— Не следует так разговаривать с больным человеком.
Доктор Земель сказал это, пока я спрашивал, где у него болит.
Вот сумасшедший.
Нам нужно знать, где у него болит.
Прежде чем ты начнешь втыкать грязные иглы в его живот, идиот.
— ...
Внутри я был спокоен и сосредоточен.
Но внешне я не мог этого показать.
Врачи - воплощение обучения по принципу ученичества, так ведь?
Конечно, мне не нужно учиться у этих парней, но...
Наверное, не существует другой школы, кроме этой, которая приняла бы азиата и даже выдала бы ему лицензию.
— Нет, подождите-ка.
В этот момент вмешался доктор Листон.
Несмотря на то, что говорил он мягко, Земель вздрогнул и отступил назад.
Он по-прежнему держал нож в руке, так что это было логично.
С него капала кровь.
Честно говоря, я тоже отступил.
«Если он скажет еще хоть слово, первым делом я отрублю его ногу».
Атмосфера была такой, что подумать вот так было бы совсем не странно.
— Ты отлично задаешь вопросы. Чувствуется, что ты определенно научился этому в Чосоне. Что- нибудь еще?
К счастью, доктор Листон был полон искреннего любопытства.
Ну, в конце концов, он - воплощение исследовательского духа.
Я слышал, что нож, который он всегда носит с собой, не какая-то реликвия, а тот, что был изготовлен на заказ.
Так называемый Нож Листона.
Он похож на оружие из «Bloodborne», но это хирургический нож, который может разрубить ногу человека менее чем за 30 секунд.
Если подумать, то я немного запутался в том, похвалил он меня или нет, но в любом случае, таков уж доктор Листон.
— Попробуй еще раз.
— Да, профессор.
Когда человек, держащий нож, говорит тебе попробовать еще, что ты можешь сделать?
Спорить было не с кем.
Земель переводил взгляд то на нож, то на меня, то на пациента, а потом сильно прикусил губу.
Было видно, что он хотел что-то сказать, но боялся устроить сцену.
Что было к лучшему.
Благодаря этому я выиграл немного времени.
— Пациент, сейчас я надавлю вам на живот.
— O...
Конечно, только для себя.
Пациент выглядел гораздо хуже, чем прежде.
Выживет ли он?
«Скорее всего, нет...»
Кто-то может сказать: «Как профессор в области хирургии может так просто сдаться?»
Но, согласно Земелю, этот пациент жаловался на боли в животе уже более недели.
На таком сроке даже аппендицит может стать смертельным.
Особенно в 21 веке, где у нас есть антибиотики и различные методы лечения, но здесь, в Лондоне 19 века, даже эти методы лечения недоступны.
— Больно?
—... Болит, болит.
— А когда я отпускаю?
— Аааа!
— А, нехорошо.
В общем, я надавил, а потом отпустил правую нижнюю область живота пациента.
Пациент жаловался на чувствительность при нажатии и повторную чувствительность при отпускании.
Учитывая более выраженную реакцию при повторной чувствительности, нетрудно было догадаться, что брюшная полость пациента в ужасном состоянии.
А что, если вскрыть его?
Не окажется ли все внутри в полном упадке?
— Нехорошо, разве это не очевидно? Поэтому сначала нужно отжать кровь, чтобы уменьшить отек.
Пока настоящий доктор был погружен в серьезные размышления, шарлатан рядом со мной тихонько скулил.
Ах.
Если бы только я был Листоном.
Тогда я мог бы проломить голову Земеля ножом Листона.
Нет, фактически это невозможно.
В конце концов, это эпоха в которой действует строгая судебная система.
— Что, если вскрыть брюшную полость?
В общем, я обратился к доктору Листону, а не к шарлатану Земелю, получившему образование в Париже.
Этот человек, как и подобает его виду, полон духа авантюризма, не так ли?
Так разве он не смог бы вскрыть брюшную полость?
А?
Давайте вскроем.
— Не говори ерунды. Это запрещено.
О...
Удивительно, но в нем была и доля консерватизма.
— Запрещено? По какой причине?
Так или иначе, я спросил как можно аккуратнее, чтобы не рассердить его.
— Если ты вскроешь брюшную полость, пациент умрет. Они умирают от странной лихорадки.
— Нет...?
Ты сумасшедший.
Это потому, что вы, ребята, ковыряетесь везде этим ножом.
Если бы вы просто помыли его водой и слегка продезинфицировали огнем, они бы так не умирали...
«Нет, разве не в этом дело?»
Я остановился на полуслове и посмотрел на свои руки.
Невооруженным глазом было видно, что они ничуть не запачканы.
Нет, раз я помыл их с мылом, большинство микробов должно быть мертво.
Но могу ли я назвать их чистыми?
Достаточно чистые, чтобы засунуть их в чужое тело, то есть стерильные?
Мне бы пришлось делать это голыми руками, поскольку стерильных перчаток не существует.
— Не стоит так вешать голову. Незнание - не грех. Ты все еще первокурсник.
Пока я разглядывал свои руки, Листон продолжал.
Кажется, он был в хорошем настроении.
В этом не было ничего необычного.
Профессорам обычно нравится, когда студенты побаиваются их.
Поскольку он уже ошибся, я решил, что должен закрепить это впечатление, и промолчал.
— В любом случае, вы все должны внимательно выслушать меня. Не трогайте живот. Но... то, как ты осмотрел его брюшную полость, было очень ново. Спросить так детально, где болит...
Даже если мы не можем оперировать брюшную полость, знать такие вещи полезно».
— Да, мы учтем это!
Громче всех отозвался богатый парень.
Я не смог определить, богат он или нет, но выглядел он вполне соответствующе.
— Тогда... давайте на этом и закончим. Завтра я буду спрашивать о том, что мы узнали сегодня, так что тщательно готовьтесь.
— Да, профессор!
http://tl.rulate.ru/book/130142/5945952
Готово:
