***Королевство Лордерон – Восточные нагорья***
Я и раньше знал, что Лордерон – огромное королевство, куда больше Штормграда, но увидеть это воочию – совсем другое дело. Если сравнить Штормград с моей прежней родиной, США, то Лордерон по площади был бы Канадой. Однако, в отличие от канадского севера, земли здесь были куда более густо заселены. Странно было думать об этом в таких категориях, но мне так было понятнее.
Сейчас мое путешествие в Кель'Талас подходило к третьей неделе. Разумеется, мы не гнали лошадей, но и не ехали слишком медленно. Учитывая, сколько времени уйдет на созыв совета королей, у нас был солидный запас, чтобы успеть туда и обратно до его начала. По пути мне удалось увидеть и побывать в нескольких культовых местах, в том числе и в Дарроушире.
Прямо сейчас мы остановились в довольно крутом месте – во всяком случае, для меня. Моя группа – заклинатель Нестле, бывшая королевская стражница Хейли, рыцари Эмери, Гарольд, Арабелла и Вильгельмина – не разделяли моего восторга. В конце концов, для них это было просто старое здание, но для меня это был старый друг. С этим местом было связано множество теплых воспоминаний из другой жизни.
«Похоже, его святейшество столкнулся с проблемой», – извиняющимся тоном сказал лордеронский делегат.
«Ничего страшного», – сказал я мужчине, отмахнувшись. Меня вполне устраивал этот небольшой крюк к Часовне Надежды Света.
Этого человека звали Кристофф, и он был высокопоставленным дипломатом, чем не преминул похвастаться. Судя по слегка обветренному лицу и седине в волосах, ему было примерно лет тридцать пять-сорок.
При нем был адъютант, который держался в стороне, несмотря на мои попытки вовлечь его в беседу. Впрочем, плохо скрываемое выражение неодобрения на лицах как ментора, так и его ученика подсказало мне, что, наверное, это было "не положено". Видимо, на севере в таких вещах соблюдалась иерархия. Даже сопровождавшие их пехотинцы вели себя немногим лучше.
Поначалу меня удивило, что нас не сопровождают рыцари, но вскоре я выяснил, что на севере система званий устроена иначе. Здесь рыцарь – это самый настоящий рыцарь, как в земном средневековье.
Во-первых, ему надлежит владеть землей – размер не имеет значения – и получить посвящение от благородного лорда или другого рыцаря.
Во-вторых, он должен совершить подвиг, засвидетельствованный кем-то или подтвержденный чьим-то поручительством.
В-третьих, став землевладельцем, он берет на себя ответственность за привлечение поселенцев, которые будут жить на его земле и платить налоги.
После этого, в зависимости от величины владений, ему будет служить воин или другой рыцарь.
Когда я объяснил пехотинцам, как устроена наша система званий, и сравнил ее с их системой, у них был ошарашенный вид. К примеру, Эмери ничем не владел, а Гарольд вообще не занимался своими родовыми землями. А Хейли так и вовсе была сиротой, пробившейся наверх своими силами. По меркам Лордерона, моих спутников нельзя было считать рыцарями, но местные, на всякий случай, относились к нам с уважением. Пехотинцы же, хоть и были элитными – хорошо держались в седле и владели оружием, – но землей не владели. Да и подвига, достойного рыцарского звания, за ними не числилось.
Затем мои мысли снова вернулись к часовне и к тому, зачем мы вообще здесь остановились. Алонсий сказал, что ему нужно забрать почту для Стратхольма. Это было не так уж и необычно, ведь в средние века священники нередко выполняли функции почтальонов.
Наконец я увидел, как он – мой персональный кошмар последних двух недель – выходит из часовни, прощаясь с каким-то незнакомцем. С ним были двое послушников, державших несколько коричневых мешков, набитых посылками и письмами.
«Мои глубочайшие извинения, Каллан», – фамильярно обратился ко мне архиепископ, когда вернулся к нам. – «Это заняло больше времени, чем я думал. Бенедикт настоял на том, чтобы я задержался, немного отдохнул, и мы могли обменяться новостями.»
«Все в порядке, Алонсий», – ответил я. Он настоял, чтобы мы обращались друг к другу по имени. Вновь я заметил благоговейные взгляды, которыми меня одаривала лордеронская делегация из-за того, насколько близок я был с архиепископом, и внутренне съежился. – «Можем ехать?»
«Я же говорил, что не стану вас задерживать, Каллан!» – слегка упрекнул меня Алонсий, возвращаясь к своей повозке.
Архиепископ и сопровождавшие его жрецы ехали в повозке, в которую было запряжено шесть лошадей. Их повозка была крытой, что обеспечивало защиту от солнца и служило местом для отдыха, если мы останавливались на ночлег. Однако нам это не требовалось, поскольку Алонсий прекрасно знал эти места и живущих здесь людей. Благодаря этому мы каждую ночь останавливались на ночлег в лучших деревнях. И вот тут-то обычно начинались разговоры и расспросы – боже, сколько же было вопросов…
Разумеется, они были не одни. Его святейшество сопровождали еще четыре элитных пехотинца. Вместе мы представляли собой довольно грозную силу, и вряд ли какие-либо бандиты или тролли решились бы напасть на нас.
Удивительным было узнать, что в Лордероне с бандитами дела обстоят хуже, чем в Штормграде. Впрочем, это не совсем справедливо: во всех остальных северных королевствах тоже были проблемы с бандитами. Разве что в Гилнеасе и Стромгарде с этим получше, как сказал мне Алонсий, – там попросту не берут пленных.
В Лордероне, находящемся под сильным влиянием Церкви Света, верили в искупление и второй шанс. Это означало, что пойманных преступников отправляли на каторжные работы, чтобы они могли искупить свою вину. Бандиту нужно было совершить нечто совсем уж непростительное, чтобы его казнили или назначили за его голову награду.
Поэтому в Лордероне бандиты не отличались такой жестокостью, как в других странах. Преступления в Лордероне, в основном, были из разряда "хватай и беги", в то время как бандиты Гилнеаса, из страха за свою жизнь, убивали всех свидетелей. Однако главное отличие в борьбе с бандитами на севере заключалось в том, что эту проблему перекладывали на плечи местных ополченцев и наемников. И это подводило к еще одной теме моих размышлений: наемники.
Как я выяснил, наемничество возникло из-за того, что Лордерон стремился минимизировать расходы на содержание армии. Высвободившиеся деньги позволили королевству развиваться и обойти другие королевства в экономическом плане. К тому времени, как другие королевства последовали его примеру, сократив свои армии, чтобы вложить деньги в инфраструктуру, Лордерон уже утвердился в качестве экономической державы. С тех пор наемные отряды стали неотъемлемой частью северного королевства, как ни парадоксально, в качестве меры экономии.
Штормград, с другой стороны, решал проблему бандитизма напрямую. В мои первые дни моей службы новобранцев посылали на искоренение бандитских притонов. Чем крупнее была банда, тем большие силы посылались на ее уничтожение. Милосердие проявляли только к детям бандитов. Я понятия не имею, куда их отправляли, но, вероятно, куда-то на перевоспитание. Тогда, из-за моих современных, земных взглядов, мне было не по себе от содеянного, но я понимал, что это не Земля и здешние нравы иные. Со временем я свыкся с этим.
«Мы готовы», – сообщили нам пехотинцы, сопровождавшие архиепископа.
Когда все приготовления были закончены, мы погнали лошадей, чтобы вернуться на главную дорогу и добраться до деревень за пределами Восточной башни как раз перед наступлением темноты.
Сторожевые башни Восточного леса представляли собой впечатляющее зрелище. Вопреки тому, как их показывали в игре, сторожевые башни не были просто одиночными башнями. Каждая башня представляла собой высокое строение, к которому был приписан весьма солидный гарнизон. Служившие там люди охраняли порядок на королевском тракте и служили системой раннего оповещения о нападениях. Конечно, эта система не была совершенной — набеги троллей и разбойников все еще случались. Но это было лучше, чем совсем ничего.
Нас проводили в таверну с незатейливым названием «Восточная стена», где мы оставили лошадей на попечение конюхов. Едва мы вошли в переполненный зал, моя группа сразу же привлекла всеобщее внимание. В конце концов, не каждый день в твою таверну заходят люди из Штормграда. Многим солдатам Восточной башни, которые в данный момент не несли службу, пришлось дважды взглянуть на наши доспехи с синим отливом и золотую голову льва — символ Штормграда.
«Вечно так», – прошептал себе под нос Эмери, когда взгляды, устремленные на них, приумножились.
«Улыбаемся», – прошептал я как можно незаметнее. – «Улыбаемся.»
Следом вошел архиепископ, и это произвело еще больший фурор, чем даже наше появление.
«В-ваше святейшество!» – Трактирщик, покинувший свою стойку, чтобы нас встретить, замер, увидев вошедшего. – «В-вы оказываете нам честь своим присутствием!»
«Не стоит, дитя мое», – сказал Алонсий обезоруживающе добрым тоном. – «Так вот, я и моя группа хотели бы получить горячий ужин, эль и комнаты на ночь, если таковые у вас имеются.»
«Будет исполнено, ваше святейшество!» – Трактирщик склонил голову, прежде чем повернуться. – «Эй, малец! Приготовь наши лучшие комнаты для его святейшества и его спутников!»
Неприметный паренек, бросив свои дела, сразу же повел нас наверх, в наши комнаты. Там мы быстро распаковали вещи и сняли доспехи, а затем спустились вниз, чтобы поужинать. Когда я спустился по последней ступеньке, то заметил, что вокруг стало больше людей. Я сразу понял, что стало причиной такого оживления – это была группа рыцарей Лордерона.
Я сразу обратил внимание, что в отличие от большинства рыцарей, которых я встречал, эти были вооружены не молотами, а двусторонними топорами. Мой взгляд сразу же остановился на лидере – молодом человеке примерно моего возраста с короткими темными волосами и суровым выражением лица. Он стоял, опираясь на свой массивный двуручный топор, и разговаривал с трактирщиком, когда его взгляд остановился на мне. Я тоже заметил его в тот же миг. Не произнеся ни слова, он направился в мою сторону.
«Это вы?» – спросил он взволнованным тоном. Его энтузиазм немного сбил меня с толку. – «Вы и есть лорд Каллан Лотар?»
Я был ошеломлен, но тут же понял, что прошло уже несколько недель. Вероятно, к этому времени весть о моем прибытии в Лордерон уже достигла большинства уголков королевства.
«Титул лорда принадлежит моему отцу. Если хотите проявить уважение, можете обращаться ко мне "сэр Каллан", но я был бы рад, если бы вы называли меня просто Каллан», – сказал я взволнованному парню.
Мужчина посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, прежде чем повернуться к трактирщику. – «Я беру на себя заботу об их пребывании. Не бывать тому, чтобы наследник Торадина платил за кров и стол вблизи моих владений!»
Я внутренне поморщился, когда в зале воцарилась гробовая тишина.
«Э-э-то…» – сумел выдавить мужчина сдавленным голосом. – «Наследник Торадина?!»
Даже трактирщик уставился на меня, широко раскрыв глаза.
«Отмар», – вмешался Алонсий, пытаясь отвлечь от меня внимание. – «Как поживает твой отец?»
'Отмар?' – удивленно моргнув, я всмотрелся в лицо человека, стоящего передо мной. – «Отмар Гаритос?!»
Мужчина стремительно повернулся ко мне, его широко распахнутые глаза выражали неподдельное удивление. – «В-вы слышали обо мне, сэр Каллан Лотар?»
'Твою мать, это же Гаритос?!' – хотелось мне закричать в ужасе.
В моей прошлой жизни мнения о нем разнились: одни считали его конченым расистом, другие – величайшим героем человечества, которому не стоило заключать сделку с Сильваной. Лично я всегда считал его лишь жалким сценарным ходом Blizzard, призванным убрать высших эльфов из Альянса – просто потому, что те не хотели быть похожими на «Властелина колец» или Warhammer. Мне это всегда казалось нелогичным и, в лучшем случае, неуклюжим – особенно учитывая, как они постоянно выставляли Альянс сборищем некомпетентных злодеев.
«Каллан, откуда ты знаешь Отмара?» – Алонсий тоже выглядел удивленным.
Я вздрогнул, осознав, что сболтнул лишнего и, возможно, это может привести к серьезным последствиям для меня. Мысли лихорадочно завертелись в поисках выхода, и тут меня осенило.
«Видите ли…» – произнес я, стараясь говорить как можно увереннее. – «Когда мы останавливались у Башни Защиты Света, я расспрашивал об эльфах, и мне рассказали о семье Гаритос, которую здесь считают друзьями эльфов.»
Алонсий и Гаритос моргнули от удивления, услышав то, что я только что сказал. Первым опомнился Гаритос. – «П-простите, сэр Каллан, вы сказали "друзья эльфов"?»
«Да», – продолжал я нести свою чушь с невозмутимым лицом. – «Мне рассказывали, что ваша семья живет по соседству с эльфами, и благодаря вашему взаимодействию люди, находящиеся под вашей опекой, защищены от нападений троллей и разбойников.»
Мужчина выглядел растерянным и неуверенным, явно не зная, как реагировать на это заявление.
«Приятно видеть, что такие благородные семьи, как ваша, до сих пор поддерживают дружеские отношения с эльфами», – почтительно заметил я. Судя по растерянности на его лице и задумчивости Алонсия, я понял, что они повелись на эту чушь!
Из-за моей похвалы шея Гаритоса покраснела, то ли от смущения, то ли от моей лжи. Однако его лицо выражало совершенно иные чувства: он явно упивался похвалами и уважительными взглядами окружающих. Его честь, вероятно, боролась с желанием поправить меня. Я заметил, как он сжал челюсти, собираясь сделать именно это, но я решил ему помешать.
«Только великий, по-настоящему великий человек способен преодолеть расовые предрассудки и работать сообща ради всеобщего блага», – закончил я, завершив тем самым строительство своего "фундамента" лести. – «Сочту за честь, если вы присоединитесь к нам за ужином сегодня вечером.»
С этими словами я протянул Гаритосу руку. Тот выглядел нерешительно, но в итоге решил просто плыть по течению. Он смущенно и неуверенно пожал мне руку, а я, к его большому удивлению, по-дружески приобнял его за плечи.
«К черту все! Гуляем! Всем эль за мой счет! За новых друзей!» – крикнул я, и получил в ответ бурные, одобрительные крики.
С этими словами я достал несколько своих золотых монет и передал их трактирщику, прежде чем проводить Гаритоса к нашему столу. Тот явно чувствовал себя неловко в окружении стольких чужеземных рыцарей. Нужно было как-то разрядить обстановку.
«Я заметил, что вы носите знак рыцарского звания», – начал я, указав на приваренную эмблему на его доспехах. – «Какой доблестный поступок вы совершили, чтобы заслужить его?»
Мужчина смущенно опустил голову и поспешно отхлебнул эль, который услужливо поставили перед ним. – «Ничего такого, что могло бы сравниться с вашими подвигами. Просто перебил отряд троллей. Я был один против пятерых этих клыкастых дьяволов.»
«Это, несомненно, достойный подвиг!» – сказал я, похлопав его по плечу, и поднял кружку эля, которую уже подали всем за нашим столом. – «За Отмара Гаритоса! За его бесстрашие перед лицом превосходящих сил противника!»
Само собой, раз уж я платил за эль, то, если я хотел, чтобы они подняли тост за Гаритоса, то, черт возьми, они поднимут тост за Гаритоса.
«За лорда Гаритоса!» – крикнул кто-то, и кружки эля взмыли в воздух.
«Вы меня перехваливаете», – сказал Гаритос с легким смущением, но по улыбке, которая скрывалась в его только начавших расти усах, было видно, что ему это приятно.
Мы осушили еще по паре кружек, после чего мне подали огромную порцию пирога с говядиной. Вдохнув дразнящий аромат, я, не мешкая, накинулся на еду.
'Вот это да!' – подумал я, пробуя еду. Лордеронцы и впрямь оказались искусными кулинарами. Не в обиду Штормграду, но им не помешало бы добавлять в еду больше специй. Когда всем за столом подали еду, мы с аппетитом набросились на угощение, ведя непринужденную беседу.
Среди прочего, в этих разговорах всплыли так называемые слухи о моих подвигах. Я выяснил, что большая часть дворян Лордерона была в курсе бедственного положения моей страны благодаря Теренасу, что разослал посланников во все знатные дома. Должно быть, королева наплела что-то королеве Лианне, или кто-то еще растрезвонил, потому что о моей обороне Красногорья в этих посланиях говорилось во всех подробностях. Цифры были преувеличены как минимум вдвое по сравнению с тем, что Гаритос рассказал мне о той версии, что он слышал. Но даже будь они меньше, он все равно был бы впечатлен.
На удивление, мы отлично поладили. Гаритос оказался не таким уж расистом и фанатиком, каким его выставляли, – а может, просто еще не успел им стать. Сейчас ему просто не нравилось высокомерие эльфов, которые смотрели на людей свысока. А поскольку он жил у самой границы, ему приходилось сталкиваться с этим снобизмом почти круглосуточно. По правде говоря, если бы мне каждый день приходилось иметь дело с подобными засранцами, я бы тоже их невзлюбил.
Я стал замечать, что воспоминания о прошлой жизни тускнеют. В относительно спокойные детские годы я мог с большей ясностью вспомнить Землю и свою жизнь там. Возможно, из-за войны и постоянной угрозы для жизни мой земной опыт постепенно отходил на второй план. Я все еще помнил основные моменты: родителей, первый поцелуй, первую девушку, колледж, аварии, прилипчивые песни и другие вещи, оставившие след в моей душе. К счастью – возможно, это был инстинкт самосохранения, но я начал вспоминать малоизвестные, а порой и противоречивые детали лора WoW.
Мне потребовалось время, но в конце концов я вспомнил и более туманные детали биографии Гаритоса. Оказывается, он возненавидел эльфов лишь после того, как его город был стерт с лица земли, потому что все солдаты были отправлены на защиту Кель'Таласа. Может быть, если все сложится удачно, его семью эта участь минует. Независимо от того, что о нем говорят, он сумел сплотить силы Лордерона, когда никто другой не смог, и сохранил им жизни до самой своей смерти от предательства. В те страшные и смутные времена он был для людей источником стабильности и надежды. Можно было бы даже назвать его маяком света, что даровал людям безопасную гавань. Несмотря ни на что, в тот момент он был их лордом и спасителем.
«Обещаю тебе, Каллан!» – выпалил изрядно захмелевший Гаритос достаточно громко, чтобы все слышали. Я настоял, чтобы мы обращались друг к другу по имени, раз уж мы оба одного ранга. – «Семья Гаритос откликнется на призыв королей к оружию! Мы со Штормградом!»
С этими словами он рухнул на стол, потеряв сознание. Разумеется, его свита пила куда меньше и, с уважением поклонившись мне, оттащили своего лорда от его тарелки с едой.
Даже зная его историю и то, как его выставляли в игре, его слова меня тронули.
+++Восточные нагорья – Путь Северного перевала+++
Путь от Восточной башни до башни Северного перевала занял у нас около двух дней при нашем неторопливом темпе.
К моему большому удивлению, Гаритос решил присоединиться к нашей группе со своими пятью рыцарями – сказывалась наша новообретенная дружба. Будучи лордом города Чернолесье, которое граничит и с Восточной башней, и с башней Северного перевала, он часто перемещался между этими двумя областями. Он с большой гордостью рассказывал о своем родном городе и о Лордероне, что я вполне мог понять.
К сожалению, его присутствие не удержало Алонсия от разговоров о Свете и обсуждения моего его понимания. Что еще хуже, Гаритос присоединился к нему. Я совсем забыл, насколько набожны лордеронские рыцари.
Слава Свету, мы были на последнем этапе нашего путешествия. На развилке, известной как дорога Северного перевала, нам предстоит разойтись. Группа Алонсия продолжит путь к башне Северного перевала, где она должна встретиться с эскортом. Гаритос вызвался сопроводить его на последнем отрезке пути. И вот сейчас они оба, вместе с Хейли, переваривали мои последние бредовые измышления.
«Хммм…» – Алонсий погрузился в раздумья. Он поглаживал бороду, переваривая мою последнюю, вполне предсказуемую проповедь. Гаритос и Хейли, в отличие от него, выглядели совершенно потерянными. – «Сделать невозможное, но при этом еще и каким-то образом увидеть невидимое?»
«Как вообще можно прикоснуться к тому, к чему нельзя прикоснуться, и сломать нерушимое?» – растерянно спросил Гаритос. – «Если оно неприкасаемо, то как к нему можно прикоснуться? Как вообще можно сломать то, что нерушимо?»
«Может быть…» – начала было Хейли, но тут же застенчиво затихла, почувствовав на себе взгляды обоих мужчин.
«Не стесняйтесь, миледи», – Гаритос не назвал ее рыцарем, но обратился к ней с большим почтением.
Взгляд женщины с пепельно-каштановыми волосами быстро метнулся ко мне, а затем к архиепископу. – «Может быть… лорд Каллан имел в виду, что нам не стоит так строго следовать церковным догматам?»
Гаритос нахмурился, в то время как Алонсий выглядел заинтересованным. Он, видимо, заметил, что Хейли боится его задеть. – «Прошу тебя, продолжи, дитя мое.»
Хейли посмотрела на меня, как будто собираясь с духом, прежде чем снова повернуться к святому отцу. – «Церковь учит нас, что всякая жизнь ценна и священна, верно?»
Алонсий кивнул, поглаживая бороду с довольной улыбкой. – «Именно так, это основа основ нашего учения.»
«И тем не менее, они отпускают грехи солдатам вроде меня и сэра Гаритоса», – продолжила Хейли, на этот раз с большей уверенностью. – «Что, если и нашим священнослужителям будет не зазорно отложить в сторону фолианты и, вместо этого, поднять мечи для защиты от зла?»
Святой отец лишь кивнул, как будто подтверждая свои собственные мысли. – «Эта мысль мне не чужда. Я всегда считал, что мы должны делать больше для помощи людям. Зачастую нам приходится ждать, пока прибудет подмога, чтобы разрешить такие кризисные ситуации, как нападения разбойников или чудовищ. Если бы церковь сражалась, скольких людей мы могли бы спасти?»
«Но вы – служители Света, вас знают и уважают за вашу набожность, за то, что вы не опускаетесь до сражений, как мы», – горячо возразил Гаритос, отстаивая церковные догматы.
«Ты принижаешь себя, юный Отмар? Или своих товарищей-рыцарей?» – резко упрекнул его Алонсий. – «Благородство и преданность рыцарей Лордерона известны далеко за его пределами. Неужели ты смеешь утверждать, что они принижают себя, защищая справедливость и слабых?»
Глаза Гаритоса расширились от удивления. – «Прошу прощения, ваше святейшество, я вовсе не это имел в виду! Я только хотел сказать…»
«Я понимаю, что ты имеешь в виду», – мягче сказал Алонсий. – «Однако, исходя из моего опыта, могу заверить тебя, что вера некоторых рыцарей порой бывает даже чище, чем у самых преданных своему делу жрецов.»
Рыцари Чернолесья преисполнились гордости от слов архиепископа.
«Да…» – задумчиво произнес Алонсий. – «Если уж такие священнослужители, как верховный клирик Виктория, могли взять в руки оружие… то почему бы и жрецам Лордерона не последовать их примеру?»
«Потому что народ нуждается в жрецах в городах, а не на полях сражений», – искренне возразил Гаритос. – «Жрецы несут надежду и утешение страждущим. А если вам потребуются воины, то найдется немало таких, как я, готовых сражаться вместо вас.»
'Вот оно!' – подумал я, готовый поклясться, что увидел, как в голове архиепископа зажглась лампочка. – 'Спасибо, Гаритос!'
«Так вот что ты имел в виду, Каллан? Когда говорил, что стоит мне лишь нарушить правило, и я увижу истину?» – Алонсий повернулся к горизонту на западе. – «Хотя нам и не нужно быть беззащитными, зачем заставлять моих жрецов обучаться бою, когда есть такие же набожные люди, что уже склонны к военному делу?»
'Думай, что хочешь, старина!' – подумал я с широкой ухмылкой. Самое время подтолкнуть Алонсия на правильный путь.
«Архиепископ», – начал я, обращаясь к нему по титулу, чтобы он понял всю серьезность момента. – «Разве можно утверждать, что за всю долгую историю Церкви ее служители никогда не сражались, используя силу Света? Быть может, в Стратхольме найдутся какие-нибудь древние тексты или фолианты, которые могли бы это подтвердить?»
«Мне известно о фолиантах Стратхольма», – пренебрежительно бросил Алонсий. – «Чем древнее фолиант, тем меньше в нем достоверных сведений и больше легенд, мифов и… и… нет, не может быть…»
Архиепископ, изумленно раскрыв глаза, прикрыл рот рукой и бросил на меня взгляд. Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут сзади подъехал Эмери и молча указал рукой вдаль.
Мы все обратили внимание на то, на что указывал Эмери. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что там, вдали, на развилке дороги, идет какое-то сражение, где зеленокожие существа, похожие на высоких орков, напали на малочисленную группу.
«Тролли?» – Я повернулся к Гаритосу, который кивнул в подтверждение. Благодаря недавнему опыту я мог с одного взгляда оценить численность троллей и тех, кто с ними сражался. – «Похоже, их около сотни против тридцати защитников, а то и меньше.»
Я повернулся к Эмери.
«Рыцари Штормграда, заклинатель Нестле, за мной!» – скомандовал я. Мне не нужно было знать, кто эти люди, достаточно было того, что на них напали тролли. – «Остальные, немедленно доставьте архиепископа и делегатов к башне Северного перевала!»
Я осознавал, что не имею права отдавать им приказы, ведь они были солдатами другого королевства. Однако они стояли в нерешительности, не зная, стоит ли вмешиваться. Их было так же мало, как и тех, кто сражался, и поэтому я принял решение за них.
«Я тоже могу пригодиться в бою, Каллан», – с обидой сказал Алонсий. – «Я искусен в целительстве!»
«Вы слишком важны для Лордерона, а нас и так слишком мало», – у меня не было времени на любезности. – «Если шальная стрела попадет в вас, Лордерон понесет невосполнимую утрату. А теперь уходите, немедленно!»
Вид у архиепископа был возмущенный, но, прежде чем он успел что-либо сказать, его снова прервали, на этот раз не я.
«Сэр Каллан прав, ваше святейшество», – вмешался Гаритос. В его левой руке уже был щит с изображением стилизованной буквы 'Л', символа Лордерона. – «Вы слишком важны для Лордерона. Отправляйтесь к башне и призовите подмогу. Я же буду вашим оружием и останусь сражаться бок о бок с Калланом.»
Видя, что перевес не на его стороне, старый жрец опустился обратно в свою повозку. – «Хорошо. Я поступлю так, как вы оба говорите. Да защитит вас обоих Свет.»
Мы оба ухмыльнулись и посмотрели на битву вдалеке. Число защитников стремительно таяло. Я повернулся к Гаритосу, но он уже угадал мои мысли.
«Я последую за тобой, Каллан», – сказал темноволосый мужчина, кивнув.
'Отлично, так будет проще,' – подумал я, и в голове уже начал вырисовываться план сражения.
«За мной!» – крикнул я и, пришпорив коня, поскакал к месту сражения.
Я быстро отстегнул щит, висевший сбоку у седла, и выхватил арканитовый меч. У нас не было ни луков, ни арбалетов, так как они остались у архиепископа и дипломатов для их защиты.
«Мы снимем давление с защитников и пробьемся к ним», – начал я. – «Нестле, держись за нами и не отставай. Как только мы к ним прорвемся, ударь своим самым мощным заклинанием по площади, прямо из центра. Ясно?»
«Так точно, сэр!» – ответ Нестле эхом повторили остальные.
Нас отделяло меньше сотни метров от того места, где уже можно было различить обороняющихся. Это были какие-то ополченцы, скорее всего, из местных деревень. Все они были одеты в темно-зеленую кожу или кольчугу и вооружены луками или мечами.
«Это эльфы!» – поправил мои предположения Гаритос.
Я присмотрелся к обороняющимся, но они были так укутаны, что я принял их за людей. Впрочем, стоило ожидать, что Гаритос опознает эльфа быстрее, чем я. Я покачал головой и решил пока не забивать этим голову.
«Рыцари, равняйсь на меня!» – скомандовал я, подняв меч, обозначая невидимую черту, которую им нельзя пересекать.
Рыцари пришпорили коней, кто-то – чтобы поравняться со мной, кто-то – чтобы замедлиться, пока мы не выстроились в одну широкую шеренгу. Некоторые тролли заметили нас и успели предупредить сородичей. Я увидел, как многие хватаются за метательные топоры.
«Держать строй!» – крикнул я, заметив, как напряглись лордеронские рыцари при виде топоров троллей. Молча я наложил на них бафф стойкости, чтобы увеличить выносливость. – «Держаться рядом со мной!»
Нас разделяли считанные секунды, когда я наконец смог как следует рассмотреть своего первого тролля. Они и правда были выше орков, но при этом более худощавыми. Их клыки были такими же огромными, как их и изображали, и все они, готовясь к нашей атаке, смотрели на нас с ненавистью. Тролли, что не были заняты боем с эльфами, выкрикивали проклятия в наш адрес, прежде чем метнуть свои топоры.
«[Слово силы: Барьер]!» – проревел я, поднимая руку и воздвигая вокруг своего отряда золотой купол.
Лордеронские рыцари, не ожидавшие такого, вздрогнули, но топоры, что были брошены в нас, потеряли большую часть инерции, когда пересекли золотой купол. В итоге это ощущалось, как будто в тебя кидают камнями, когда ты в стальных латах. К сожалению, заклинание [Барьера] было стационарным и не следовало за нами. Впрочем, это не имело значения, так как, как только мы миновали линию барьера, мы оказались прямо в гуще троллей.
«За Штормград и Лордерон!» – проревел я, опуская меч, который держал высоко поднятым, на первого попавшегося мне тролля. Это был чистый удар, и голова тролля, метавшего топоры, взлетела в воздух.
«За Штормград и Лордерон!» – эхом отозвались остальные, и большие мечи Штормграда и топоры Лордерона обрушились на незадачливых троллей.
Мы с яростным напором атаковали задние ряды троллей, и благодаря эффекту неожиданности нам удалось быстро добиться первых убийств. Некоторые рыцари попытались завязать бой, и мне пришлось им напомнить.
«Вперед! Не останавливаться!» – проревел я, когда тролли, оправившись от первого удара, ринулись на нас. На меня бросился огромный тролль в деревянной маске-тики, без доспехов, с огромным топором.
Я невольно сравнил удар топора тролля-воина с ударом орка. Тролль был быстрее, но когда я заблокировал удар топора щитом, он оказался не таким сильным, как я ожидал. Я отбил атаку, открыв его для ответного удара, и вонзил меч в тело тролля снизу вверх. Затем я небрежно выдернул клинок, нанеся еще больший урон внутренним органам, и двинулся дальше. Остальные последовали за мной, растоптав упавшего тролля и лишив его возможности выжить.
Стоило первому троллю упасть, как его место тут же занял другой, нанеся рубящий удар. Они были достаточно высоки, чтобы доставать нас, сидящих верхом, стоя на земле, что лишало нас многих преимуществ конного боя. Я блокировал удар и взмахнул мечом, рассекая запястье тролля. Перехватив меч, я нанес удар снизу вверх, отсекая руку, а затем обрушил на него щит, разбив маску-тики и проломив лицевые кости.
«Ко мне, воины! Ко мне!» – крикнул я. Внезапно давление на моих рыцарей ослабло, когда мимо моих ушей со свистом пронеслись стрелы. Я воспользовался моментом, чтобы выпустить пару [Божественных звезд], залечивая раны всем подряд, не разбирая, кто к какой расе принадлежит. Эльфы, должно быть, поняли, что мы пришли им на помощь, и стали сражаться еще ожесточеннее, стараясь пробиться к нам.
«Ааааа!» – испуганно завопил Нестле, когда тролль-воин снес голову его коню и попытался стащить его на землю. Я не успевал до него добраться, и рядом не было никого, кто мог бы его защитить. Поэтому я протянул руку и окружил его святой энергией, прежде чем дернуть к себе с помощью заклинания [Духовное рвение]. – «Ааа?!»
Не давая ему опомниться, я схватил его за шиворот и перебросил через седло, усадив перед собой. Так я мог лучше его защитить – очень вовремя, потому что как раз в этот момент двое троллей решили напасть на меня разом. Один был с метательными топорами, а другой – воин с большим зазубренным мечом. Заблокировав бросок топора, я парировал грубый меч воина.
К их разочарованию, я не давал им нанести по мне хоть какой-то серьезный удар. Должно быть, это их выводило из себя, потому что метатель топоров совершил грубую ошибку. Я услышал, как второй тролль предостерегающе крикнул что-то на своем языке. Но было слишком поздно. Метатель топоров подошел ко мне намного ближе, чем воин, поэтому я подтолкнул коня, чтобы встретить его на полпути. У каждого воина есть радиус, где он может гарантированно убить, и метатель топоров только что забрел в мой. Даже несмотря на маску тики на его голове, мой нисходящий удар все равно рассек его череп пополам.
«Брааат!» – выкрикнул тролль на общем языке. Но меньший тролль уже лежал бездыханный. С ненавистью в глазах тролль бросился на меня, описывая мечом круги в воздухе. – «Ты умрешь, человек!»
Благодаря приему, которому меня научили в Братстве, я пришпорил коня так, чтобы тролль оказался со стороны моего щита. Я принял на щит его тяжелый удар, кряхтя от силы удара, но оттолкнул его и развернул коня так, что тролль оказался у меня за спиной.
«И-и-ха!» – Я привстал в стременах, заставляя коня встать на дыбы, ударив тролля задними копытами в грудь и отправив его в полет. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как воин падает на землю, и мы наконец объединились с эльфами, некоторые из которых были верхом на гигантских страусах.
«Нестле, ты знаешь, что…» – начал было я, но тут почувствовал, как меня рывком стаскивают с седла.
«Каллан!» – донесся до меня гневный рев Гаритоса.
'Когда этот тролль успел подобраться ко мне? Как он вообще проник под мою защиту?' – Даже задаваясь этими вопросами, я уже откатился в сторону, уходя от следующего удара подкравшегося тролля.
Я быстро вскочил на ноги, как раз вовремя, чтобы парировать удар, нацеленный прямо в лицо. Я попытался ударить его щитом, но он отскочил за пределы досягаемости. Это дало мне возможность хорошо рассмотреть моего нападающего. Тролль не был таким большим и сильным, как другие. На нем не было даже костяной брони. Вместо этого он был одет в рванье, как и другие метатели топоров. Тем не менее, ему каким-то образом удалось подкрасться ко мне незамеченным – ни мои рыцари, ни эльфы его не заметили.
«Людишки… Вечно… Вы лезете… Не в свое дело!» – проговорил тролль на ломаном общем. – «За это… Ты умрешь… Кусок мяса!»
«Ну давай, покажи, на что способен!» – огрызнулся я. Разумеется, он тут же атаковал. Первые несколько ударов я блокировал с некоторым трудом. Удар по щиту был не слишком сильным, но быстрым, как бросок кобры. После обмена несколькими ударами я понял, что его стиль боя напоминает стиль Гароны, хотя и с некоторыми отличиями. Во-первых, его движения не были такими же плавными, как у орчихи, но, с другой стороны, он и не делал лишних движений.
В поединке с таким троллем один на один я был уверен в своих силах. К сожалению, это была не дуэль, а общая потасовка. Во время одного из ударов, нацеленных мне в голову, в бой вмешался еще один тролль, вынудив меня развернуться для защиты. Я ударил воина-тролля щитом в челюсть, сломав ему клык. Затем я отсек ему руку с топором и отбросил его обратно в гущу сражения.
«Ты раскрылся… Придурок!» – насмешливо произнес у меня за спиной тролль, с которым я только что сражался.
«[Щит]!» – выкрикнул я слово силы и через мгновение почувствовал, как вокруг меня вспыхнул мой священный щит. Я резко развернулся, чтобы снести троллю голову, но тот отступил, хотя кончик моего клинка все же смог задеть его скальп.
«Что за… колдовство?» – Тролль свирепо уставился на меня, сжимая топор и короткий меч. – «Ты… боевой маг? Никогда… таких… не убивал.»
«Каллан!» – снова донесся до меня рев Гаритоса сквозь шум битвы.
«Здесь!» – крикнул я в ответ, прежде чем повернуться к троллю. – «И тебе не убить меня, "Кусок Мяса".»
«[Исповедь]» – с этими словами я обрушил на него залп сфер. Он был застигнут врасплох и получил урон попаданием трех сфер Света, прежде чем смог увернуться от двух других. В тех местах, куда попали снаряды, поднимался дымок, и были слышны крики боли троллей, которых задело шальными выстрелами.
«Ты… служитель Света?!» – заорал тролль в неверии, прежде чем пропасть из виду прямо у меня на глазах.
'ЧЗХ!?' – пронеслось у меня в голове, когда он исчез, словно пришелец из того фильма 80-х, "Хищник".
«Не ты один… знаешь уловки! Кусок мяса!» – раздался насмешливый голос тролля у меня за спиной. Я взмахнул мечом в ту сторону, но клинок рассек лишь воздух. – «Мимо… ха-ха-ха!»
«Пошел ты!» – выкрикнул я, начав спамить [Кольцо Света], вызывая взрывы света, что жгли троллей, которые сражались вокруг меня, но также исцеляя союзников, что находились поблизости.
«Жулик!» – возмущенно взвыл тролль.
«Сказал ублюдок, что стал невидимым!» – огрызнулся я, когда на меня напал воин-тролль в тяжелой костяной броне, вооруженный большим двусторонним топором. Я увернулся от удара и полоснул по его животу, но тролль отступил вовремя, получив лишь неглубокий порез на своей броне.
Тролль-воин тут же попытался нанести быстрый и мощный удар сверху. Я понимал, что не успею увернуться, поэтому принял удар на щит, подняв его над головой. Кряхтя от удара, я тут же сделал выпад мечом, целясь в незащищенное броней бедро. Тролль взвыл от боли, но, охваченный жаждой моей гибели, вновь замахнулся топором. Я снова отразил удар щитом и, воспользовавшись моментом, вонзил клинок в другое бедро тролля, намеренно провернув его, чтобы рана была как можно шире и кровоточила сильнее.
Взревев от боли, тролль нетвердой походкой отступил назад, прежде чем нанести быстрый горизонтальный удар. Я встретил атаку щитом и крякнул от силы удара, но он оказался именно там, где я хотел. Мой меч обрушился сверху вниз, целясь в незащищенный локоть. Тролль взревел от боли, когда его рука отделилась от тела, и отшатнулся назад. Я немедленно нанес сокрушительный удар в висок, но костяной шлем смягчил его, хоть и разлетелся вдребезги.
Истекая кровью и держась за обрубок руки, мой противник упал на колени. Раны, которые я нанес ему в бедра, и удар по голове, наконец, сделали свое дело. Мы посмотрели друг другу в глаза, как воин воину, а затем я снес ему голову, и она покатилась по залитой кровью земле.
«Сюрприз… Кусок мяса», – прошептал знакомый тролль мне на ухо.
«[Слово силы: Эгида]», – произнес я как раз в тот момент, когда ощутил, как что-то с силой ударило меня сзади в шею, сотрясая все тело. Если бы я использовал обычное [Слово силы: Щит], удар бы пробил его и вонзился мне в шею. Должно быть, своей ранней атакой он прикидывал, сколько силы ему потребуется, чтобы пробить мой защитный барьер.
«Что?!» – я услышал его недоверчивый вопль.
Воспользовавшись его замешательством от того, что я все еще жив, я перехватил меч обратным хватом и нанес колющий удар вслепую, целясь туда, где он должен был находиться.
«Ургхх!» – раздался крик боли, давая мне понять, что я попал точно в цель.
Я быстро выдернул меч и нанес еще два колющих удара, но снова рассек лишь воздух. Я обернулся и увидел, что тролль, шатаясь, отступает, держась за окровавленный бок и с изумлением глядя на меня. Взмахом руки, я поразил тролля кнутом святой энергии. Я атаковал его еще несколько раз, прежде чем он снова применил свой трюк с невидимостью, чтобы избежать моих ударов.
'Ну уж нет!' – подумал я, обрушивая на все вокруг шквал [Исповеди]. В отличие от одиночного залпа, в этот раз я выпустил семь залпов по семь сфер, целясь вслепую. Несколько троллей, не ожидавших такого, погибли на месте. Затем, словно в продолжение моей атаки, с неба хлынул град острых льдинок, поражая нападавших троллей. На фоне жалких воплей троллей невидимость тролля-убийцы рассеялась, и он рухнул на землю.
«Ургх!» – простонал тролль, уткнувшись лицом в грязь, когда я подошел к нему.
Несмотря на то, что действие [Снежной бури] ослабевало, я чувствовал, что перевес в битве склоняется в нашу сторону. Я поднял меч, собираясь пронзить троллю горло, но тот с нечеловеческой скоростью развернулся и бросился на меня – так быстро, что я не успел бы должным образом защититься.
К счастью, заклинания я всегда произносил быстрее, чем двигался:
«[Слово Тьмы: Боль].»
Тролль пошатнулся и на мгновение потерял равновесие, но все же продолжил сближаться.
«[Слово Тьмы: Агония]», – повторил я, вложив в голос больше силы:
«[Безумие].»
Тело тролля внезапно сковала агония, когда его вены вздулись от внутреннего жара, вызванного идущими друг за другом заклинаниями. Однако, надо отдать ему должное, он все еще пытался довести дело до конца и пронзить меня. Однако его движения замедлились, и я мог бы отразить его атаку мечом или щитом, если бы захотел, но не стал этого делать. Вместо этого я выбрал другую тактику. Подняв руку, я раскрыл ладонь, направив ее в сторону его груди, и встретился с его яростным взглядом.
«[Слово силы: Утешение]» – я выстрелил в него лучом чистого Света, и тролль взвыл от боли, когда свет обжег его. Но он устоял на ногах и, пошатнувшись, шагнул вперед. Собрав в ладони еще больше святой силы, я обрушил на него одно из самых мощных заклинаний Света, что были в моем арсенале:
«[Слово Света: Наказание]!»
«АРГХХХХХХ!» – завопил он в мучительной агонии, наконец опускаясь на колени. Энергия Света обжигала и омывала его тело. Вены на его теле вздулись и лопнули, покрывая его собственной кровью. Оружие выпало из его руки, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. – «Ч-что… ты за демон!?»
«Мое имя – Каллан Лотар, сын Андуина Лотара», – сказал я, приставляя острие меча к его горлу. – «Наследник Торадина».
В его глазах мелькнули узнавание, страх и ненависть – и тут же мой меч вонзился ему в горло.
«Хуххх-агх…» – прохрипел тролль, хватаясь рукой за клинок, но тут же обмяк, еще глубже насаживаясь на меч. Вытащив меч, я увидел, как труп рухнул на землю. Остальные тролли, которые и так проигрывали, обратились в бегство. Должно быть, убитый был у них важной шишкой. Убедившись, что опасность миновала, я взглянул на тело тролля.
'Становится все проще…' – я прочел достаточно книг, как художественных, так и мемуаров ветеранов, чтобы знать, что проще становится только тогда, когда начинаешь терять человечность. Я не хотел, чтобы это произошло со мной, но, как ни старался, не мог заставить себя по-настоящему сожалеть об убийстве этого тролля.
«Каллан…» – окликнул меня Гаритос, но голос его звучал неуверенно. – «М-мне жаль…»
Я обернулся и осмотрел поле битвы. К своему удивлению, я заметил, что одного из моих рыцарей не хватает. Нашел я его лежащим лицом вниз, неподалеку от меня. Это был Эмери. Хейли была рядом с ним. Ее доспех был пробит тролльским топором, но, к счастью, рана оказалась не смертельной. Она изо всех сил старалась залечить рану, но я отчетливо видел, как дрожат ее руки. Я снова сосредоточил свое внимание на Эмери, тело которого было пронзено большим копьем, вошедшим со спины.
Подойдя, я похлопал Хейли по плечу, чтобы утешить ее, прежде чем я подошел к трупу Эмери и вытащил копье из павшего рыцаря.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что рыцари Гаритоса тоже пострадали. Никто не погиб, но многие получили рваные раны, их доспехи были пробиты, а кровь текла ручьем.
Взглянув на эльфов, я заметил, что они уже успели убрать все лишние вещи с тел своих умерших и почтительно накрывают их зелеными плащами.
Когда я закончил приводить в порядок тело Эмери, я увидел, что ко мне приближается эльфийская лучница.
Эльфийка обладала золотистыми волосами, неземными голубыми глазами и лицом, которое могло принадлежать женщине как под тридцать, так и чуть за тридцать. Я невольно отметил, что она необычайно красива, даже по меркам Азерота.
«Примите мою благодарность за спасение», – сказала белокурая эльфийка. – «Меня зов–»
«Одну минуту, миледи», – извиняющимся тоном прервал я ее. – «Но сперва нужно кое-что сделать.»
Проделав это однажды, во второй раз применить массовое воскрешение оказалось проще. Сосредоточив свое намерение на том, чтобы воскресить только павших эльфов и моих людей, я собрал столько святой энергии, что ею пропиталось все вокруг. Как и в прошлый раз, плотный, осязаемый святой свет скопился у моих ног.
Эльфы, обладающие врожденной чувствительностью к магии, должно быть, почувствовали силу, которую я призывал, потому что лучница отступила на несколько шагов. – «Что эт–»
Я позволил Святому Свету наполнить меня, вложив в него намерение исцелить всех мертвых. Как и в прошлый раз, когда я почувствовал, что больше не в силах сдерживать переполняющую меня мощь Света, я отпустил ее, обрушив на все вокруг. И снова округу озарила слепящая вспышка золотого света, а затем появилось около дюжины золотых столпов, возносящих к небу павших. На глазах у собравшихся раны мертвецов обращались вспять, а затем и вовсе исчезали.
«Во имя Света...» – прошептал Гаритос, охваченный благоговением.
Белокурая эльфийка, со своей стороны, потеряла дар речи и только кивала.
Вскоре те, кто был мертв, начали подниматься.
«Что такое? Где я? Мы же попали в засаду, разве нет?» – раздался голос эльфа.
«Да, и я видел, как ты погиб!» – воскликнул другой эльф, указывая на первого.
«Лорд Каллан?» – спросил Эмери, с трудом поднимаясь на ноги. Он ошеломленно уставился на большую дыру в своей кирасе. Кровавая рана, которая была на этом месте, исчезла. – «Ч-что?..»
«Это же чудо…» – прошептала Хейли, не веря своим глазам. К ней подошел другой рыцарь и помог подняться. – «Осторожнее…»
Я не остановился на достигнутом и собрал еще немного света, на этот раз менее плотного. Через мгновение из меня вырвалось золотое кольцо, прокатившееся волной по округе, даруя силы нововосставшим и исцеляя раны у всех, кто в этом нуждался. Закончив, я устало выдохнул.
Сделав несколько глубоких вдохов, я повернулся к эльфийке. – «Прошу прощения за невежливость, но когда пытаешься вернуть кого-то с того света, дорога каждая минута.»
«Нет-нет, это... это поразительно...» – Эльфийка смотрела на меня с недоверием и легким благоговением, но вдруг что-то заметила. – «Но ведь в моем отряде есть и другие погибшие… Неужели для них уже слишком поздно?»
«Смертельный удар в голову, или же истекло слишком много времени», – объяснил я. – «Таковы ограничения при возвращении павших.»
Мы с эльфийкой оглядели тех, кто остался лежать, и заметили, что у некоторых не хватало головы, а другие были мертвенно-бледны – верный признак того, что с момента смерти прошло немало времени.
Закончив с этим, я выпрямился, почувствовав прилив сил. – «А теперь, как мне к вам обращаться, миледи?»
Эльфийка моргнула, словно очнувшись. – «Прошу прощения. Я Лириса Ветрокрылая, генерал следопытов Кель'Таласа, а вы, если я не ослышалась, вы – лорд Каллан Лотар?»
«Даа…» – протянул я в недоумении. Разве не Сильвана должна быть генералом следопытов? Или это еще одна сестра? Неужели я попал не в ту временную линию WoW? Может, это вообще какая-то альтернативная реальность? Покачав головой, я ответил женщине. – «Да, это я… Вы меня ждали?»
«Да», – мягко кивнула прелестная эльфийка. – «Нам было поручено сопроводить вас в Луносвет, но по дороге на нас напали тролли. Если бы вы не подоспели…»
«Выходит, вас послали встретить мою группу?» – спросил я, оглядывая эльфийский отряд. Целых тридцать эльфов почетного эскорта? Похоже, папаша Кель'таса все-таки придавал какое-то значение тому, что я из рода Торадина.
«Да, таков был приказ короля», – подтвердила Лириса, кивнув. – «Должна признаться, я была не в восторге от необходимости сопровождать человека в Луносвет, будь он хоть трижды наследником Торадина.»
Я удивленно моргнул. – «Н-неужели?»
«Однако прошу простить мою глупость», – неизвестная сестра Ветрокрылых почтительно склонила передо мной голову. – «Без вас и ваших благородных рыцарей мой отряд был бы уничтожен. Вы даже воскресили тех, кого я считала погибшими. Если позволите, прошу вас оказать мне честь и погостить в моем доме, как наследника Торадина. Разумеется, вашим спутникам мы тоже будем рады.»
Мои глаза чуть расширились. – 'Неужели я смогу побывать на Шпилях Ветрокрылых до того, как их разрушат? Черт возьми, да!'
«Для меня это будет честью, принять ваше приглашение», – ответил я, пытаясь скрыть свой восторг. – «Однако я путешествую не один. Со мной рыцари из Штормграда–»
Я указал на свою группу.
«–и рыцарь Гаритос – из Лордерона. Он сам вызвался вам помочь, без моей просьбы», – объяснил я ей, жестом подзывая Гаритоса к себе.
«Миледи», – рыцарь поклонился таинственной сестре Ветрокрылых изысканным поклоном.
«Рыцарь Гаритос, вы один из лордов Чернолесья?» – спросила генерал следопытов у мужчины, который, казалось, был удивлен тем, что она знает о его семье. – «Мои следопыты с похвалой отзывались о том, как ваш род управляет этими землями, защищая их от бандитов, троллей и чудовищ.»
Гаритос был поражен словами женщины. – «В-вы знаете о нас?»
«Да», – подтвердила генерал следопытов, слегка склонив голову. – «Мы держим всех наших соседей в поле зрения.»
«В таком случае, за добрых соседей», – с улыбкой произнес я, хлопнув сбитого с толку Гаритоса по плечу.
Четвертая сестра Ветрокрылых повернулась к убитому мной троллю, а затем снова посмотрела на меня. – «Могу я узнать, лорд Лотар, что вы намерены делать с телом тролля??»
«Прошу вас, зовите меня просто Каллан, а если уж настаиваете на формальностях – сэр Каллан», – ответил я, уже привыкнув к такому обращению. – «Что касается тела тролля… Нет, планов нет. Но, думаю, его стоит сжечь, пока не начал разлагаться и распространять заразу.»
«В таком случае, не возражаете, если я заберу тело? Я готова возместить вам за него», – поспешно сказала Лириса.
'Ну ладно…?' – подумал я. Странная просьба, но я пожал плечами. – «Не стоит благодарности. Он ваш, если хотите.»
«Благодарю вас, сэр Каллан», – сказала Лириса, выхватывая свой эльфийский меч, по форме напоминающий лист, и отсекая троллю голову. Словно этого было мало, она плюнула на обезглавленное тело, а затем с презрением уставилась на окровавленную голову в своей руке. – «Хоть ты и всегда ускользал от нас, Зул'джин, справедливость восторжествовала! Ты принял смерть от руки наследника Торадина! Ха-ха-ха!»
У меня глаза на лоб полезли от удивления, когда она произнесла это имя. – «П-прошу прощения, леди Лириса, н-но как, вы сказали, зовут этого тролля?»
«Зул'джин, вождь троллей, который был настоящей головной болью для Кель'Таласа на протяжении многих лет.»
Я остолбенело смотрел на голову.
'Твою ж дивизию… Я… Я убил Зул'джина!' – ошеломленно подумал я, прежде чем меня осенило.
'Канону теперь точно крышка.'
http://tl.rulate.ru/book/130133/5832461
Готово:
(Спасибо за главу😃)