Услышав эти слова Ли Наньсуна, Чжао Ган резко вскочил с кровати. Он посмотрел на Ли Наньсуна и сказал: «Это… это правда? Какую ошибку совершила моя сестра, почему ее Цинь Дачуань снял с должности?»
Ли Наньсун, выслушав Чжао Гана, снова посмотрел на него и сказал: «Об этом деле! Тебе лучше спросить свою сестру, она лучше всех знает свои дела».
Выслушав Ли Наньсуна, Чжао Ган вышел из общежития. Он сразу же направился в комнату отдыха на первом этаже и позвал свою сестру.
Они вдвоем пришли в укромное место за офисным зданием, и Чжао Ган, глядя на Чжао Цяньцянь, спросил: «Сестра, что все-таки произошло, как ты стала уборщицей? Какую ошибку ты в конце концов совершила?»
Чжао Цяньцянь, выслушав Чжао Гана, сказала: «Брат, ошибка, которую я совершила, очень серьезная, то, что директор Цинь меня не уволил, уже хорошо».
Услышав это от Чжао Цяньцянь, Чжао Ган удивленно посмотрел на нее и сказал: «Что ты говоришь, какую серьезную ошибку ты совершила?»
Чжао Цяньцянь в это время снова посмотрела на Чжао Гана и сказала: «Брат, ошибка, которую я совершила, слишком серьезная, я уже совершила преступление!»
Услышав это от сестры, Чжао Ган крайне удивленно посмотрел на нее и сказал: «Что ты говоришь, ты уже совершила преступление, какую же ошибку ты в конце концов совершила, неужели настолько серьезную?»
Чжао Цяньцянь в это время снова посмотрела на Чжао Гана и сказала: «Брат, я потеряла два важных секретных документа! Скажи, серьезно это или нет, если бы директор Цинь не позаботился обо мне, то меня бы уже арестовал отдел охраны».
Услышав это от сестры, Чжао Ган с большим недоумением сказал: «Ты… как ты могла потерять такие важные секретные документы! Как ты могла быть такой неосторожной!»
Чжао Ган, выслушав сестру, мог только заключить, что это была ее ошибка.
Чжао Цяньцянь, выслушав брата, снова сказала: «Брат, ты действительно думаешь, что это я сама потеряла те два важных документа?»
Чжао Ган, выслушав сестру, снова сказал: «Что такое, разве не ты сама это сказала? Если не ты потеряла, то кто же еще мог потерять?»
«Брат, если я не ошибаюсь, все это Цинь Дачуань подстроил, чтобы подставить меня! Те два важных секретных документа наверняка спрятал сам Цинь Дачуань, а потом потребовал их у меня, сказав, что это я сама их потеряла». Чжао Цяньцянь не хотела брать на себя вину за потерю документов. В конце концов, если бы это было так, Чжао Ган наверняка бы ее отчитал. К тому же, это ведь была не ее вина!
Услышав это от сестры, Чжао Ган тут же вспылил: «Ах, неужели это правда! Хорош Цинь Дачуань, черт возьми, он что, намеренно изводит нас! Нет, я должен пойти и разобраться с ним, раз это не твоя вина, почему ты должна позволять ему изводить себя». Чжао Ган был человеком вспыльчивым, и, услышав слова сестры, он снова разозлился.
Чжао Цяньцянь, увидев, что брат рассердился, поспешно остановила его, сказав: «Брат, не надо так. Мы сейчас не ровня Цинь Дачуаню, нам с ним не справиться. Хотя мы и знаем, что это Цинь Дачуань нас подставил, но что мы можем ему сделать? У нас ведь нет никаких доказательств, чтобы подтвердить, что все это — заговор Цинь Дачуаня! Мы ведь только предполагаем! Даже с делом директора Чжао разве не так же было, мы тоже только предполагали, хотя все прекрасно понимают, что это Цинь Дачуань тут палки в колеса вставляет! Но если у нас нет доказательств, как же мы пойдем разбираться с Цинь Дачуанем?»
Чжао Цяньцянь теперь стала очень рассудительной, она чувствовала, что сейчас не время сражаться с Цинь Дачуанем, нужно терпеливо подождать.
Чжао Ган, выслушав сестру, почувствовал, что в ее словах есть большой смысл, он знал, что ему тоже совершенно не справиться с Цинь Дачуанем, если он пойдет скандалить с ним и не сможет предъявить никаких доказательств, то и его самого Цинь Дачуань начнет изводить!
«Хорошо, сестра, раз так, то мы пока потерпим, похоже, нам сейчас действительно нельзя трогать этого Цинь Дачуаня! Если мы его разозлим, то нам снова придется несладко». Чжао Ган, выслушав сестру, почувствовал, что она права, и согласился с ее мнением.
«Верно, нам сейчас не нужно действовать опрометчиво, посмотрим на поведение Цинь Дачуаня! Я думаю, директор Чжао, даже если он не на нашей военной базе 308, все равно будет беспокоиться о нас! У нас будет шанс, сначала встретимся с директором Чжао, а там посмотрим!»
Чжао Цяньцянь была умной девушкой, она уже чувствовала, что директор Чжао, хоть и покинул военную базу 308, но не оставит все как есть, наверняка он будет тайно наблюдать за каждым шагом Цинь Дачуаня!
«М-м, ты говоришь разумно, мы пока не будем связываться с Цинь Дачуанем, когда будет возможность, нам нужно будет встретиться с директором Чжао, посмотрим, что он скажет!» Чжао Ган почувствовал, что сестра говорит разумно, и тоже так сказал.
Таким образом, весь гнев Чжао Гана временно улегся. Он посмотрел на сестру и сказал: «Но разве тебе так не очень тяжело? Ты ведь раньше была секретарем в кабинете, а теперь тебя заставили убирать, ты справишься?»
Чжао Цяньцянь, выслушав Чжао Гана, улыбнулась и сказала: «Брат, за кого ты меня принимаешь, разве я избалованная с детства девочка? Разве я не деревенская девушка? Что такого в том, чтобы подметать пол, мне все равно. К тому же, я совсем не хочу быть рядом с Цинь Дачуанем! Быть вместе с тетей Чэнь мне гораздо приятнее, так что, если сравнивать, мне даже больше нравится нынешняя работа уборщицы!»
Выслушав сестру, Чжао Ган почувствовал, что и в этом есть смысл, заставлять свою красивую сестру целыми днями находиться рядом с таким бабником, как Цинь Дачуань, действительно было бы тревожно!
«Ладно, тогда так, я пошел на работу, а ты хорошо убирайся! Когда будет возможность, нам нужно будет вместе встретиться с директором Чжао, посмотрим, что он скажет!» Чжао Ган похлопал сестру по плечу и пошел на работу в цех.
Чжао Цяньцянь тоже вернулась в офисное здание и принялась за уборку. Для нее, хотя нынешняя работа была немного тяжелой и не очень престижной, она все равно чувствовала себя вполне комфортно. Не нужно было больше видеть тыквенное лицо Цинь Дачуаня, и Чжао Цяньцянь чувствовала себя даже немного радостнее.
Так это дело и прошло, все думали, что больше ничего не случится, но вскоре произошло еще одно событие. Правда, это было незначительное дело, и никто особо не обратил на него внимания.
Это незначительное дело заключалось в том, что тетя Чэнь, которая раньше убирала, уволилась. Это само по себе было мелочью. В конце концов, тетя Чэнь была всего лишь временной работницей, и даже если она просто ушла, это было неважно. Но именно эту мелочь Цинь Дачуань умудрился превратить в большое дело!
Изначально, раз тетя Чэнь ушла, нужно было просто найти другого человека. Но Цинь Дачуань нашел человека, которого ему не следовало искать. После ухода тети Чэнь Цинь Дачуань назначил другого человека. Он не назначил никого другого, а отправил убираться Ли Наньчжи.
Надо сказать, Ли Наньчжи была не то чтобы против, ведь работать вместе с Чжао Цяньцянь она была очень даже согласна. Но это дело очень расстроило Ли Наньсуна. Он думал: почему среди стольких работниц ты, Цинь Дачуань, выбрал именно мою сестру? Почему ты не отправил другую работницу на должность уборщицы?
Из-за этого Ли Наньсун пошел к Цинь Дачуаню, пришел в его кабинет и, глядя прямо на него, сказал: «Директор Цинь, что это значит, зачем вы отправляете мою сестру работать уборщицей?»
Цинь Дачуань, выслушав Ли Наньсуна, ответил: «А что такое, твоя сестра не может быть уборщицей? Тогда скажи, кто должен быть уборщицей? Вон Чжао Цяньцянь пошла работать уборщицей, почему твоя сестра не может?»
Ли Наньсун, выслушав Цинь Дачуаня, снова сказал: «Моя сестра — квалифицированный специалист, как она может быть уборщицей? Разве это не растрата талантов?»
Цинь Дачуань, выслушав Ли Наньсуна, снова сказал: «Я знаю, что у твоей сестры хорошие навыки, но разве все остальные работницы так плохи? Разве другие работницы не так же хороши, как твоя сестра? Нельзя так говорить, у твоей сестры тоже есть свои недостатки, как ты можешь из-за того, что она квалифицированный специалист, считать, что ее нельзя перевести на другое место?»
Тут Ли Наньсун рассердился, он уставился на Цинь Дачуаня и сказал: «Я вижу, дело не в другом, а в том, что я раньше с вами ссорился, поэтому вы не хотите отправлять других работниц на уборку, а непременно хотите отправить мою сестру! Вы просто намеренно изводите меня!»
Цинь Дачуань, услышав слова Ли Наньсуна, тоже рассердился. Как-никак, он ведь директор завода! А Ли Наньсун — всего лишь рядовой сотрудник, и он смеет кричать на него, как это могло его не разозлить.
«Ли Наньсун, что за чушь ты несешь! Кто тебя изводит? Я просто перевел твою сестру на другую работу, что в этом такого? Вон Чжао Цяньцянь раньше была секретарем! Теперь я отправил ее работать уборщицей, и у нее нет никаких возражений! Мало того, что у нее нет возражений, так и у ее брата, Чжао Гана, тоже ведь нет возражений? А ты? Я всего лишь отправил твою сестру работать уборщицей, чем ты недоволен? Что плохого в том, чтобы быть уборщицей, работа ведь легче, чем в цеху! Ты не только не благодаришь меня, но еще и кричишь здесь, что это значит, ты вообще видишь во мне директора завода?!» Цинь Дачуань увидел, что Ли Наньсун на него кричит, и тут же разозлился.
Ли Наньсун, выслушав Цинь Дачуаня, снова уставился на него и сказал: «Что за бред ты несешь! Сколько платят уборщице в месяц, а сколько — квалифицированному рабочему, почему ты об этом не подумаешь? Это ты так заботишься о моей сестре? Ты же явно просто не хочешь, чтобы моя сестра зарабатывала больше!»
Ли Наньсун в лицо обозвал Цинь Дачуаня брехуном. Тут Цинь Дачуань рассвирепел, он уставился на Ли Наньсуна и назидательно сказал: «Ах ты, Ли Наньсун, что это значит, ты смеешь перечить начальству, ты что, не хочешь здесь больше работать? Ты хоть знаешь, что ты сейчас совершил серьезную ошибку?»
Ли Наньсун был упрям как бык, услышав слова Цинь Дачуаня, он снова сказал: «Правда? Тогда увольняйте меня прямо сейчас! Я и правда больше не хочу здесь работать!» Ли Наньсун был таким человеком, как только его упрямство брало верх, он ни с чем не считался!
«Хорошо, это ты сказал, я увольняю тебя сейчас же, ты ведь не хочешь здесь больше работать! Тогда можешь уходить отсюда, ты исключен из списков». Цинь Дачуань сейчас тоже был в ярости! Он знал, что, будучи директором завода, нужно утверждать свой авторитет! Если он будет бояться рядового сотрудника, то какой смысл быть директором!
«Ладно, я немедленно ухожу отсюда, но перед уходом я хочу задать тебе еще несколько вопросов, признаешь ты это или нет, я сейчас выскажу все, что у меня на душе». Ли Наньсун был человеком, который не умел держать все в себе, он сейчас смотрел на Цинь Дачуаня и говорил такие слова.
Цинь Дачуань, выслушав Ли Наньсуна, снова посмотрел на него и сказал: «Правда? Раз я тебя уже уволил, то говори, что хочешь! Я не буду с тобой считаться». Цинь Дачуань подумал, все равно ты, Ли Наньсун, скоро уйдешь отсюда, я дам тебе шанс, говори, что хочешь!
Ли Наньсун в это время посмотрел на Цинь Дачуаня, холодно усмехнулся и сказал: «Скажи мне, дело директора Чжао — это твоих рук дело? Директора Чжао ты подставил?»
Цинь Дачуань, услышав это от Ли Наньсуна, тут же громко отчитал его: «Что за чушь ты несешь! Дело директора Чжао — это он сам не смог себя сдержать и совершил ошибку, какое это имеет ко мне отношение, если не знаешь, не городи здесь ерунду, хорошо?»
Ли Наньсун, выслушав Цинь Дачуаня, сказал: «Правда? Горожу я ерунду или нет, ты сам прекрасно знаешь. Какой человек директор Чжао, ты тоже прекрасно знаешь, разве он мог совершить такую ошибку? Как это вообще возможно! Директор Чжао — порядочный человек, чтобы он совершил проступок, связанный с моральным обликом, как это возможно! У него девушка красивее любой работницы на нашем заводе, он что, красивых женщин не видел? Твоя двоюродная сестра выглядит так, что даже мне не нравится, а директор Чжао на нее позарился, да еще и не смог себя сдержать, кто в это поверит! По-моему, не директор Чжао не смог себя сдержать, а твоя двоюродная сестра сама себя не смогла сдержать, вот это больше похоже на правду».
Цинь Дачуань, услышав слова Ли Наньсуна, уставился на него и сказал: «Не неси чушь, хорошо? Какие у тебя доказательства, разве моя двоюродная сестра — ветреная женщина? Некоторые мужчины, они на словах одно, а за спиной другое! Не смотри, что этот Чжао Чжунъяо на вид изображает из себя порядочного человека, может быть, за спиной он — развратник!»
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089794
Готово:
