«Ну хорошо! Ради того, что ты мой брат, я тебя послушаю. Но пусть этот Цинь Дачуань меня не трогает, если он посмеет меня задеть, я с ним тоже церемониться не буду!» Чжао Цяньцянь, как бы то ни было, не испытывала интереса к Цинь Дачуаню, она просто из уважения к брату не стала с ним связываться.
«Ладно, ладно, ладно, тогда так, ты и Ли Наньчжи, вы обе просто ведите себя тихо и смирно, и все будет в порядке», — снова сказал Чжао Ган, глядя на сестру.
«Хорошо, если больше ничего нет, я пойду», — Чжао Ган теперь понимал, что не может слишком долго оставаться с сестрой, ведь если Цинь Дачуань узнает, он может заподозрить, что они с сестрой обсуждают что-то против него!
«Ладно, тогда так, я буду стараться хорошо выполнять свою работу», — снова сказала Чжао Цяньцянь.
Так Чжао Ган вернулся в свою комнату в общежитии, а Чжао Цяньцянь снова пошла в комнату отдыха уборщиц административного здания.
Но когда Чжао Цяньцянь вернулась в комнату отдыха, она не увидела Ли Наньчжи. Она подумала, может быть, Ли Наньчжи пошла убирать? Но когда она вышла из комнаты отдыха и пошла искать Ли Наньчжи в коридоре, ее там тоже не оказалось!
«Эй, куда подевалась Ли Наньчжи?» — с некоторым удивлением спросила себя Чжао Цяньцянь. Но, подумав немного, она быстро побежала на третий этаж.
Когда она подбежала к двери кабинета Цинь Дачуаня на третьем этаже, она уже услышала шум ссоры, доносившийся из его кабинета.
«Директор Цинь, я уже почти месяц подметаю в этом административном здании, не пора ли перевести меня обратно в цех? Я рабочая цеха, а не уборщица», — это был голос Ли Наньчжи, похоже, она пришла скандалить с Цинь Дачуанем.
«О, правда! Я знаю, что ты работаешь уборщицей уже почти месяц, но что с того? Разве Чжао Цяньцянь все еще не работает уборщицей? Почему она ничего не говорит? Она раньше была секретарем в административном здании! У нее нет никаких претензий, а ты тут чего разнылась?» — это был голос Цинь Дачуаня, услышав слова Ли Наньчжи, он, естественно, немного рассердился.
«Меня не волнует, ты должен перевести меня обратно в цех, я не хочу здесь больше убирать», — Ли Наньчжи, похоже, действительно разозлилась и даже начала кричать на Цинь Дачуаня.
«Хм, Ли Наньчжи, кто ты такая! Думаешь, можешь делать все, что захочешь? Именно из-за такого твоего поведения я не переведу тебя в цех, и что ты мне сделаешь?» — как мог Цинь Дачуань уступить обычной работнице! К тому же, Ли Наньчжи была немного некрасивой, она просто не нравилась людям! А теперь она еще и намеренно пришла скандалить с Цинь Дачуанем. Как же Цинь Дачуань мог ее не отругать!
«Хорошо, если ты не переведешь меня в цех, я увольняюсь. Кого хочешь, того и заставляй убирать», — у Ли Наньчжи был такой же скверный характер, как и у ее брата, и сейчас она тоже срывала злость на Цинь Дачуане!
Как раз в тот момент, когда Цинь Дачуань собирался накричать на Ли Наньчжи, раздался стук в дверь.
«Кто там! Входите!» — сказал Цинь Дачуань, глядя на дверь.
«Скрип!» — Чжао Цяньцянь появилась перед Цинь Дачуанем и Ли Наньчжи.
«Это Чжао Цяньцянь! Ты тоже пришла просить перевести тебя на работу в офис? Вы обе сегодня пришли искать со мной неприятностей?» Цинь Дачуань, увидев, что пришла и Чжао Цяньцянь, подумал, не пришли ли эти две женщины сегодня обе искать с ним неприятностей!
Цинь Дачуань, увидев Чжао Цяньцянь, естественно, еще больше разозлился. Поэтому он сначала посмотрел на Чжао Цяньцянь и сказал сердитые слова.
Чжао Цяньцянь, услышав слова Цинь Дачуаня, быстро сказала с улыбкой: «Директор Цинь, вы неправильно поняли, я пришла не искать с вами неприятностей, я пришла вас выручить».
Услышав, что Чжао Цяньцянь так сказала, Цинь Дачуань недоуменно посмотрел на нее и сказал: «О, ты пришла меня выручить, из какого же затруднения ты меня выручаешь!» Чжао Цяньцянь в этот момент строго посмотрела на Ли Наньчжи и сказала: «Наньчжи, что за ерунду ты несешь! Разве нам плохо работать уборщицами? Зачем тебе обязательно нужно идти работать в цех! Что хорошего в работе в цеху, там грязно и тяжело, уж лучше здесь быть уборщицей!»
Ли Наньчжи, увидев, что Чжао Цяньцянь неожиданно не заступается за нее, с некоторым недоумением посмотрела на Чжао Цяньцянь и сказала: «Эй, что с тобой такое, ты же раньше тоже говорила, что не хочешь быть уборщицей! Почему сегодня вдруг захотела!»
Чжао Цяньцянь в этот момент потянула Ли Наньчжи за руку и подмигнула ей! Ли Наньчжи не поняла, что это значит, но она почувствовала, что Чжао Цяньцянь дает ей возможность отступить с достоинством! Ей следовало бы воспользоваться этим и остановиться.
Тогда Ли Наньчжи строго посмотрела на Цинь Дачуаня и сказала: «Директор Цинь, в любом случае, я не хочу больше работать уборщицей, ты должен быстро поменять мне работу, я обязательно хочу пойти работать в цех!»
Чжао Цяньцянь в этот момент посмотрела на Цинь Дачуаня и сказала: «Директор Цинь, не обращайте на нее внимания, она сегодня пьяна, несет всякую чушь! Я ее сейчас уведу, не обижайтесь, я ее хорошенько проучу».
Услышав слова Чжао Цяньцянь, Цинь Дачуаню стало немного легче на душе. Поэтому он посмотрел на Чжао Цяньцянь и сказал: «Ну хорошо, быстро уводи ее! Из уважения к тебе я не буду с ней связываться, но если она еще раз посмеет искать со мной неприятностей, я ее уволю».
«Хорошо, хорошо, спасибо, директор Цинь», — быстро сказала Чжао Цяньцянь, глядя на Цинь Дачуаня.
Чжао Цяньцянь тут же быстро утащила Ли Наньчжи. Ли Наньчжи в этот момент тоже перестала шуметь, она пошла за Чжао Цяньцянь и вышла из кабинета Цинь Дачуаня.
Чжао Цяньцянь теперь, таща Ли Наньчжи, спустилась вниз в их комнату отдыха.
Как только они вошли в комнату отдыха, Ли Наньчжи вырвала свою руку из руки Чжао Цяньцянь и тут же набросилась на нее с гневом: «Чжао Цяньцянь, что это значит? Ты же раньше тоже очень злилась, не хотела быть этой уборщицей! Теперь, когда я пошла разбираться с Цинь Дачуанем, почему ты мне не помогла?! Если бы ты мне помогла, может быть, мы бы смогли заставить Цинь Дачуаня заменить нас!»
Чжао Цяньцянь, услышав слова Ли Наньчжи, не рассердилась, она посмотрела на Ли Наньчжи, улыбнулась и сказала: «Наньчжи, раньше было раньше, а сейчас — сейчас. Я просто говорю тебе, чтобы ты больше не думала о возвращении на работу в цех. Что хорошего в возвращении в цех? Там грязно, тяжело и нет свободы, разве нам плохо здесь убирать?»
Ли Наньчжи, услышав слова Чжао Цяньцянь, снова сказала: «Да! Работа здесь свободнее, легче, но и зарплата намного меньше! Я лучше буду больше уставать, иметь меньше свободы, но хочу зарабатывать больше денег! К тому же, мы, уборщицы, — это люди второго сорта! Ты думаешь, те работницы из цеха будут считать нас такими же, как они! Они точно будут смотреть на нас свысока! Скажи, какой смысл в этой работе? Денег много не заработаешь, да еще и другие презирают. Зачем так мучиться! Если бы мы работали в цеху, то и денег зарабатывали бы больше, и другие бы нас не презирали, вот было бы хорошо».
Ли Наньчжи была человеком, который очень дорожил репутацией. Она убирала здесь не потому, что зарплата была слишком низкой. Для девушки, как она, зарабатывать немного меньше было не так уж важно. Главное — не терять лицо. Быть уборщицей — это так унизительно в глазах других. Молодые люди все дорожат репутацией, особенно такая сильная и гордая девушка, как Ли Наньчжи.
Услышав эти слова Ли Наньчжи, Чжао Цяньцянь снова с улыбкой сказала: «Наньчжи! Ну почему ты так зациклилась! Будь то рабочие в цеху или мы, уборщицы, разве мы все не принадлежим к рабочему классу! Какая разница! Какая работница сказала тебе в лицо, что презирает твою работу? Ты сама себе это напридумывала! По-моему, не другие тебя презирают, а ты сама себя презираешь!»
Ли Наньчжи, услышав слова Чжао Цяньцянь, с некоторым недоумением сказала: «Эй, Чжао Цяньцянь, почему ты раньше так не думала? Разве ты раньше не чувствовала, что мы, уборщицы, — люди второго сорта! Как ты сейчас так прозрела! Ты знаешь, что мы, уборщицы, всего лишь временные работники! Мы сейчас вообще не считаемся штатными сотрудниками базы 308! Скажи, можем ли мы быть наравне с работницами цеха!»
Услышав слова Ли Наньчжи, Чжао Цяньцянь снова посмотрела на нее и сказала: «Как бы то ни было, сейчас ты должна просто сидеть тихо и смирно и больше не думать о возвращении на работу в цех. Посмотрим, как Цинь Дачуань распорядится этим в будущем! Если он захочет, чтобы мы пошли работать в цех, тогда мы пойдем работать в цех, если он не захочет, чтобы мы шли работать в цех, то мы так и будем здесь уборщицами».
«Эй, Чжао Цяньцянь, куда делся твой характер? Как ты научилась так безропотно все сносить? Разве ты не говорила, что Цинь Дачуань подставил директора Чжао и только поэтому стал директором этой военно-промышленной базы 308! Почему мне кажется, что ты сейчас совсем не злишься? Что с тобой случилось, ты как будто стала другим человеком!» — Ли Наньчжи теперь снова сердито смотрела на Чжао Цяньцянь и говорила так.
Что касается Чжао Цяньцянь, хотя она не совсем понимала то, что сказал ей Чжао Ган, но она была умной девушкой. Она знала, что слова ее брата имели определенный смысл! Ее брат не стал бы без причины так сближаться с Цинь Дачуанем, у этого определенно была какая-то цель.
Поэтому, хотя Чжао Цяньцянь сейчас и не понимала, почему именно ее брат перешел на сторону Цинь Дачуаня, но она чувствовала, что все, что делал Чжао Ган, имело причину. Она должна была поддержать своего брата в этом!
Однако Ли Наньчжи, естественно, всего этого не понимала, она по-прежнему считала Цинь Дачуаня просто плохим человеком, что это он подставил директора Чжао, а затем выгнал его, поэтому она не удержалась и пошла разбираться с Цинь Дачуанем.
К счастью, Чжао Цяньцянь вовремя остановила Ли Наньчжи, иначе неизвестно, какие были бы последствия! Если бы Ли Наньчжи действительно разозлила Цинь Дачуаня, то он одним словом мог бы тут же уволить Ли Наньчжи.
Чжао Цяньцянь, услышав слова Ли Наньчжи, снова посмотрела на нее и сказала: «Не я изменилась, это нам всем следует изменить свои взгляды. Сейчас директором является не директор Чжао, а директор Цинь. Хотя он нам всем не нравится, и мы даже немного его ненавидим. Но что с того? Мы всего лишь обычные рабочие, разве мы можем бороться с Цинь Дачуанем! Вместо того чтобы целыми днями враждовать с ним из упрямства, лучше вообще не думать об этом, что нам велят делать, то и будем делать. Как говорится, раз уж так вышло, нужно смириться! Раз мы все еще работаем на этой военно-промышленной базе 308, то мы должны слушать нынешнего директора Цинь».
Ли Наньчжи, выслушав Чжао Цяньцянь, хоть и нашла ее слова несколько странными, но почувствовала, что в них есть смысл. Раз уж ты ничего не можешь сделать Цинь Дачуаню, то лучше его слушаться.
«Хорошо, раз ты так говоришь, тогда я тебя послушаю! Раз уж ты, бывшая секретарша, готова и дальше быть уборщицей, то мне, простой работнице, естественно, тоже не следует больше жаловаться». Хотя Ли Наньчжи была довольно вспыльчивой, у нее были хорошие отношения с Чжао Цяньцянь, и она обычно прислушивалась к ее словам. В конце концов, Чжао Цяньцянь была немного умнее ее, и то, что она говорила, всегда было очень разумно.
«Ну вот и хорошо, раз ты смогла это принять, больше не думай идти разбираться с Цинь Дачуанем. Будем просто работать на этой должности. На самом деле, ничего страшного в этом нет. Ты просто думай о хороших сторонах этой работы, не думай о плохих, и тогда разве мы не сможем счастливо проживать каждый день!» — снова сказала Чжао Цяньцянь, глядя на Ли Наньчжи.
«Ладно, я поняла, я больше не буду искать неприятностей с Цинь Дачуанем», — Ли Наньчжи, выслушав Чжао Цяньцянь, согласилась больше не искать неприятностей с Цинь Дачуанем.
Казалось бы, на этом все и закончилось. Но на следующее утро, когда Чжао Цяньцянь убиралась, она столкнулась с Чжао Ганом. Чжао Ган в этот момент посмотрел на сестру и спросил: «Эй, как вы тут с Ли Наньчжи работаете? Все в порядке? Ничего не натворили?»
Чжао Ган спросил это просто так. Он не знал, что Ли Наньчжи вчера ходила скандалить в кабинет Цинь Дачуаня! На самом деле, она просто пошла и немного поругалась с Цинь Дачуанем. А у Цинь Дачуаня сейчас были важные дела, и он не придал этому значения. В обычное время он, возможно, очень разозлился бы и даже наказал Ли Наньчжи! Но сейчас у Цинь Дачуаня не было времени считаться с Ли Наньчжи, у него было одно важное дело, и все его мысли целыми днями были заняты только этим важным делом! Поэтому Цинь Дачуань не стал придираться к Ли Наньчжи и никому об этом не рассказал, даже Чжао Гану и Ли Наньсуну. Хотя Цинь Дачуань знал, что Ли Наньсун — брат Ли Наньчжи, и если бы он разозлился, то мог бы вызвать Ли Наньсуна и отругать его!
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089850
Готово:
