Чжоу Цунвэнь очень хотел схватить Шэнь Лана за ухо и громко сказать ему, что в будущем его ждёт не красивая девушка, а 912, больница 912 — самая лучшая больница в стране!
Но Чжоу Цунвэнь посмотрел на Шэнь Лана, который уже полностью погряз в этом, и вздохнул.
Ничего не поделаешь, раньше он и не знал, что этот парень такой бабник.
Возможно, это судьба.
"Пошли, не думай о менеджере Ван, у неё годовая зарплата в несколько сотен тысяч, а ты и десяти тысяч не зарабатываешь", — Чжоу Цунвэнь усмехнулся и похлопал Шэнь Лана по плечу, — "Она сказала тебе пару слов только потому, что ты врач в отделении, и она не хотела тебя обидеть".
"Я могу стараться!" — в глазах Шэнь Лана впервые появилась твёрдая решимость.
Похоже, это возможно, Чжоу Цунвэнь не стал подрывать решимость Шэнь Лана, повёл его обратно в отделение, чтобы выкурить сигарету и немного отдохнуть.
Шэнь Лан курил рассеянно, как будто его душу забрала менеджер Ван Сюэтэн.
"Пошли, посмотрим на послеоперационного пациента и домой".
Выкурив сигарету, Чжоу Цунвэнь сказал Шэнь Лану.
"Цунвэнь, у тебя есть какие-нибудь книги по этой теме?" — спросил Шэнь Лан.
Улыбка Чжоу Цунвэня расцвела, как хризантема.
Никто и подумать не мог, что Шэнь Лан, который всегда был рассеянным и, казалось, уже давно сдался, вдруг захотел читать книги из-за менеджера по продукции.
Это действительно неожиданная радость.
И Чжоу Цунвэнь чувствовал, что раньше, когда Шэнь Лан говорил, что пойдёт читать учебник по диагностике, это было чистой воды сплетней, совершенно бесполезно. Но сейчас, когда он просит учебник по хирургии, это идёт от чистого сердца, он действительно хочет стать сильнее.
Ещё не поздно, по крайней мере, он рядом, Чжоу Цунвэнь с улыбкой сказал: "Завтра я принесу тебе".
"Хорошо!" — Шэнь Лан сжал кулаки и устремил взгляд вперёд, как персонаж с плаката.
Чжоу Цунвэнь не спеша пошёл с Шэнь Ланом в отделение общей хирургии, чтобы посмотреть на послеоперационного пациента.
Интервенционная операция малотравматична, к тому же после операции по поводу синдрома Бадда-Киари практически не бывает осложнений, поэтому Чжоу Цунвэнь не торопился.
Причина, по которой он хотел посмотреть, заключалась в многолетней привычке, если он не посмотрит, то не сможет спокойно спать дома.
Придя в отделение общей хирургии, Чжоу Цунвэнь не стал искать доктора Гао. После всех ночных переживаний, взлётов и падений, лучше дать ему отдохнуть.
Войдя в палату, Чжоу Цунвэнь увидел, что старый парторг сидит у кровати и отчитывает пациента, ворчит, настроение у него не очень хорошее.
Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся, то, что старый парторг остался здесь, говорит само за себя, остальное неважно.
Пациент слушал наставления, как внук, и бормотал, жалуясь: "Это вообще не операция, бесполезно".
"Ты всё знаешь! Доктор Гао сказал, что всё будет хорошо. Лежи смирно, ногу не сгибай, если ты, чёрт возьми, посмеешь не слушаться, я тебя сегодня же прикончу. Я уже старый, мог бы спать дома с женой и детьми на тёплой печи, а вместо этого сижу здесь с тобой, а ты ещё мне тут выпендриваешься".
"Я тебе говорю, у меня сейчас характер очень плохой, не нарывайся!"
Чжоу Цунвэнь усмехнулся: "Старый парторг, вы сегодня дежурите?".
"Доктор Чжоу, вы пришли", — старый парторг, увидев, что Чжоу Цунвэнь вошёл, поспешно встал, — "У него дома не то что живого человека, даже большая жёлтая собака и та в позапрошлом году сдохла. Сейчас даже дышать некому, кто же за ним присмотрит, если не я".
"К тому же он не слушается, как только вернулся, сразу же захотел встать".
"Вставать нельзя, как минимум до завтрашнего утра, сейчас даже ногу в бедре нельзя сгибать", — Чжоу Цунвэнь с улыбкой подошёл и откинул одеяло пациента.
В следующую секунду улыбка на лице Чжоу Цунвэня застыла, как будто он получил критический удар с негативным эффектом, и он впал в оцепенение, близкое к смерти.
Он велел пациенту использовать мешочек с солью для давления, это стандартная процедура.
До появления гемостатических пластин все так и делали. Чжоу Цунвэнь давно привык к этому, он открыл одеяло, чтобы посмотреть, только для того, чтобы успокоить пациента и избежать редких осложнений.
Но Чжоу Цунвэнь увидел не мешочек с солью, а белую поваренную соль, рассыпанную по перевязочному материалу пациента. Как будто... чтобы пациент просолился.
"Что это?" — нахмурившись, спросил Чжоу Цунвэнь, его голос мгновенно стал намного холоднее.
"Соль, доктор, вы же велели купить два пакета поваренной соли. На марлю размером с ладонь два пакета соли не израсходуешь, я собирался каждый час понемногу подсыпать", — объяснил старый парторг.
"..."
Чжоу Цунвэнь был поражён громом и молнией, снаружи обгорел, внутри остался сырым.
Шэнь Лан тоже остолбенел, увидев это, он что, маринует мясо? Рассыпал столько соли, у пациента наверняка болит разрез, неудивительно, что он всё время ворочается.
"Шэнь Лан, сходи за перевязочным набором", — вздохнул Чжоу Цунвэнь, — "Старый парторг, это моя вина, я не объяснил толком после операции".
Чжоу Цунвэнь беспомощно посмотрел в глаза старому парторгу и сначала извинился.
"Сынок, ничего страшного, я, может, мало соли насыпал? Я видел, что доктор Гао отдыхает, и не стал его беспокоить. Я уже взрослый человек, такие вещи я всегда смогу сделать. Сам не делал, но видел, как жена дома делала".
Старый парторг, конечно, уже по взгляду Чжоу Цунвэня понял, что сделал что-то не так, и поспешно извинился. Но он не знал, в чём ошибся, и даже заговорил медленнее.
"Что делала?"
"Солила соленья, прижимала солью", — само собой разумеющимся тоном сказал старый парторг.
"..." — Чжоу Цунвэнь понял, что ошибся, и очень сильно.
Надо было учить, держа за руку.
Но, к счастью, он пришёл вовремя, хотя, если бы он не пришёл вовремя, за ночь ничего страшного бы не случилось, но... пациенту наверняка было бы неприятно всю ночь лежать с марлей, пропитанной солёной водой.
"Старый парторг, не так", — Чжоу Цунвэнь поднял левую руку и показал на суставе между указательным пальцем и ладонью.
"Вот, здесь точка прокола, хотя мы прокалывали вену, давление не такое сильное, как в бедренной артерии, но в таком толстом сосуде есть отверстие, и давление всё же есть".
Поза Чжоу Цунвэня была очень наглядной, старый парторг кивнул.
Объяснив это, Чжоу Цунвэнь согнул палец: "Вот, мешочек с солью прижимается к месту сгиба для остановки кровотечения".
"О-о-о", — старый парторг понял, ему стало немного неловко, он взмахнул рукой и шлёпнул пациента по руке, — "Это всё ты, если бы ты не капризничал и не скандалил, я бы давно всё у врача выяснил!".
Чжоу Цунвэнь не знал, смеяться ему или плакать, и снова объяснил, почему нельзя сгибать ногу.
Шэнь Лан подошёл с подносом для перевязки, Чжоу Цунвэнь сменил пациенту марлю, наложил давящую повязку и сверху положил мешочек с солью.
"Доктор, остался только один пакет соли".
"Одного пакета тоже хватит, два пакета соли — это для давления на артерию, я привык так говорить", — успокаивал Чжоу Цунвэнь старого парторга.
Человеку за пятьдесят, а он ещё ухаживает за пациентом, и пациент не его сын, а всего лишь одинокий старик из деревни, Чжоу Цунвэнь испытывал к старому парторгу искреннее уважение.
Ни��овым кадрам приходится нелегко, их авторитет накапливается по крупицам.
Выйдя из палаты общей хирургии, Чжоу Цунвэнь вздохнул с облегчением, к счастью, он проявил осторожность и перед уходом домой зашёл посмотреть.
Хотя, если бы и не посмотрел, вряд ли что-то случилось бы, но стоило Чжоу Цунвэню вспомнить, как старый парторг солил мясо... он не знал, смеяться ему или плакать.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771653
Tommy (переводчик/заложение основ)
25 марта 2025 в 18:00
0
Готово:
