Чтобы объяснить, кто такой лоброб, Мэллорн резко махнул рукой вниз и несколько раз прищелкнул языком.
Твердые шаги, удар, щелчок.… Она нахмурилась и задумалась на несколько секунд.
— Козел? — спросила она, все еще пытаясь понять, о ком он говорил. Дюра подняла руки перед собой, сжала кулаки и помахала ими перед собой.
Он покачал головой, затем сделал руками расширяющееся движение.
— Более крупное.
— Бык, — сказала она и, вытянув указательные пальцы, подняла руки к голове, чтобы показать другую форму рогов.
— Без рогов, — замахал руками он в знак отрицания.
Животное больше, чем коза, но без рогов.…
На ее лице отразилось понимание.
— Лошадь? — она замахала кулаками, как раньше. — Цок-цок?
Он задумался, прежде чем поднять руку и ударить себя по лицу. Она попыталась сдержать смешок от этого недвусмысленного жеста, выражающего всю степень его глупости, но не получилось.
— Да, — печально ответил он. — Лошадь. Цок-цок. Одна, я думаю. Четыре хлопающих звука, четыре твердых шага. В том направлении.
В ответ он указал пальцем влево и немного назад.
Она нахмурилась и задумалась на несколько мгновений.
— Почему ты думаешь, он следовать за нами?
— Изменил направление. — он поднял руки в молитвенном жесте, затем отвел одну в сторону. — Мы идем по дороге. Звук становится все ближе. Мы идем по дороге, и он идет по дороге. — он покачал головой. — Следует за нами, может, выслеживает. Ветер дует не в ту сторону, не могу почуять.
Дюра сглотнула и задумалась. Если за ними следовали копыта, значит, это была лошадь. Дикая лошадь не пошла бы за ними, а это означало, что ее вел всадник.
Она приблизилась к Мэллорну на полшага.
— Что мы будем делать? — спросила она, наклоняясь и хватаясь за крупный нож, висевший у нее на поясе. Он был некачественным, но гораздо лучше, чем любой из гоблинских ножей, которые она выменяла на этот.
Не то чтобы она всерьез рассчитывала принести пользу в предстоящей битве. Дочь мелкого клана, готовящаяся к помолвке, и десятилетия вынашивающая детей, вряд ли годилась на роль эффективного бойца.
Особенно по сравнению с…
Четыре глухих удара и сдавленные вздохи боли. Вспышка паники. Напряженные и внезапные угрозы ее похитителя. Высокая фигура, возвышающаяся над головой, как разъяренный сталактит. Пустое деревянное лицо. Яркие зеленые глаза. Нежная улыбка.
Мэллорн коротко хмыкнул, прежде чем наклонить голову и прислушаться.
— Подождем и поговорим, — в конце концов заявил он.
Она обдумала его предложение, прежде чем издать несколько недовольный стон.
— Подождать и поговорить? А что, если он враг?
— Тогда я буду сражаться, — легко ответил он, потянувшись за спину, чтобы снять лук, который свободно висел у него на шее, за тетиву. Затем он натянул тетиву своего тяжелого длинного лука и сделал вид, что выстрелил.
— А если он окажется сильнее тебя?
Она протянула руку, чтобы резко ткнуть его в живот, но он быстро уклонился от нее.
— Тогда я выиграю с помощью хитрости.
Он потянулся за спину, чтобы поправить колчан на спине, затем вытащил четыре стрелы и натянул их на тетиву. На самом деле, его по-прежнему совершенно не волновала потенциальная угроза, приближающаяся к ним.
— А если ты не сможешь?
На Дюру явно не произвели должного впечатления его рассуждения.
Мэллорн на мгновение задумался и поднял палец, чтобы постучать по подбородку.
В конце концов, он уверенно заявил:
— Я умру. Вот так вот.
Она схватила его за бока и изо всех сил принялась трясти, из ее горла вырывалось сердитое рычание, которое только усиливалось от лающего смеха высокого глупого эльфа.
Наконец-то она начала понимать предвзятое отношение старших к эльфам.
***
[Мэллорн]
Стук копыт становился все громче, по мере того как приближался таинственный всадник. С каждой минутой он становился все ближе и ближе. В конце концов они решили пойти навстречу и оказались на почти открытой равнине.
Теперь он мог все расслышать. Прошло еще минута или две, прежде чем и Дюра начала слышать цоканье копыт. Времени на подготовку было более чем достаточно, чтобы Мэллорн осторожно вывел дворфийку на более открытую местность, где он сможет стрелять без помех.
Лошадь может изменить его планы, но Мэллорн надеялся, что он сможет поразить движущуюся цель быстрее, чем движущаяся цель сможет поразить его. В любом случае, он просто страдал паранойей, вполне возможно, что тот, кто сейчас приближался к ним, не имел враждебных намерений и просто шел за ними, чтобы пригласить на деревенскую ярмарку.
Но почему-то он сомневался в этом.
Но дружеская беседа никогда не помешает.
Он взглянул на нервно ерзающую дворфийку, которая в данный момент была наполовину скрыта за его ногой и телом. Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы начать с дружеской беседы, при условии, что потенциальный враг не захватит заложника.
А еще он попросил бы ее перестать прижиматься своим бюстом к его заду. Но она еще не знала таких слов, поэтому он решил просто не обращать внимания.
Мэллорн весело фыркнул, когда лошадь и всадник перевалили через отдаленный гребень. Всадник окинул взглядом равнину, ведущую к прибрежной дороге, и остановился, чтобы оценить их двоих на безопасном расстоянии.
Теперь и Мэллорн мог разглядеть большую часть его черт. И это, несомненно, был мужчина. Мужчина в темном гамбезоне и плаще с капюшоном, с арбалетом, притороченным к седельным сумкам, и топориком, пристегнутым к поясной петле. Его жеребец был серым.
С такого расстояния он не мог различить цвет его глаз, но волосы у него были темно-черные, а кожа слегка загорелая.
Мужчина тоже мгновение рассматривал их и понял, что они видят его. Затем он медленно поднял руку в знак приветствия.
Мэллорн поднял руку в ответ.
Затем мужчина опустил руку и пустил своего жеребца вперед непринужденной рысью. Пересекая поле, заросшее маками и перезревшей пшеницей, он держал поводья поднятыми руками, чтобы показать, что не имел враждебных намерений.
http://tl.rulate.ru/book/130167/5822813
Готово:
