Готовый перевод Warcraft: I have been reborn as the ill-fated son of Lothar / Warcraft: Я переродился в неудачливого сына Лотара: Том 1: Глава 11.1

***Черные топи***

'Они клюнули на наживку', – мрачно подумал Лотар, наблюдая, как зеленокожие потоком хлынули из окружающих деревьев. Экспедиционный корпус казался достаточно большим, но он совершенно терялся на фоне собравшейся перед ними орды.

«Сэр…» – нервно произнёс Карос, пока он и другие рыцари вглядывались в горизонт. – «Их так много… и ещё больше в наших землях.»

«Королевство под защитой Ллейна, твоя забота – то, что перед тобой», – отрезал Лотар, не глядя на Кароса. Его слова, казалось, придали сил остальным рыцарям, которые, в отличие от Кароса, сдержали свой страх.

Их снова теснила подавляющая мощь врага, но сейчас это уже не имело значения. Оставшиеся силы королевства, при условии, что не произойдет ничего катастрофического, должны сдержать натиск и, хотелось бы верить, остановить вторжение орков. Однако, если эта Орда доберётся до Пышного перевала, конец будет только один: уничтожение их королевства. Их армию сомнёт превосходящая численность противника.

Зная, что поставлено на карту, Лотар разработал крайне рискованный план. Этот план можно было счесть самоубийственным, но на его воплощение требовалось несколько дней. В случае успеха Лотара, они могли бы выиграть драгоценное время, необходимое королю для укрепления обороны и, кто знает, быть может, найти союзников, готовых помочь. 

Время — вот что требовалось для ловушки, и расплатой за него, должны были послужить их жизни.

Лотар не стал скрывать от армии, какой конец их ждёт – он был им должен эту правду, – но все, до единого, от рыцарей до поваров, были готовы принести высшую жертву. Никогда прежде он не испытывал такой гордости за своих людей.

Гарона Полуорчиха помогла ему понять образ мыслей зеленокожих. Как и подобает воинственному народу, они не прощали ни малейшего посягательства на то, что считали «своей честью», особенно от слабого врага. Они считали людей слабаками, даже после того, как армия Штормграда наголову разгромила их в первых сражениях.

Вооружившись этими знаниями, Лотар намеренно провоцировал их, чтобы выманить сюда, на поле боя, которое он сам выбрал. В Черных топях порой встречались одиноко стоящие холмы. Именно у подножия одного из таких холмов они и разбили свой лагерь. Холм был достаточно велик, чтобы обеспечить им прикрытие с тыла и не опасаться полного окружения.

Их позиция оборонялась двумя баррикадами, каждая длиной около трех километров, с частоколом из заостренных кольев и изгибом в форме обращенного полумесяца. На баррикадах расположились лучники, готовые встретить огнём тех, кто попытается зайти с фланга. Кроме того, по флангам были расставлены тысячи ловушек и вырыты волчьи ямы с заострёнными кольями на дне.

Наконец, в самом центре их позиции, в баррикаде, изогнутой обратным полумесяцем, зиял проход в двести метров шириной. Это было не столько приглашением, сколько вызовом. Одно Лотар усвоил из рассказов Гароны о её народе наверняка: орки никогда не уклонятся от вызова, особенно если противник слабее. И Лотар, расположив в центре пятьдесят тысяч пехотинцев, намеревался такой вызов им бросить.

«Рассвет, сэр», – доложил Карос, когда солнце, поднимаясь, озарило ясное небо. Пейзаж казался обманчиво безмятежным, почти идиллическим. – «Вот и они.»

И они действительно явились, в огромном количестве. Зеленокожая лавина хлынула вперёд, сотрясая воздух яростным рёвом и бряцая примитивным оружием. Их грубые, утробные голоса не сулили защитникам ничего, кроме боли, мучений и смерти.

«Солдаты Штормграда!» – взревел Лотар, и пехотинцы расступились, давая ему дорогу к самому авангарду. – «Покажите им, на что вы способны!»

Верхом на коне, Лотар поднял львиный щит и Ашканди, свой двуручный меч, удостоверившись, что приближающаяся Орда видит его. Затем он ударил руническим клинком по щиту. Он повторил удар, и на следующий к нему присоединились рыцари, стоявшие позади. На четвёртый удар, а затем и на пятый, вся армия подхватила ритм, и оружие с грохотом обрушилось на щиты. Это был монолитный звук, рождённый в едином порыве, звук дисциплины и непоколебимой решимости. Воинский порядок, противопоставленный хаотичному морю яростных воплей, доносящихся с противоположной стороны поля.

Словно пресытившись этим, шеренги орков расступились, выпуская вперёд двух огромных орков верхом на волках. 

Первый орк был облачён в массивные доспехи, напоминающие костяные, с когтями, выступающими из-за наручей. В руках он сжимал огромный чёрный молот с прорезями вдоль боковой части.

По правую руку от него двигался орк ещё более внушительных размеров, закованный в чёрные доспехи и сжимающий ещё более огромный молот. Насколько Лотар помнил слова Гароны, громадный орк в костяном доспехе был их вождём, Черноруком, а закованный в броню орк с ещё большим молотом – Молотом Рока.

«Идут!» – выкрикнул Лотар, отъезжая за линию пехоты, пока пехотинцы смыкали ряды, закрывая проход. Оказавшись в центре лагеря, в окружении своих рыцарей, он поднял меч. Он выждал, пока орки не преодолеют три четверти расстояния, и взмахом меча подал сигнал.

«КАТАПУЛЬТЫ!» – взревел инженер, находившийся в тылу. – «ОГОНЬ!»

Лотар, всё ещё указывая мечом на наступающую орду, услышал, как пришли в действие сотни катапульт, обрушивая на врага смертоносные снаряды. Мгновение спустя разверзся огненный дождь – подожженные камни, начинённые дворфийским взрывчатым чёрным порохом, обрушились на Орду. Первые огненные ядра обрушились на орков, круша одних и, взрываясь, окатывая десятки других жаром и пламенем. С каждым новым залпом огненного ядра, обрушивавшимся на ряды орков, их наполняли крики боли и отчаяния. Сотни орков были убиты на месте, ещё тысячи корчились в огне. 

Однако, к разочарованию людей, реакция орков оказалась совсем не такой, как они ожидали. Вместо всеобщего замешательства, как рассчитывали люди, обстрел вызвал у орков лишь лёгкое раздражение. Орки в своем большинстве игнорировали душераздирающие вопли своих сородичей, а тех, кто, охваченный пламенем, преграждал им дорогу, безжалостно рубили. Теперь люди осознали, что оркам чуждо сострадание к сородичам, и что любой нанесённый им урон – лишь капля в море зеленокожей орды.

«Перезарядить!» – прокричал инженер, и его команду подхватили и понесли дальше по линии катапульт.

«Арбалетчики!» – разнёсся голос Лотара, когда орки подошли уже почти вплотную. – «Огонь!»

Десять тысяч арбалетчиков, стоявшие за спинами пехоты, выпустили тучу болтов, пронзившую передние ряды Орды. Удивление застыло на лицах многих орков когда те, опустив глаза, увидели темные болты, пронзившие их тела. Некоторые даже остановились, пытаясь выдернуть болты, но тут же обнаруживали, что коварные люди снабдили наконечники зазубринами. Другие же, утыканные болтами, как подушечки для булавок, не сразу поняли, что произошло, пока не стало слишком поздно. Ливень арбалетных болтов сразил сотни орков на месте, но почти не замедлил их натиска.

Для орков это не имело значения. Смерть их собратьев-воинов, казалось, лишь разжигала их ярость. Рубаки бросились вперёд с удвоенной силой, стремясь сократить расстояние до шеренг людей и отомстить за нанесённое оскорбление. 

Орду накрыло еще одним залпом, затем еще, но та продолжала наступать. Погибшие служили лишь плацдармом для напиравших сзади, а некоторые орки, изрешечённые болтами, продолжали неистово рваться вперёд, словно и не чувствуя боли – так сильна была их жажда крови.

«СОМКНУТЬ ЩИТЫ!» – взревел Лотар, и, как и ожидалось, ответ Орды последовал в виде их копейщиков. Однако, поскольку основную массу орочьего войска составляли воины ближнего боя, копейщикам не хватало места для массированного удара, что ослабляло их натиск. Немногочисленные брошенные копья не причинили существенного урона: их большую часть блокировали щитами, либо с лёгкостью парировали в сторону.

Орда, словно таран, обрушилась на ряды людей и, за счёт своего напора, прорвала оборону в десятках мест по всей линии обороны. Последующие волны орды оттеснили людей назад; мечи и топоры рубили и кромсали без разбора. Прямая прежде линия обороны людей начала прогибаться, позволяя всё большему числу орков протискиваться в брешь.

«Солдаты Штормграда! Ни шагу назад!» – взревел Лотар, и воины, собрав всю свою волю, удержали рубеж. Теперь орки, остановленные у прохода, были вынуждены сносить ливень болтов и огненные удары катапульт. Орки гибли тысячами, тогда как потери пехотинцев исчислялись сотнями. Однако защитники стояли насмерть, бились яростно и не отступали ни на шаг.

После нескольких часов яростной битвы с обеих сторон случилось то, на что рассчитывал Лотар. Когда наступательный порыв орков иссяк, те, что находились в тылу, жаждущие битвы, решили, что смогут найти брешь во флангах людской обороны. Острые деревянные колья, служившие защитой от такого манёвра, не позволяли оркам взобраться на баррикады. Некоторые всё же пытались взобраться, но плотный обстрел лучников и арбалетчиков не дал им этого сделать.

«Арбалетчики! Фланги!» – выкрикнул Лотар, и две тысячи стрелков по обе стороны строя, развернувшись, обрушили град болтов на атакующих баррикады орков.

Сбитые с толку, орки попытались прорваться в других местах по флангам, но Лотар предвидел и это – он приказал пропитать поле горючим маслом. Пылающие арбалетные болты вонзились в землю точно слева и справа по краям их позиции. Орки, находившиеся на поле, замерли в недоумении, пока стена огня шириной в тридцать метров не взметнулась от баррикады до самого леса. Арбалетчики не тратили заряды на подожженных орков, которые, мечась в агонии, сеяли еще больший хаос в своих рядах.

Потерпев неудачу в попытке обойти людей с фланга, орки вновь сосредоточили все силы на защитниках в центре. Однако после часов непрерывного боя, силы защитников-людей начали иссякать. Шаг за шагом, орки теснили людей. Орки ощутили, как перевес сил смещается в их сторону, и взревели в предвкушении победы. Не обращая внимания на то, что идут по трупам своих же сородичей, они продолжали яростный натиск, и, мало-помалу, людской строй начал сдавать. Многие орки быстро смекнув, что к чему, использовали доспехи и щиты, снятые с павших защитников, чтобы укрыться от града болтов.

«Братья!» – воззвал Лотар к рыцарям, видя, что линия его пехоты вот-вот рухнет. – «За мной!»

Пять тысяч рыцарей, как из Братства Коня, так и из армейских частей – сомкнулись вокруг Лотара, с копьями наперевес, сжимая в свободной руке боевые булавы или мечи.

«Генерал Гарат!» – выкрикнул Лотар, обращаясь к командиру пехоты. – «Разомкнуть строй!»

Гарат, услышав приказ Лотара, кивнул. – «Центр, построение, разомкнись!»

Когда людской строй разомкнулся, сопротивление прекратилось, и орки, решив, что это их ярость обратила врага в бегство, воспылали новой жаждой крови, предвкушая резню.

«Лок'гар!» – неслось со всех сторон, когда орки хлынули в брешь.

«Вперед!» – скомандовал Лотар, когда тысячи копий, вонзились в ряды удивлённых зеленокожих, а затем их смела конница. Внезапная атака повергла в шок всю атакующую орду, когда рыцари, подобно тарану, жестоко обрушились в их ряды. Но на этом натиск не прекратился: рыцари, лавиной хлынули из-за спин пехоты, сминали всех орков на своём пути, прорываясь в самое сердце вражеского войска.

«СЕЙЧАС!» – взревел генерал Гарат, и пехота лавиной вырвалась из прохода, обрушиваясь на потерявших строй орков. Пехота, до того служившая оркам наковальней, неожиданно обернулась разящим копьём. Рыцари же, став молотом в руках людей, сеяли смерть и разрушение среди орков, не давая им опомниться и перегруппироваться. Некоторые, дрогнув при виде этого, обратились в бегство, сея ещё больший хаос в рядах орков. Многие орки сражались храбро, пытаясь дать отпор, но, когда в бой вступила конница, их участь была предрешена. Ни один пеший орк не мог противостоять рыцарю в седле.

Затем произошло нечто неожиданное, когда раздался громкий орочий боевой рог. С края леса, где расступились задние ряды орков, вырвался знакомый волчий всадник из клана Северного Волка, а за ним – тысячи его сородичей на волках.

«Они выманили нас сюда», – произнёс рыцарь-капитан Вайс, подъезжая к Лотару. Стоит им сейчас дать слабину, повернув назад, и чаша весов склонится в пользу Орды. – «Каков будет приказ?»

До сего момента битва большей частью шла по плану Лотара, но он и представить не мог, что орки окажутся настолько коварны и терпеливы, чтобы расставить собственную ловушку. Он был уверен, что их жажда крови ослепит их. Однако он зашёл слишком далеко, пути назад не было.

«Братья!» – взревел Лотар, направляя меч на волчьих всадников. Он заставит их понять, что волки не охотятся на львов. – «За мной! За наши дома, за нашего короля, за Штормград!»

Орк в белой волчьей шкуре вскинул молот и огласил поле боя своим боевым кличем.

«Лок'тар!»

Орки услышав вождя волчьих всадников из клана Северного Волка, ответили своим собственным кличем.

«ДУРОТАН! ДУРОТАН! ДУРОТАН!»

Не вникая, что означает это орочье имя, "Дуротан", Лотар, во главе своих рыцарей, бросился на волчьих всадников. Никто из них не собирался уступать. И пехота, и орки, предчувствуя надвигающееся столкновение, ушли с пути двух сталкивающихся сил, продолжая сражаться в стороне от битвы всадников.

Оглушительный грохот, подобный раскату грома, от столкновения двух отрядов всадников, разнёсся по всему полю, заглушая крики сражающихся. Некоторые волчьи всадники, не успев среагировать, напоролись на копья людей. Тем временем, люди, полагавшиеся на защиту своих доспехов, обнаружили, что те бессильны против мощных челюстей орочьих лютоволков, крушивших латы, словно пергамент. Некоторых лютоволки лишали жизни, разрывая глотки, прокусывая кирасы, иные же лишались рук, когда те оказывались перегрызены меж рядов острых, как бритва, зубов. Всё это произошло в считанные мгновения, обрекая сотни воинов с обеих сторон на увечья и гибель, но не сломило их боевого духа.

Лотар заметил, как волчьи челюсти сомкнулись на шее боевого коня Кароса, круша защитные пластины. Карос, не мешкая, всадил свой двуручный меч прямо в глаз волка, и, надавив, погрузил клинок глубже в череп. От боли волк встал на дыбы, сбрасывая всадника, которого тут же затоптали копытами. Даже когда волк умер, другой волчий всадник, подкравшись сзади, обрушил Каросу на голову сокрушительный удар молота. Волчий всадник был пронзен копьём в горло рыцаря-капитана Вайса, который, выдернув клинок, добил и зверя. Битва погрузилась в хаос, боевые формации были забыты, и начался тотальный конный замес.

Лотар, с Ашканди в руке, разрубил пасть волка одним точным ударом. Верхняя часть волчьей головы взлетела в воздух, но меч Лотара, не останавливаясь, вонзился в наездника, разрубая его надвое. Не медля ни секунды, он встретил еще одного всадника слева и, обрушив на орка удар львиного щита, вышиб его из седла. Затем Лотар, собрав все силы, обрушил щит, львиной мордой вперёд, на череп волка и почувствовал, как тот треснул от удара.

«Умри, тварь!» – взревел Лотар, занося руки и обрушивая новый удар на голову волка, – череп не выдержал и проломился. Не успел ещё волк испустить дух, как другой всадник уже бросил вызов Лотару.

Кровь Лотара вскипела, и он разил всё, что оказывалось в поле его зрения, не стал исключением и новый противник. В воздухе витало, ощутимое даже Лотаром, предчувствие скорой развязки. Исход схватки с волчьими всадниками решит судьбу всей битвы, и Лотар знал, на чьих плечах лежит дух всей Орды. Взгляд его голубых глаз скрестился с взглядом на удивление темных, карих глаз, и Лотар осознал, что вожак волчьих всадников посетила та же мысль. Рыцари Лотара и волчьи всадники, уловив этот настрой, увели сражение в сторону, освобождая место для поединка.

«Человек», – выдохнул вожак волчьих всадников, словно пробуя слово на вкус. – «Ты… драться хорошо.»

Глаза Лотара расширились. Этот орк говорил на языке его народа, а значит, был куда умнее своих сородичей.

«Ты выучил наш язык», – Лотар почувствовал, как к нему возвращается самообладание. – «Надо было сначала попытаться договориться, а не доводить до кровопролития.»

Орк расхохотался, стукнув себя топором в грудь. – «Орки – не болтать. Мы – драться хорошо.»

Лотар огляделся и заметил, что вокруг них двоих образовался некий круг. Его рыцари знали, что вмешиваться нельзя, как, впрочем, и волчьи всадники орков. Это было почти… благородно.

«Тогда – сразимся», – Лотар поднёс клинок к лицу, отдавая честь врагу плоской стороной лезвия. – «Я – Лотар.»

«Дуротан», – отозвался вожак волчьих всадников, наконец представившись.

Лотар, к своему удивлению, проникся уважением к этому орку. Вспомнив то, что Гарона рассказывала ему об орочьих обычаях, Лотар склонил голову перед Дуротаном.

«Победа или смерть.»

Орк рассмеялся и взревел. – «Лок'тар Огар!»

Издав боевой клич, они бросились друг на друга.

Лотар обнаружил, что первая атака орка была быстрой – слишком быстрой – и был вынужден блокировать встречный удар. От удара содрогнулось все его тело, но Лотар устоял и, собравшись, взмахнул Ашканди, нанося ответный удар. Однако волк, словно танцуя, ловким движением ушел в сторону, уводя с собой всадника. В следующее мгновение зверь, разинув пасть, бросился к ноге боевого коня Лотара. Защитник, верный боевой конь Лотара, взвился на дыбы, уходя от волчьих челюстей, и обрушил на морду зверя град ударов передними копытами.

Однако, когда конь опустил копыта, волк ловко увел голову назад, приподняв тем самым своего всадника. Дуротан взмахнул топором, целя снизу вверх, но Лотар, ухватив меч двумя руками, встретил удар. Орк отвёл топор для нового замаха, и Лотар снова встретил его клинком. Два всадника обменялись чередой ударов, любой из которых прикончил бы менее выносливого орка или человека.

Поединок был настолько ожесточенным, что некоторые из рыцарей и наездников замерли, не в силах оторвать взгляд. Большая часть орков, не втянутая в масштабную драку, с трепетом и уважением наблюдала за поединком. Они принялись громко скандировать имя чемпиона Орды.

«Ду-ро-тан! Ду-ро-тан! Ду-ро-тан!»

Пехотинцы, напиравшие с тыла, в ответ выкрикивали имя чемпиона своего королевства.

«Ло-тар! Ло-тар! Ло-тар!»

Поединок Лотара и Дуротана продолжался, но ни рыцари, ни всадники обеих сторон не вмешивались. Воины бились не на жизнь, а на смерть, сотнями умирая вокруг, но никто не смел вмешаться в поединок их чемпионов.

«Ду-ро-тан! Ду-ро-тан! Ду-ро-тан!»

«Ло-тар! Ло-тар! Ло-тар!»

«Ду-ро-тан! Ду-ро-тан! Ду-ро-тан!»

«Ло-тар! Ло-тар! Ло-тар!»

Поединок Лотара и Дуротана набирал обороты, становясь всё быстрее и беспощаднее. Вожак волчьих всадников нанес Лотару несколько ощутимых ударов, которые хоть и не пробили доспех, но впились глубоко, задевая плоть. Рунный клинок Лотара также мог наносить его противнику-орку лишь неглубокие порезы. 

Они то кружили друг напротив друга, то яростно сшибались, и даже их скакуны вступили в схватку. Волк пытался укусить любую область на лошади, в то время как боевой конь пытался проломить зверю череп, как делал уже не раз. 

Однако, когда два равных по силе воина сражаются достаточно долго, они в конечном итоге получают представление о навыках и слабостях друг друга. С этим пониманием, оба воина чувствовали, что битва близится к развязке, и следующие несколько ударов решат, кто выйдет победителем. Для Лотара и Дуротана этот момент наступил; и, возможно, это был обман их утомленного разума, но гул битвы затих в их ушах.

Конь Лотара первым допустил оплошность, сбившись с шага. Решив, что ушёл от последнего выпада волка Дуротана, конь слишком поздно осознал, что это был лишь обманный манёвр, а настоящий удар предназначался его всаднику. Многолетняя выучка и безграничная верность заставили боевого коня подставиться под удар, спасая всадника. Волчьи клыки вонзились в горло боевого коня, круша стальную защиту, и вырвали кусок плоти, обдав всё брызгами крови. Но волк не успел насладиться победой, когда карающий меч Лотара обрушился на его шею, разрубая её одним ударом.

Обезглавленный волк рухнул замертво вместе со своим всадником, как и павший боевой конь. Оба воина, вскочив на ноги, поняли: настал решающий миг, – и кинулись друг на друга. Лотар пошел в атаку со щитом, в то время как Дуротан обрушил на щит всю мощь своего топора, заставив Лотара отшатнуться.

Вождь клана Северного Волка вновь занёс топор и обрушил его на щит Лотара, расколов львиную морду щита надвое. Однако Дуротан слишком поздно понял, что его топор застрял, когда он попытался вытащить его. Прежде чем он успел попытаться вытащить его, сверкнула вспышка стали.

«Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!» – дикий крик боли вырвался из груди Дуротана, когда тот схватился за окровавленный обрубок руки, в то время как рука Лотара безвольно повисла, раздробленная ударом орка, и щит упал на землю.

Волоча Ашканди по земле, Лотар бросился, чтобы прикончить орка, но тут же другой орк на волке преградил ему путь, вынудив блокировать удар молота.

«Дуротан!» – взревел орк, и Лотар, чуть опустив меч, узнал в нём Оргрима Молота Рока. Орк быстро усадил Дуротана на своего чёрного волка, оскалился на Лотара и умчался прочь с поля боя.

Орки застыли, поражённые увиденным, и Лотар не упустил этого. Выпрямившись во весь рост, Лотар вскинул меч, указывая на орков. – «За Штормград!»

Воодушевленные людские солдаты яростно взревели в ответ и с удвоенной силой бросились в атаку.

«ЗА ЛОТАРА!»

Дальше завязалось ожесточённое сражение, вылившееся в несколько яростных столкновений. Люди нанесли оркам, потерявшим боевой дух, значительный урон, но, уступая в численности, вскоре выбились из сил. Они отступили с наступлением сумерек, а орки, измотанные дневным боем, решили последовать их примеру.

Лотар позволил клирику исцелить свою руку, на которой он держал щит, и устремил взгляд на мерцающий вдали огонёк. Там, вдали, раскинулся целый город, состоящий из одних лишь воинов-орков.

«Готово, милорд», – с поклоном произнёс клирик, приступая к исцелению пехотинцев.

Сегодня они потеряли двадцать тысяч и большую часть рыцарей. Единственным светлым пятном было то, что все волчьи всадники, что ринулись в бой, были перебиты, кроме Дуротана, которого спас орк по имени Молот Рока. К счастью, благодаря неустанным трудам клириков, бойцы будут свежими и готовыми к новому дню, тогда как орки, по словам Гароны, лишенные целителей, выйдут на поле боя израненными.

Лотар окинул взглядом лагерь и лишь тогда позволил себе краткий миг передышки. Глядя на пламя костра, он дал волю своим мыслям, что перескакивали от короля к друзьям, Медиву, покойной жене и, наконец, к сыну. Лотар опустил взгляд на эльфийский рунический клинок, Ашканди. Когда-нибудь он хотел передать этот меч Каллану, но, похоже, теперь клинок достанется оркам в качестве трофея.

Размышления об орках заставили его устремить взгляд в усыпанное звездами ночное небо. Всего-то и нужно продержаться – два дня.

«Береги себя, сын мой…» – прошептал Лотар звёздному ночному небу, надеясь, что его слова достигнут ушей сына.

http://tl.rulate.ru/book/130133/5737566