивающе-режущие аппараты, многие хирурги, выполняющие открытые операции, тоже не шьют вручную иглой и нитью, а используют линейный сшивающе-режущий аппарат, делают два выстрела — и готово.
При незначительной разнице в стоимости торакоскопия уже имеет все преимущества.
— Эй! — жена Ли Цинхуа, видя, что он сидит на диване и молчит, с тревогой подошла к нему. — Цинхуа, тебе нехорошо? Не надо так надрываться, зачем это?
— Всё в порядке, — Ли Цинхуа взял её за руку, и на его лице появилась улыбка.
— Точно всё хорошо?
— Точно, — Ли Цинхуа усадил жену рядом и вкратце рассказал о событиях последних дней.
— Сегодня я был на ежегодном собрании, и у моего учителя было очень мрачное лицо, — Ли Цинхуа не злорадствовал, а просто констатировал факт.
Жена Ли Цинхуа не разбиралась в операциях, но была отличным слушателем. Выслушав Ли Цинхуа, она улыбнулась:
— Посмотри на себя, ты совсем измучился за эти дни.
— Правда? — Ли Цинхуа потрогал свою бороду.
В последнее время все мысли были заняты ежегодным собранием, борода незаметно отросла, и он действительно выглядел «взъерошенным и немытым».
— Я принесу тебе бритву, — жена Ли Цинхуа похлопала его по плечу.
Спокойный и уютный дом действительно помогает расслабиться, Ли Цинхуа слегка улыбнулся, усталость немного отступила.
Брея бороду, Ли Цинхуа всё ещё представлял себе картину того, как Чжоу Цунвэнь делает торакоскопическую операцию.
— Я пойду посмотрю запись операции, — сказал Ли Цинхуа, торопливо побрившись.
— Посмотри на себя, ну вылитый ребёнок, — жена Ли Цинхуа взяла бритву и аккуратно, нежно побрила его ещё раз. — Как бы ты ни был занят, нельзя же до такого доводить, вон, волосы из носа торчат, садись, садись.
— ... — Ли Цинхуа потерял дар речи.
Выдёргивать волосы из носа очень больно!
Он не хотел, чтобы ему выдёргивали волосы из носа, но и отказаться не мог.
Ли Цинхуа почесал в затылке, но всё же послушно сел обратно, поднял голову и принял позу, наиболее удобную для его жены.
У супругов много своих маленьких забав, и жена Ли Цинхуа больше всего любила выдёргивать у него волосы из носа. Лян Чаовэй как-то снялся в фильме, где его коронной фразой было: «Предсказатель сказал, что если мои волосы из носа не будут вылезать наружу, я доживу до ста лет».
С тех пор жена Ли Цинхуа, каждый раз видя волосы в носу, выдёргивала их.
Ничего не поделаешь, хоть и очень больно, но Ли Цинхуа изо всех сил старался терпеть.
— Какие же они длинные! — Жена Ли Цинхуа осторожно, одну за другой, выдёргивала длинные волосинки.
— Ты идёшь смотреть запись операции? Это Чжоу Цунвэнь делал или твой учитель?
— Чжоу Цунвэня, — Ли Цинхуа закрыл глаза, слегка нахмурившись, словно на пытке. — Методика учителя уже устарела. Время идёт, всё меняется.
— Чжоу Цунвэнь уйдёт после Нового года?
— Должно быть, да, и, как я понял, он собирается забрать с собой пару человек из отделения, — Ли Цинхуа вздохнул, не то с облегчением, не то с сожалением, а может быть, и с тем, и с другим.
— А оставшихся людей хватит?
— Хватит, и так сойдёт, я пойду посмотрю запись операции, — Ли Цинхуа, словно спасаясь бегством, прервал процедуру выдёргивания волос из носа и убежал смотреть запись.
Время перемен, всё действительно меняется. Ли Цинхуа знал, что у него есть преимущество первого, и он сделает всё возможное, чтобы его сохранить.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771709
Готово:
