Но, как только что подумал Лю Мин. Если бы это поручили людям из их отдела тылового обеспечения, это было бы, естественно, очень обычно. Но если поручить это Чжао Гану и Ли Наньсуну, то это было уже несколько необычно!
После того как Чжао Ган и Ли Наньсун вышли из кабинета Лю Мина, они вдвоем снова пришли в цех. Чжао Ган вместе с Ли Наньсуном сначала подсчитали, сколько именно металлолома было в цехе. Затем позвонили в отдел тылового обеспечения, чтобы они прислали грузовик.
Когда грузовик подъехал, Чжао Ган и Ли Наньсун вместе с рабочими из цеха погрузили этот металлолом в машину. После погрузки Чжао Ган, Ли Наньсун и один сотрудник из отдела тылового обеспечения, они втроем вместе с водителем на машине выехали с базы.
Этот металлолом с военных заводов обычно продается местным крупным сталелитейным заводам. После высокотемпературной плавки там он снова становится пригодной к использованию сталью.
Чжао Ган, Ли Наньсун и тот сотрудник из отдела тылового обеспечения, они втроем вместе с водителем на машине приехали на крупный сталелитейный завод, расположенный в западном пригороде города Цзянхай. Здесь, можно сказать, было место, где некоторые военно-промышленные базы продавали металлолом.
Поскольку этот сотрудник из отдела тылового обеспечения был очень опытен в деле продажи металлолома, он вместе с Чжао Ганом и Ли Наньсуном приехал на машине на крупный сталелитейный завод, у ворот он первым вышел из машины, передал записку, и охранник быстро открыл большие ворота.
После того как этот сотрудник сел в машину, водитель снова въехал на грузовике на территорию этого крупного сталелитейного завода. Въехав внутрь, водитель сразу подъехал к воротам большого склада, где складировался стальной металлолом.
В это время тот сотрудник из отдела тылового обеспечения вышел из машины, а затем передал записку рабочему, охранявшему склад. Тот рабочий, посмотрев, сразу же сделал телефонный звонок. Вскоре пришло больше десяти рабочих.
После того как они пришли, они разгрузили этот привезенный Чжао Ганом и остальными грузовик стального металлолома, а затем перенесли его на склад.
Все прошло очень гладко, в конце концов, это было место, где 308-я военно-промышленная база продавала металлолом. Хотя Чжао Ган и Ли Наньсун делали это впервые. А этот сотрудник из отдела тылового обеспечения, однако, делал это уже много раз, выглядел очень опытным и быстро уладил дело с этим грузовиком металлолома.
Когда этот грузовик металлолома был разгружен, этот рабочий, охранявший склад, снова выписал записку тому сотруднику из отдела тылового обеспечения 308-й военно-промышленной базы.
Теперь этот сотрудник, держа записку, сказал Чжао Гану: «Чжао Гэ, подождите здесь немного, я схожу в административное здание, заберу деньги». В конце концов, у него в руках сейчас была только записка, а чтобы получить деньги, нужно было идти в финансовый отдел административного здания для расчета.
«Хорошо, иди скорее!» — так сказал Чжао Ган, услышав слова этого сотрудника. Хотя всю дорогу хлопотал именно этот сотрудник из отдела тылового обеспечения, а Чжао Ган и Ли Наньсун почти ничего не делали, разве что перед отъездом помогли рабочим в цехе погрузить этот металлолом в машину. Приехав сюда, им уже ни о чем не нужно было беспокоиться.
Но как бы то ни было, когда этот сотрудник из отдела тылового обеспечения отправлялся сюда, его начальник ему поручил, чтобы он во всем слушался указаний Чжао Гана. Сказал, что Чжао Ган — его временный начальник. Поэтому этот сотрудник, прежде чем что-то сделать, должен был спросить Чжао Гана!
Теперь Чжао Ган разрешил ему идти одному, и тот снова быстро побежал к ближайшему административному зданию. Войдя в административное здание, он, зная дорогу, быстро поднялся наверх и пришел в финансовый отдел. Передав записку о приеме металлолома, выписанную тем рабочим, который охранял склад металлолома, молодой сотруднице финансового отдела, этот сотрудник стал ждать там, пока ему выдадут деньги.
Вскоре эта молодая сотрудница, проверив все, достала из ящика пачку юаней, отсчитала тринадцать тысяч восемьсот юаней и затем передала эти деньги тому сотруднику из отдела тылового обеспечения.
Этот сотрудник, взяв деньги, снова повернулся и вышел из финансового отдела, затем спустился вниз, покинул административное здание и снова быстро подбежал к Чжао Гану и Ли Наньсуну.
«Чжао Гэ, это деньги за продажу металлолома, всего тринадцать тысяч восемьсот юаней, пересчитай. И эти квитанции тоже возьми». Этот сотрудник из отдела тылового обеспечения положил пачку банкнот перед Чжао Ганом, а затем попросил его пересчитать при нем. Одновременно он также передал Чжао Гану квитанции за продажу этого металлолома.
Чжао Ган взял эти деньги и квитанции, взглянул на того сотрудника из отдела тылового обеспечения и с улыбкой сказал: «Не нужно, давай скорее возвращаться!» Сказав это, он вместе с Ли Наньсуном и этим сотрудником из отдела тылового обеспечения снова сели в грузовик.
Водитель сразу завел машину, и они все вместе на машине вернулись на 308-ю военно-промышленную базу.
Вернувшись на базу, Чжао Ган и Ли Наньсун быстро снова пришли в кабинет Цинь Дачуаня.
«О, это Чжао Гэ и Ли Наньсун! Как вы справились с делом?» Как только Чжао Ган и Ли Наньсун вошли в кабинет Цинь Дачуаня, он тут же с улыбкой спросил.
Чжао Ган, не говоря ни слова, положил эти десять с лишним тысяч юаней и квитанции на стол перед Цинь Дачуанем. Затем, глядя на Цинь Дачуаня, сказал: «Директор Цинь, мы успешно выполнили ваше поручение, это деньги за продажу металлолома, всего тринадцать тысяч восемьсот юаней, можете пересчитать».
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана, улыбнулся и сказал: «Пересчитывать не нужно, когда вы вдвоем делаете дело, мне не о чем беспокоиться». Чжао Ган, услышав слова Цинь Дачуаня, тоже улыбнулся и сказал: «Хорошо, если больше ничего нет, то мы вдвоем вернемся на работу».
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана, снова с улыбкой сказал: «Эх, в этот раз вы двое потрудились для меня! Вот что, завтра воскресенье, у вас двоих дел нет. Как насчет того, чтобы завтра утром я пригласил вас двоих куда-нибудь поесть?»
Чжао Ган и Ли Наньсун, услышав это от Цинь Дачуаня, оба опешили, ведь эти слова были для них несколько неожиданными. Раньше они вдвоем приглашали Цинь Дачуаня на обед, это было понятно, ведь они раньше обидели Цинь Дачуаня, а теперь он стал первым лицом 308-й военно-промышленной базы, и то, что они приглашали начальника поесть, наладить с ним отношения, извиниться перед ним, — все это было нормально.
Но сейчас Цинь Дачуань вдруг сказал, что хочет угостить Чжао Гана и Ли Наньсуна обедом, и это было несколько странно. Это застало Чжао Гана и Ли Наньсуна врасплох.
На мгновение Чжао Ган и Ли Наньсун застыли на месте, не зная, что ответить. Чжао Ган даже подумал, были ли слова Цинь Дачуаня просто вежливостью или искренним намерением. Он размышлял, не испытывает ли Цинь Дачуань его, говоря это из вежливости, чтобы посмотреть, как они с Ли Наньсуном отреагируют. Если они сразу согласятся, не разозлит ли это Цинь Дачуаня?
Поэтому Чжао Ган снова посмотрел на Цинь Дачуаня и с улыбкой сказал: «Директор Цинь, мы с Ли Наньсуном — ваши подчиненные, разве не нормально, что мы выполняем для вас работу? Вам не нужно угощать нас обедом».
Ли Наньсун, услышав слова Чжао Гана, тоже посмотрел на Цинь Дачуаня и с улыбкой сказал: «Директор Цинь, что значит сделать такую малость, это то, что мы должны были сделать».
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана и Ли Наньсуна, вдруг помрачнел и сказал: «Что такое, вы двое не оказываете мне уважения? Я, первый руководитель базы, приглашаю вас двоих поесть, а вы не хотите?»
Чжао Ган и Ли Наньсун, увидев выражение лица Цинь Дачуаня, были несколько удивлены. Похоже, они оба ошиблись. Изначально Чжао Ган думал, что слова Цинь Дачуаня были просто вежливостью, и раз так, он, конечно, тоже должен был проявить вежливость.
Но теперь, глядя на выражение лица Цинь Дачуаня, Чжао Ган почувствовал, что этот человек, похоже, говорил не из вежливости, а действительно хотел пригласить его и Ли Наньсуна поесть!
Чжао Ган, увидев такое положение дел, тут же снова с улыбкой сказал: «Директор Цинь, раз так, то мы с Ли Наньсуном заранее благодарим директора Циня. Подумать только, вы, первый руководитель базы, приглашаете нас, двух рядовых сотрудников, поесть, это нас несколько ошеломило такой честью!»
Ли Наньсун в это время просто смотрел на Чжао Гана, он тоже не знал, что сказать. Изначально он тоже чувствовал, что Цинь Дачуань говорит из вежливости, но теперь, увидев, что Цинь Дачуань несколько недоволен, он не знал, что делать. Поэтому он ничего не сказал, просто наблюдал за реакцией Чжао Гана.
Чжао Ган теперь согласился с Цинь Дачуанем пойти с ним поесть! А Ли Наньсун просто посмотрел на Цинь Дачуаня и кивнул, ничего не сказав. Потому что он чувствовал, что сейчас ему лучше всего промолчать, а то вдруг он скажет что-то не то, разозлит Цинь Дачуаня, и тогда у него снова будут неприятности.
«Чжао Ган, что ты говоришь! Хотя ты и Ли Наньсун — рядовые сотрудники, но в моем сердце вы абсолютно не рядовые сотрудники, вы — моя правая и левая рука! Без вашей помощи, как бы я управлял этой 308-й военно-промышленной базой! Скажи, вы двое так мне помогаете, как я могу не пригласить вас поесть!» — так снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Чжао Гана.
Чжао Ган, выслушав Цинь Дачуаня, снова вежливо сказал: «Директор Цинь, не говорите так, мы с Ли Наньсуном — ваши подчиненные, что бы мы ни делали, это само собой разумеется, это то, что входит в наши обязанности».
«Ладно, вы двое пока возвращайтесь! Завтра утром я приглашу вас двоих куда-нибудь поесть, тогда я позвоню вам, чтобы вы пришли». — снова так сказал Цинь Дачуань.
«Хорошо, большое спасибо директору Циню». — снова так сказал Чжао Ган, глядя на Цинь Дачуаня с улыбкой.
«Хорошо, спасибо директору Циню». — Ли Наньсун долго молчал, а теперь тоже посмотрел на Цинь Дачуаня и поддакнул.
Сказав это, они вдвоем снова повернулись и вышли из кабинета Цинь Дачуаня.
Когда они вернулись в общежитие, там никого не было. В конце концов, сейчас было рабочее время, все сотрудники ушли работать в цех.
Как только Ли Наньсун вошел в общежитие и увидел, что там никого нет, он тут же посмотрел на Чжао Гана и спросил: «Чжао Гэ, скажи, какие фокусы сейчас выкидывает этот Цинь Дачуань? Как он мог, наоборот, пригласить нас поесть? Это слишком странно! В этот раз мы продавали для него металлолом, это же все служебные дела! Это ведь не его личное дело, с чего бы ему вздумалось приглашать нас двоих поесть?»
Чжао Ган, выслушав Ли Наньсуна, тоже нахмурился и сказал: «Да! Мне это тоже кажется очень странным, не понимаю, почему этот Цинь Дачуань вдруг решил пригласить нас двоих поесть. Что это значит, неужели это тоже считается испытанием для нас двоих?»
«Пригласить нас поесть — это тоже считается испытанием для нас. Что это значит? Если бы он испытывал нас, то это должно было быть просто вежливостью. Просто так сказать, а не делать это всерьез! А теперь, похоже, он действительно хочет пригласить нас поесть. Мы не хотели, а он еще и недоволен, скажи, разве это не странно?» — Ли Наньсун никак не мог понять этот вопрос, поэтому он снова посмотрел на Чжао Гана и сказал так.
Чжао Ган, выслушав Ли Наньсуна, снова сказал: «Этот вопрос я тоже не могу понять, я тоже не знаю, что сейчас на уме у Цинь Дачуаня. Однако, что бы там у него ни было на уме, завтра, когда мы будем с ним вместе есть, он, вероятно, все и выложит».
Хотя Чжао Ган сейчас и не мог угадать истинную причину, по которой Цинь Дачуань пригласил его и Ли Наньсуна поесть, он чувствовал, что Цинь Дачуань не стал бы приглашать их без всякой причины, за этим определенно что-то стояло. И завтра во время еды Цинь Дачуань обязательно скажет им причину, по которой он их пригласил.
«М-м! Тогда, похоже, этот обед нам придется съесть». — снова сказал Ли Наньсун, глядя на Чжао Гана.
«Конечно, что начальник велит нам делать, то мы и делаем! Как можно не слушать слова начальника!» — снова сказал Чжао Ган, глядя на Ли Наньсуна.
«М-м! Хорошо, пусть так и будет! Я тебя послушаю». — Ли Наньсун, выслушав Чжао Гана, кивнул и больше ничего не сказал.
Так, на следующее утро, Чжао Ган и Ли Наньсун тоже встали очень рано. Встав, они ждали в общежитии. Поскольку было воскресенье, некоторые сотрудники ушли погулять, а некоторые развлекались в общежитии, играя в карты.
В рабочем общежитии также был внутренний стационарный телефон. Этот телефон стоял на письменном столе между кроватями, на которых спали Чжао Ган и Ли Наньсун.
Теперь Чжао Ган и Ли Наньсун встали, умылись и переоделись в более чистую одежду, и вот, они вдвоем сели на край кровати, ожидая звонка от Цинь Дачуаня.
Примерно в девять часов телефон на письменном столе рядом с Чжао Ганом зазвонил. Он тут же поднял трубку.
«О, это директор Цинь! Хорошо, мы вдвоем сейчас подойдем». Чжао Ган сказал только это, а затем повесил трубку. После этого он посмотрел на Ли Наньсуна и сказал: «Пошли, отправляемся!» Сказав это, он пошел вперед.
Ли Наньсун в это время тоже встал с края кровати, пошел за Чжао Ганом к двери общежития, они вдвоем вышли из двери общежития и снова пошли по коридору к кабинету Цинь Дачуаня.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089834
Готово:
