— Узрейте эти бесчисленные метки! Они — доказательство моего опыта и знаний!
Сумасшедший.
Ты ублюдок.
Будь я крупнее, я бы выругался и ушел.
Если бы только я не был азиатом…
«Нет. Не делай этого. Ты не можешь».
Нож Листона был покрыт засохшей кровью, жиром и кусочками плоти предыдущих пациентов.
Даже если бы его вычистили, простерилизовали при высокой температуре и продезинфицировали, его использование все равно было бы сомнительно. Но замаранность этого ножа была очевидна.
Это была не операция — это была казнь.
— Ух.
Пациент снова начал кричать, как только увидел нож.
Конечно, он закричал.
Любой бы испугался, увидев такое.
Должно быть, алкоголь выветрился.
— Вот ведь трус.
Старик щелкнул языком, глядя на пациента.
«Нет... он не трус».
Это вполне разумная реакция, старик!
Сам факт того, что мы все это наблюдаем, означает, что операция уже провалилась!
— Держите его.
Это сказал Листон, пристально смотревший на пациента.
Затем его ученики — или головорезы, кто знает — бросились вперед и умело прижали пациента к столу.
— Угх! Пожалуйста! Пощадите!
Пациент кричал, как приговоренный.
Но теперь это было бесполезно.
Сила учеников оказалась непомерной, и плечи, талия и ноги пациента были обездвижены.
— Режьте.
Приказы Листона продолжились.
И движения учеников тоже.
Сссск–
Я подумал, что он собирался сразу же отрезать ногу, но, к счастью, это было не так.
Сначала отрезали штанину.
Рана, которая раньше была скрыта, теперь была обнажена.
— Уф.
Запах был ужасный.
Было очевидно, что без ампутации не обойтись.
«Ладно. Понял... теперь просто продезинфицируйте ее!»
Хотя, если нож в таком состоянии, какой толк от дезинфекции?
Тем не менее, уменьшение количества бактерий на коже может немного помочь.
Так подумал я.
«Постойте, доктор... а вы не собираетесь надеть перчатки...? Или хотя бы маску?»
Доктор Листон — или лучше сказать, этот ублюдок — был без маски на лице.
И руки его были пустыми.
— Перетяните его.
Ну, он держал нож, так что «пустые руки», возможно, не совсем корректный термин.
Как бы то ни было, по его команде ученик туго чем-то перетянул бедро пациента.
Это был кожаный ремень, и даже его затягивание выглядело болезненно.
— Аааа! Агх, ах!
Разумеется, пациент закричал.
Затем, то ли от гипервентиляции, то ли от чрезмерного питья, его вырвало в сторону.
Часть рвоты попала ему на ногу.
— Тц, пустая трата вина.
Старик единственный что-то пробормотал.
Операция и не собиралась останавливаться.
«Уберите рвоту... пожалуйста, вы же человек!»
Вопреки моим желаниям, Листон снова заговорил.
— Держите его крепче.
И в тот же самый момент.
Буквально в тот же самый момент перед моими глазами возникла вспышка света.
Тынц!
Листон тут же опустил нож, который держал в руке.
Это был нож не размером со скальпель, а длиной более 30 см, поэтому солнечный свет, отражаясь от него, рассеивался во все стороны. Брызг!
Вместе с этим повсюду брызнула кровь.
Несмотря на то, что ремешок был завязан, скопившаяся кровь должна была куда-то деваться.
«Уф».
Даже на фоне всего этого я, как хирург, мог отслеживать изменения в ране.
«Он что, мастер меча?»
Один разрез.
Всего один разрез, и кожа и мышцы были полностью рассечены.
— Аааа!
Разумеется, крики пациента не прекращались.
Но Листон и его ученики не обращали на это внимания.
— Пила.
Они тут же начали резать кость.
— Агх, ааа!
Звук пиления отдавался эхом, пока кость разрезали прямо на наших глазах.
— Вау, да он настоящий мастер! Прошло меньше 30 секунд!
Воскликнул типичный лондонский джентльмен с ухоженными усами на фоне этой ужасающей сцены.
Я заметил, что он держит в руках карманные часы.
Псих.
Отрезать ногу за 30 секунд — это не то, что должен делать врач.
Даже Люй Бу, размахивающий алебардой, потратил бы больше времени.
Резь, резь.
Куски кости разлетались повсюду.
Наконец, кость отвалилась.
— Нить.
— Игла.
Кровь брызнула повсюду, но большая ее часть, похоже, попала на лицо Листона.
Он был похож на демона.
Несмотря на это, Листон бесстрастно протянул руку, и его ученик подал ему иголку с ниткой. Листон начал зашивать обнаженные кровеносные сосуды.
«Выживет ли он?»
Нет.
Он умрет.
Это была не операция.
Это было оскорблением самого понятия операции.
«Инфекция... он умрет от инфекции... нет, он, наверное, уже мертв!»
Я осторожно осмотрел лицо пациента.
Человек, который несколько секунд назад кричал от боли, теперь замолчал.
Он либо потерял сознание от боли, либо умер от шока.
Учитывая, сколько алкоголя в него влили, это было вполне ожидаемо.
— 01…
Сам факт, что человек, сделавший это, был врачом, вызвал головокружение.
Казалось, что мир погрузился во тьму.
Вместо операционного стола я увидел небо, а затем до моих ушей донесся голос старика.
— Ну, какой хирург падает в обморок от подобного?
Нет.
Дело не в этом.
Проблема не в обмороке...
Это... это не было операцией...
«Я... Я все изменю. Вы, дикари...»
В тот день я тоже возжелал стать хирургом.
«Я хочу быть как он».
Правда, совершенно по иным причинам, нежели наивная болтовня Джозефа.
http://tl.rulate.ru/book/130142/5826166
Готово:
