Пригласить профессора на операцию сложно, по крайней мере, в 2002 году было так.
Транспортное сообщение в то время было так себе, между городами было неудобно перемещаться. Даже из столицы провинции в недалёкий город Цзянхай добираться нужно было долго.
У профессора, заведующего группой, заместителя заведующего отделением в столице провинции, не так много возможностей приезжать в Цзянхай на операции.
А если ехать на операцию в столицу провинции, то даже если удастся найти связи и устроиться в больницу, условия будут крайне ограниченными, как минимум, трёхместная палата, а может, и вообще койка в коридоре.
Ехать всей семьёй, после операции ещё нужен уход, жить в трёхместной палате или на койке в коридоре...
Разве это сравнится с комфортом в Цзянхае.
Всё равно нужно, чтобы профессор Чэнь делал торакоскопическую операцию, даже если ещё раз отрежут кусочек "колбасы", заведующий Чжу, наверное, не будет сильно возражать.
Между своим здоровьем и заведующим отделением оба врача выбрали себя.
Выражение лица Ли Цинхуа не изменилось, улыбка оставалась тёплой и ласковой, он начал убирать видеокассету.
"Цинхуа, кассету... одолжи мне на время".
"Нельзя", - Ли Цинхуа сразу отказался, - "Мне ещё нужно пациентам объяснять про операцию, если тебе нужно, я на днях ещё две копии сделаю".
"Я тебя спрашиваю, когда профессор Чэнь приедет?" - продолжал настаивать Юань Сяоли.
"В выходные, я принял двух... одного пациента, собираюсь пригласить профессора Чэня, чтобы он меня торакоскопии научил", - спокойно сказал Ли Цинхуа.
Юань Сяоли и второй врач переглянулись, в глазах друг друга они увидели одинаковую решимость.
"Ешьте лапшу!" - сказал Ли Цинхуа, - "Нормально поесть не дали, обязательно надо было ко мне домой прийти лапшу есть, ну что вы за люди".
"Оставь мне койку", - Юань Сяоли мыслил прямо, он твёрдо сказал, - "Мне нужна одноместная палата".
"Ты подготовился? Не боишься, что наставник рассердится?" - с улыбкой спросил Ли Цинхуа.
"Да разве чьё-то недовольство может быть важнее собственной доли лёгкого?" - Юань Сяоли ответил очень прямо.
Лу Тяньчэн хотел что-то сказать, но, услышав слова Юань Сяоли, проглотил все слова.
"Когда приедет?"
Юань Сяоли немного поколебался, но в итоге осторожно улыбнулся, не сказав ни да, ни нет.
Ли Цинхуа знал, что семя уже посеяно, скоро оно прорастёт, поэтому не торопился.
Не успели доесть, как зазвонил телефон.
...
Чжоу Цунвэнь сегодня дежурил.
Он не удивился тому, что пациент, которому он долго и упорно рассказывал о преимуществах торакоскопии и который согласился на операцию, "дал задний ход", он даже был к этому готов.
Для любой новой технологии на этапе внедрения неизбежно приходится сталкиваться с бесчисленными трудностями.
В своё время операции по коронарному стентированию точно так же шаг за шагом завоёвывали признание, просто кардиохирургия была действительно слаба, и не смогла создать особых проблем.
Но борьба внутри торакальной хирургии была в бесчисленное количество раз ожесточённее.
Более того, у Третьей больницы не было такой прочной репутации, как у Народной больницы, она была крайне слаба, было бы странно, если бы пациенты не сомневались и не меняли решения.
То, что один пациент твёрдо решил остаться и довериться Ли Цинхуа, уже было большой удачей.
С тех пор как пришёл Ли Цинхуа, Чжоу Цунвэнь уже много раз с удовлетворением отмечал, что тот действительно не занят, даже экстренных случаев стало намного меньше.
По крайней мере, во время еды он больше не слышал звука каталок.
Поев вместе с медсестрой, он увидел в коридоре пациентов проктологического отделения, одетых в "больничные юбки" и стоящих в очереди на перевязку.
Чжоу Цунвэнь, ссутулившись и заложив руки за спину, вернулся в дежурку, открыл окно и закурил послеобеденную сигарету.
Уже совсем близко то время, когда в следующем году внезапно разразится эпидемия, Чжоу Цунвэнь, исходя из некоторых событий после своего перерождения, таких как Чемпионат мира по футболу, понял, что большие исторические линии не под силу изменить такой маленькой бабочке, как он, а что касается малых... то всё уже давно изменилось до неузнаваемости.
Что делать в следующем году, у Чжоу Цунвэня были некоторые соображения. Предотвратить не удастся, значит, нужно подготовиться.
Почему в то время всё было так плачевно? В одних больницах медперсонал, работавший на передовой, остался цел и невредим, а в других были большие потери, вплоть до того, что около 30% заражений, инвалидностей и смертей приходилось на медработников.
Всё дело в экипировке.
Как в игре, если экипировка хорошая, то и защита высокая, будь то физическая защита или магическая.
Просто закупка большого количества защитных средств и их хранение слишком бросаются в глаза и выглядят странно, Чжоу Цунвэнь всё ещё колебался.
Но это дело не срочное, деньги у него есть, Лю Сяобе, наверное, не... При одной мысли о Лю Сяобе Чжоу Цунвэня охватывало чувство стыда.
Чем сейчас занимается та девушка, которая любила лазить по деревьям?
Чжоу Цунвэнь знал, что не сможет прятаться вечно, внутренних демонов нужно побеждать, он достал телефон, собираясь связаться с Лю Сяобе, но замер.
Нет WeChat, нет мобильного QQ... можно только отправить SMS.
SMS, о, как это старо.
В сознании Чжоу Цунвэня SMS впоследствии превратились в инструмент для получения кодов подтверждения и в орудие телефонных мошенников.
Чжоу Цунвэнь набрал два слова и отправил Лю Сяобе.
Ответа не было, Чжоу Цунвэнь не стал бомбардировать её сообщениями, а взял с подоконника учебник и начал листать.
"Сяо Чжоу, я закончил перевязки, сегодня пациентов на операцию нет, я пошёл", - сказал врач-проктолог, войдя и покачивая руками перед грудью.
У всех хирургов есть свои причуды.
Например, вот эта поза, очень характерная.
После перевязки моют руки, в отделении нет одноразовых полотенец, которые появятся через несколько десятилетий, некоторые врачи задирают полы халата и вытирают руки о них, некоторые трут руки о ягодицы, а некоторые, как перед операцией, машут руками в воздухе, чтобы вода быстрее испарилась.
Проктолог относился к последним.
"Брат Яо, иди, если будет что-то срочное, я тебе позвоню".
Проктолог рассмеялся: "Да какие у нас могут быть экстренные случаи, у нас в отделении всегда тишь да гладь, не то что у вас".
"Еду можно есть любую, а вот слова нужно выбирать", - с улыбкой сказал Чжоу Цунвэнь.
Лицо проктолога слегка изменилось, он немного поколебался, но всё же решил, что ничего страшного, переоделся и ушёл.
Достаточно, чтобы кто-то был в отделении, а если действительно будет что-то срочное, то он живёт близко, может и прибежать. Да и зачем приходить посреди ночи с геморроем? Верно?
Экстренных случаев в проктологии по ночам очень мало, один-два в год.
Чжоу Цунвэнь помнил предыдущий экстренный случай, это была девочка, которая жила в частном доме с уличным туалетом. Вечером, когда стемнело, она пошла в туалет, присела, и деревяшка проткнула ей задний проход.
Крови было немного, наложили один шов, и всё, пустяк, но это всё-таки был экстренный случай. В 2002 году управление больницей было довольно расхлябанным, Чжоу Цунвэнь махнул рукой, раз уж он здесь, то старому Яо лучше уйти.
Как же здорово занимать одному целую дежурку, не нужно слушать чей-то храп.
Словами нельзя разбрасываться.
Иногда это действительно работает странным образом, через два с половиной часа, когда Чжоу Цунвэнь умывался, готовясь ко сну, он услышал голос в коридоре: "Медсестра, скажите, это проктологическое отделение?".
"..." Чжоу Цунвэнь вздохнул.
Завтра обязательно нужно зашить рот старому Яо хирургической иглой с нитью номер 7.
Лучше бы ему поменьше говорить, ведь его слова оказались пророческими, вот и экстренный случай, неизвестно, выпадение внутреннего или наружного геморроя. Самое нелепое - это выпадение прямой кишки, тогда будет сложнее...
http://tl.rulate.ru/book/130372/5745652
Готово:
