Чжоу Цунвэнь, заложив руки за спину и ссутулившись, медленно пошёл в отделение кардиологии.
"Сяо Чжоу, пришёл навестить вашего заведующего?"
Подойдя к отделению кардиологии, ответственный лечащий врач, доктор Сун, как раз спешно выходила из палаты, она мимоходом поздоровалась с Чжоу Цунвэнем.
"Как состояние заведующего Вана?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Сложно сказать..."
Что это за объяснение? Чжоу Цунвэнь почесал затылок.
"Подозреваем, что передняя нисходящая артерия заблокирована более чем на 90%, но сердце... Эх, тебе этого не понять, заведующий Чжан связался со Второй больницей Медицинского университета, готовим перевод".
"У заведующего Вана в последнее время менялись лекарства?" - Чжоу Цунвэнь, как будто не слыша, что говорит доктор Сун, продолжал расспрашивать об истории болезни.
"Сяо Чжоу, ты зайди на минутку и сразу выходи, заведующему Вану в Медицинском университете предстоит экстренная операция. Не разговаривай, заведующий Ван сейчас в критическом состоянии, ему нельзя волноваться", - сказала доктор Сун и тут же помчалась в ординаторскую.
Чжоу Цунвэнь тоже был беспомощен.
Действительно, с точки зрения кардиологии, их кардиоторакальное отделение относилось к тем, кто "не умеет лечить".
Называется кардиохирургией, а на самом деле в сердце ничего не понимают. Поэтому доктору Сун даже лень было рассказывать историю болезни, это часть больничной цепочки презрения.
Он медленно вошёл в палату, увидел Ван Чэнфа, лежащего на кровати с закрытыми глазами, и не понял, спит он или нет.
Кардиомонитор был спокоен, тревоги не было. На электрокардиограмме подъем сегмента ST, как говорил Ван Чэнфа, "флажок".
На этом понимание электрокардиограммы Ван Чэнфа заканчивалось, Чжоу Цунвэнь вспомнил, как в прошлой жизни тот его "наставлял", и ему стало особенно смешно.
Войдя в палату, Чжоу Цунвэнь не стал разговаривать с Ван Чэнфа, а начал оглядываться, как будто что-то искал.
У Чжоу Цунвэня были некоторые предположения, почему у Ван Чэнфа останавливается сердце, но нужно было найти доказательства.
Но стоило ему оглядеться, как раздался хриплый голос: "Чжоу Цунвэнь, ублюдок, это из-за тебя я проиграл деньги!"
Ван Чжицюань, лежавший на матрасе у кровати, внезапно увидел вошедшего Чжоу Цунвэня, вскипел от злости и громко выругался.
"Это больница, не шуметь, ты же тоже врач, разве не знаешь? Веди себя прилично", - спокойно сказал Чжоу Цунвэнь, но даже не взглянул на Ван Чжицюаня, а продолжал внимательно осматривать всё вокруг.
Особенно тумбочку у кровати Ван Чэнфа, Чжоу Цунвэнь хотел найти соответствующие доказательства.
"И ты ещё смеешь приходить!" - Ван Чжицюань встал и, тыча пальцем в нос Чжоу Цунвэню, выругался.
"Тише, у твоего отца инфаркт, ты не знаешь?" - спокойно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Или ты и правда хочешь, чтобы у твоего отца сейчас случился острый приступ, чтобы он даже не успел на операцию, и ты унаследовал его имущество?"
"..." - Ван Чжицюань, храбрый снаружи, но трусливый внутри, хотел было возразить на слова Чжоу Цунвэня. Но, когда слова уже были наготове, он почувствовал, что что-то не так.
"Чжоу Цунвэнь, ты зачем пришёл?" - Ван Чэнфа открыл глаза, с мертвенно-бледным лицом посмотрел на Чжоу Цунвэня и, собрав все силы, спросил хриплым голосом.
"Ты заболел, я пришёл тебя навестить", - Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся, стараясь выглядеть как можно мягче. - "Заведующий Ван, какие лекарства ты обычно принимаешь?"
"Проваливай! Не нужно меня навещать!"
Ван Чэнфа больше не мог сдерживать гнев, подушка полетела в Чжоу Цунвэня, и в то же время кардиомонитор начал неистово пищать.
Чжоу Цунвэнь увернулся от подушки и, вздохнув, вышел из палаты.
Ван Чэнфа и правда не может даже смотреть на него, а ведь он действительно пришёл его лечить, почему же тот не верит?
Ничего не поделаешь, пусть будет, что будет, - покачав головой, подумал Чжоу Цунвэнь.
......
......
Ван Чэнфа уехал, в отделении кардиоторакальной хирургии стало очень тихо.
Дни без экстренных случаев Чжоу Цунвэнь проводил особенно приятно, не нужно было беспокоиться, что ночью разбудит проклятый телефонный звонок, спал спокойно.
В назначенный день Чжоу Цунвэнь заранее позвонил профессору Чэню, чтобы узнать, говорил ли он с Ван Чэнфа о том, что Чжоу Цунвэнь поедет на ежегодную конференцию.
Получив утвердительный ответ, Чжоу Цунвэнь позвонил Ван Чэнфа.
В этом вопросе Ван Чэнфа всё же сохранял разум и хладнокровие, не стал лицемерить, а сразу дал Чжоу Цунвэню два дня отпуска.
Хотя и говорилось о двух днях отпуска, на самом деле это были обычные выходные, суббота и воскресенье.
В пятницу после работы Чжоу Цунвэнь вышел из отделения и спустился вниз, у входа в первое стационарное отделение стояла "Сантана".
"Эй, Чжоу Цунвэнь, садись!" - Лю Сяобе, уже сгорая от нетерпения, опустила стекло и крикнула.
"Куда спешить, жизнь длинная", - Чжоу Цунвэнь открыл дверь машины и сел, коллеги поблизости с любопытством поглядывали.
У Сяо Чжоу появилась девушка, и вроде бы довольно симпатичная, подобные сплетни, вероятно, мгновенно возникнут и разлетятся по больнице. Чжоу Цунвэнь мог представить, что произойдёт, но ему было всё равно.
"Длинная? Нет! Конфуций сказал у реки: „Всё течёт, как эта река!“. Ты - вяленая рыба, а я - нет, я хочу стать самым богатым человеком в мире".
Чжоу Цунвэнь внимательно посмотрел на профиль Лю Сяобе, чтобы вблизи полюбоваться будущим самым богатым человеком в мире.
Да, красивая, но совсем не похожа на самого богатого человека в мире.
"Ты не устаёшь? Зачем зарабатывать столько денег, разве интересно интриговать в бизнесе?" - с презрением сказал Чжоу Цунвэнь.
"А ты в больнице не устаёшь? И физически, и морально изматываешься", - Лю Сяобе, не задумываясь, парировала слова Чжоу Цунвэня.
"Устаю, конечно, моя мечта - стать коалой, каждый день сидеть на дереве, есть листья, наелся - и спать, проснулся - и есть".
"Коалой?" - Лю Сяобе завела "Сантану", слегка улыбнулась, и Чжоу Цунвэнь вдруг увидел в её улыбке странную насмешку.
Чёрт, похоже, он попался в ловушку, и самое обидное, что эту ловушку он сам и расставил, Чжоу Цунвэнь прекрасно это понимал, он многое прочитал в улыбке Лю Сяобе.
"Во-первых, коалы - трусы. Ты думаешь, им нравится есть листья? Нет, просто они не могут отнять еду у других, поэтому им приходится есть листья, да ещё и те, которые другим не нужны - листья эвкалипта. Чжоу Цунвэнь, ты уверен, что хочешь быть коалой?"
"Э-э..." - Чжоу Цунвэнь потерял дар речи.
"Во-вторых, листья эвкалипта ядовиты", - улыбка Лю Сяобе стала ещё шире, казалось, даже закатные лучи померкли перед её улыбкой.
Чёрт!
"И потом, коалы каждый день такие милые и глупые не потому, что они такими родились, а потому, что они отравлены листьями эвкалипта, поэтому и выглядят такими туповатыми".
Чёрт в квадрате!!
Чжоу Цунвэнь понятия не имел, правду говорит Лю Сяобе или нет.
Но, раз уж он не знал, Чжоу Цунвэню и не хотелось оспаривать "знания" Лю Сяобе.
"И, наконец, из-за трусости им приходится есть ядовитые листья эвкалипта, чтобы выжить, поэтому их печень должна приспособиться, чтобы очищать яд из листьев эвкалипта".
"Разве это не прекрасно?"
"Да, но!" - Лю Сяобе зловеще улыбнулась, словно поймала Чжоу Цунвэня на ошибке, - "У маленьких коал, когда они только рождаются, печень не обладает такой функцией, поэтому им приходится есть дерьмо, и только после года они могут есть листья".
Чёрт в кубе!!!
Чжоу Цунвэнь окончательно потерял дар речи.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5727991
Готово:
